Развод. Я буду свободна (СИ) - Эйзинбург Шарлотта - Страница 27

Пока я фотографировала наиграно улыбающуюся подругу, у меня на душе скребли кошки. Мысли назойливо крутились в голове и выедали мозг чайной ложечкой. Как Тоня и Сергей связаны между собой?

— Это твой Артэмон прислал такой роскошный подарок?

— Думаю да, — я наклонилась, вдыхая аромат свежих роз. — Сейчас наберу ему, поблагодарю за подарок.

— Валяй, а я здесь пока посижу, фоточки повыбираю.

Я зашла в свою комнату и, крепко захлопнув дверь, набрала Артёму.

— С Днём Рождения, любимая! — раздался радостный голос. — Я сейчас в Москве, по рабочим вопросам. Прости, что не набрал с утра. Ты получила подарок?

— Получила, большое спасибо.

— У тебя что-то случилось? Голос совсем невесёлый.

— Артём, давай встретимся в ближайшее время. Нам нужно поговорить, — немного в приказном тоне сказала я.

На самом деле сердце у меня было не на месте от всей этой ситуации, возникшей вокруг меня. Я чувствовала одним местом, что не сегодня, так завтра случиться что-то, что перевернёт всю мою жизнь, причём в негативном смысле. Руки самопроизвольно начали трястись, я прижалась к холодной стене, чтобы успокоиться.

Сейчас, когда муж уехал в другой город, самое время сбежать от него. Сбежать и больше никогда не видеть. Я надеялась, что Артём поможет мне в этом.

— Марин, я завтра буду в городе, могу заехать. Я ужасно соскучился по тебе и твоей попке.

— Артём, помоги мне сбежать от мужа, я прошу тебя, — взмолилась я.

— Мы же договаривались, что сейчас не делаем лишних телодвижений, чтобы не спугнуть Сергея. Уже финишная прямая, Марин, совсем скоро его заберут под стражу, — успокаивающим тоном замурлыкал Артём.

— Артём, ты не понимаешь, он изворотлив как уж¸— запротестовала я и чуть ли не кричала в трубку.

— Милая, успокойся, ты накручиваешь и придумываешь. Я держу ситуацию под контролем, — он сделал паузу. — Артём, а какое полотенце можно взять? — Послышался звонкий женский голосок на заднем плане.

У меня всё закипело внутри от ярости и бешенства. Что это за баба? Какого чёрта? Я отбросила телефон в сторону и сползла вниз по стене обнимая себя руками. Слёзы покатились градом по моим щекам.

— Да что же такое, я могу верить хоть кому-нибудь в этом мире? — завопила я.

Внезапно меня охватила жуткая слабость, холодный пот выступил на лбу. Судорожно я прикоснулась к лицу, пытаясь усмирить свои нервы. Внизу живота неприятно прострелило, от боли я сжалась, подгибая под себя колени. От беспомощности и отчаяния я заскулила, как побитая собака.

— Божечки, что это? — прошептала я, сквозь слёзы глядя на руку. — Это кровь?

Мир стал размываться и я почувствовала как тьма начала постепенно поглощать меня, отнимая последние остатки сил.

Глава 40 Артём (утро этого же дня)

После деловой встречи по рабочим вопросам я прямиком побежал в родительский дом. Хоть на пару минут, но заскочить к маме было просто необходимо. В последнее время за работой совершенно перестал с ней общаться.

— Давай, за стол садись. Я борщ сварила и котлет нажарила, — мама начала суетиться на кухне, на ходу надевая фартук.

— Мам, да я не голоден, правда, — я застыл в дверном проёме, оглядывая стол ломящийся от разных вкусностей.

Моя мама та ещё кулинарная мастерица. Обожала готовить и кормить всё живое, начиная от маленьких птичек и заканчивая моим отцом. Наверное этим она его и купила. Что уж тут скрывать, я тоже любитель вкусно и плотно покушать. Правда после хорошего ужина я всегда спускался в тренажёрный зал, который находился на первом этаже моих апартаментов в Москве, и сбрасывал лишние килограммы.

— Не стой на пороге, садись, — мама поставила на стол тарелку с дымящимся борщом. Я невольно облизнулся и сел за стол. Ну не мог я сопротивляться этому дурманящему и дразнящему вкусовые сосочки вкусу.

— Мам, я сто лет не ел домашней еды, — пробубнил я, откусывая чёрный хлеб щедро намазанный чесночком.

