Бывший. Цена измены (СИ) - Эдельвейс Анна - Страница 28

— Вот, представь, Жанна, этот полубог из бицепсов дарит мне абонемент в свой фитнес клуб навсегда.

Наташка расхохоталась:

— Не пойму, это комплимент или оскорбление?

Ценитель красоты женских тел горячо возразил:

— Царица моего сердца, зачем так плохо думаешь на меня?! Не хочешь фитнесзал?

Темпераментный, красивый мужчина пожирал Наташку глазами:

— Я подарю тебе ресторан, приглашу туда мою маму, она научит тебя делать самый вкусный хинкали. Вы будете их кушать, а я буду тебя обожать.

Наташка от неожиданности открыла рот и бестолково хлопала глазами.

Я даже смутилась. Наверное, подруга взвешивала сочетание "хинкали — мама", оттого и зависла.

Наконец, именинница окинула весёлым взглядом хлыща, что увязался за мной:

— Лёша, ты к моей подруге не подкатывай. У её мужиков денег больше, чем в швейцарских банках. Только она ими не пользуется.

— Деньгами?

— Мужчинами, — протянула в ответ Наташа.

Я постаралась потихоньку отвести подругу в сторонку,

— Наташ, время позднее, мы поедем.

— Здрасьте, — подруга уставилась на меня, ты сегодня ночуешь здесь, мама моя по тебе скучает. Скоро вся банда разъедется, мы посидим междусобойчиком.

Я недовольно поджала губы, с другой стороны я никуда не спешила, на самом деле, чего я от людей бегу. Сынок пропустит садик, мне на работу не надо.

Только подумала, жестокая цепь мыслей ядовитой паутиной стянула меня со всех сторон. Я вспомнила почему мне не надо на работу.

Аж взвыть захотелось, чёрт, как всё было хорошо. Я хотела ходить на работу! Очень хотела. Там моя жизнь, мне нравилось ворочать мозгами, добиваться целей. Раньше. До того, как узнала о Ромкиной ревности, как нарисовался Ковалёв! Настроение раскололось вдребезги.

Пару раз я поднялась наверх, посмотрела на Ника. Мама Наташи пожала мне плечо:

— Иди, моя хорошая, отдохни. Я присмотрю за Никитой.

Тёте Лене я доверяла, ещё раз посмотрела на Ника, Мальчуган вместе с другими ребятами не сводил глаз с клоунов. Я спустилась вниз.

Предчувствие. Нехорошее, тягостное, оно поселилось и не отпускало. Нечего лукавить, оно было с самого утра, внутренний голос отговаривал ехать к Наташке. Так нет же! Приехала…

Ко мне подошёл официант, мило предложил послание. На подносе лежала роза. Шикарная, оранжево-розовая, свежая, плотная, в мелких каплях стеклянных брызг.

Сзади плавным шёпотом низкий баритон коснулся уха:

— Очаровательная и прекрасная роза, как вы, Жанна.

Я обернулась.

Эффектный, высокий мужчина. Незнакомый, но явно хотел познакомиться. Строгий костюм, серый шёлк дорогой рубашки, парфюм, блистательная улыбка.

— Я угадал?

— Мне кажется, мы не знакомы, а я… Простите, мне надо идти.

— Жанна, не убегайте. Меня зовут Алексей, я здесь так же, как и вы, приехал с целью поздравить Наталью.

Он протянул мне розу:

— Это ваш любимый цвет, я хотел быть вам приятным.

Розу я не взяла, искала глазами Наташу. Убью её! Только она могла натрындеть незнакомцу про мой любимый цветок. Наташка-ведьма! Сводней заделалась? Мне не нужны новые знакомства, своих хватает.

— Давайте присядем, Жанна.

Чтоб не выглядеть истеричной дурой, не начать визжать и отбиваться, присела возле столика. Алексей положил розу на стол. Я молчала.

— Возможно, вы меня не так поняли, Жанна. Наслышан о вас как о высококлассном специалисте в области логистики, мне нужны такие обворожительные сотрудники.

До меня постепенно стало доходить откуда примчался поезд.

— Жанна, мы можем стать прекрасными друзьями.

Я сощурилась:

— Друзья бывают разные. Старые, новые, мимолётные, залётные. Вы из каких?

— Если вы серьёзно отнесётесь к моим словам, мы можем стать не просто друзьями, а командой.

— Алексей, я не хочу вас обидеть, но мне не нравится разговор. Я не собираюсь работать в вашей команде ловкачей.

— Такое строгое суждение. Почему ловкачей?

— Вы выведали всё обо мне, подольстились розой, ловко подобрались с комплиментом. Я не ищу работу в такой команде и не собираюсь вас радовать..

— А в какой собираетесь?

— В команде Романа Бехтерева.

— О, ну так Роману тесно здесь, он прокладывает рельсы в Питер. А нам тут в самый раз. Вы, насколько я знаю, в Питер не собираетесь?

— Это вас не касается. Главное, что я к конкурентам не собираюсь.

Я окинула Алексея взглядом, такая злость на меня напала.

Наташка! Зараза. Это она всё подстроила, сомнений нет. Ну, попадись только мне, подруженька!

Гости поредели, народ постепенно разъезжался.

Я, разозлённая, шла к выходу, собиралась забрать Ника, уже поднялась на второй этаж. Наташка выкатилась мне навстречу.

— Зачем, скажи, Наташа, зачем ты подсунула мне этого мужика.

— Тише, чего ты орёшь. Причём тут я.

— Только ты знала мои предпочтения в розах. "Ашрам" редкий цветок, с твоей подачи он тут появился. Зачем ты рассказала про нашу ссору с Романом!

— Иванова, я для тебя стараюсь. Хотела, чтоб ты очухалась, увидела, что цветы могут подарить и другие мужчины.

— О себе позаботься.

— Я не подыхаю от любовных томлений, не хожу с кислой миной, не ищу работу.

— Кстати, я тебе сказала, что работа у Свиридова — это предательство для Романа. Я никогда этого не сделаю. Этот же Алексей, он из конторы Свиридова, да? Это провокация?

— Ой, Жанна, когда речь о тебе, это всегда провокация.

Я качала головой, по новому смотрела на Наташу.

Она продолжила:

— Да какая разница. Мужик то видный. Замути, расслабься, отдохни от своих ухарей.

Я отступила, не верила, что слышу это от подруги. Она вдруг с жаром накинулась на меня:

— Ты какая была идеалистка-идиотка, так ею и осталась!

В дверном проёме появилась тётя Лена. Она слышала нашу перебранку.

— Жанна, идём со мной.

Мать Наташи повела меня за собой. Я хотела немедленно уехать, разозлилась на Наташку, не было сил кому то что то объяснять, доказывать.

— Никитка твой вместе с нашими спит. Там няня с ними, за ребёнка не волнуйся. Присядь.

От меня, вероятно фонило раздражением, тётя Лена старалась успокоить, разрядить обстановку.

Мы сидели в опустевшей гостиной в дальнем углу. Пришла Наташка, села напротив.

Тётя Лена закурила.

— Смотрю на вас, девочки. Вот дуры вы дурочки. Чего ссоритесь. Роднее разве у вас кто есть. Поспорили, повздорили и помиритесь. Чай не мужика делите.

Я сидела раздосадованная, у меня в голове не укладывалось, что Наташка реально толкала меня на подлость. Может я и вправду палку перегнула, может мне показалось.

— Что, девочка, раздрай у тебя в душе?

тётя Лена прищурившись смотрела на меня.

Я пожала плечами. Ни с кем не хотела говорить. Хранила эту боль в себе, не хотела её бередить.

— Жанна, если ты усвоишь одну истину, тебе вправду станет легче жить. Не стоит так убиваться. Все мужики гуляют, они все до единого ко-бе-ли.

Странно было слышать от неё эти слова. Наташкин отец, добродушный, весёлый танцевал гоголем вокруг тёти Лены. Готов был принести жене корзинку звёзд с неба, всячески демонстрировал свои нежные к ней чувства. И его тоже записали в "кобели"?

Наташкина мать поискала глазами пепельницу, искала куда стряхнуть столбик пепла.

Подскочил внимательный официант, подал пепельницу. Вскоре перед нами стояли сухофрукты, орешки, вино.

— И для них один чёрт, толстая ты или фигуристая, как балеринка. Вот Наташка тебе сколько завидовала, а толку. Что ты, что она — одни одинёшеньки.

Один хрен — худая, толстая, а если мужики кобели, их ничем не удержать. Так не лучше ли плюнуть на эту часть программы? Шатается неизвестно где, да и чёрт с ним. Не сотрётся. И не надо переживать где он.

— Ну мама…

— А что? Точно знает где её муж только вдова.

Она внимательно посмотрела на меня:

— Я в курсе твоих переживаний, Наташка рассказывает. Ты же нам не чужая. Успокойся, не придумывай лишнего. Они все одинаковые. В смысле мужики.