— Жену бы тебе нормальную найти, сынок, — она раздосадовано взмахнула руками. — Отец твой говорит, ты наконец-то разводишься с Катей?

Интересно, девки пляшут! То есть мне папа ещё не подтвердил возможность развода, а маме уже всё рассказал.

— Да, не переживай, мам. Жену я себе уже нашёл, — я лукаво улыбнулся и промокнул салфеткой жирные от борща губы.

— О, как, — мама вздохнула и присела рядом, подперев голову рукой. — Ну расскажи хоть о ней.

— Мам, познакомлю вас скоро. Не переживай.

— Как зовут-то хоть? — не унималась она.

— Марина.

— Красивое имя — умилилась мама. — Готовить умеет?

— Мама, ну что ты его допытываешь. Сказал же, что познакомит скоро, — моя сестра в ультракороткой юбке зашла на кухню и налила себе воды из графина.

— Алиска, это что за наряд? Ты на панель собралась? — охнула мама, — быстро переоденься. Не позорь отца.

— Мам, угомонись. Я в клуб с девочками пойду.

Моей сестре недавно исполнилось восемнадцать лет. Но ума у неё было всё также на пятнадцать. Родители её жутко избаловали. Особенно отец. Вечно шёл у неё на поводу, а она и рада стараться: «пап, купи мне то, купи мне сё». Мне такого конечно не позволяли в мои восемнадцать. Держали на коротком поводке и воспитывали с ремнём в руках.

— Алиса, наряд и правда взывающий, — сказал я в строгой манере.

— Я уже взросла и совершеннолетняя. Так что попрошу без нотаций, — она подхватила свою маленькую брендовую сумочку под мышку и с гордо поднятой головой направилась к выходу. — Чао-какао.

— Ой, ой, чтобы в десять вечера была дома, стыдоба, — мама недовольно покачала головой и взяла у меня грязную тарелку. — Ну, никакой управы на девчонку нет. Артём, может хоть ты на неё повлияешь?

— Мам, да успокойся ты, — я махнул рукой. — Перерастёт.

— Ага, перерастёт, — буркнула она. — В подоле нам с отцом принесёт, что делать?

— Так ты сама внуков требуешь, — рассмеялся я.

— Ей рано. Я твоих детишек понянчить хочу, — мама умилительно прижала полотенце к груди. — Вы с Мариночкой уже планируете карапуза?

Эх, мамы…Вечно им внуков подавай первым делом.

— Галя, не забивай сыну голову, — на кухню собственной персоной зашёл отец. — У него есть дела поважнее.

— Да, что же может быть важнее семьи? — опять охнула мама и растеряно опустила руки.

— Галя, ради Бога, уймись. Сын карьеру строит, — немного прикрикнув, сказал он.

— Да ну вас, — мама махнула рукой и отвернулась к раковине, продолжив намывать грязные тарелки.

Я же лишь усмехнулся всей этой ситуации. Давно я не был дома, не сидел за родительским столом, не слушала перебранки мамы и папы. А ведь мама права. Нет ничего важнее семьи и близких и любящих людей. Ведь без их поддержки, я бы не стал лучшим адвокатом столицы. Отец тоже это прекрасно понимал, но ему просто по статусу не положено уподобляться всей этой мишуре и умиляться, как мама маленьким детишкам.

— Артём, звонил Максимов. Они проверили по камерам кондитерскую, о которой ты говорил. Там много интересного. Вот видеозапись, — он протянул мне флешку.

— Спасибо, — я кивнул отцу в знак благодарности.

Мой телефон, лежащий на столе завибрировал.

— Алло, Александр Георгиевич? — ответил я, на звонок.

Александр Георгиевич Максимов начальник столичного следственного комитета и по совместительству папин друг. Мы с ним в детстве вместе ездили, то на рыбалку, то на дачу, то по грибы. Одним словом отношения со следственным комитетом у меня очень хорошие. Наверное ещё и этот небольшой нюанс помог мне добиться успеха в юридической карьере.

— Артём, привет. Слушай, нашли мы зацепку по твоему делу.

— Да, отец передал мне флешку.

— Тебе повезло. Рокоссовский оказался достаточно глупым и всю операцию провернул прямо в кондитерской. Его хозяйку мы возьмём под следствие уже в ближайшее время.

— Понял. Значит можно сказать дело я выиграл.

— Я в этом уверен. Сотрудник следственного комитета уже начали проверку. Рокоссовскому недолго осталось.