Сводная сестра мажора (СИ) - Черника Ника - Страница 3

Я опускаю глаза в тарелку и вяло ковыряю вилкой в еде. Отец из тех, кто ни за что не признает своих ошибок. Чего проще сказать: я много косячил, а потом облажался по-крупному, и она никогда не простит меня. Но нет… Проблем у них было много.

— Слав, – зовет папа, я поднимаю на него взгляд. – Я, правда, рад, что ты остался со мной. Не ожидал, даже немного боялся, как мы с тобой справимся… Но я рад. Ты моя семья, и всегда будешь на первом месте. Тебе нечего бояться того, что в моей жизни кто-то появился.

Натянув улыбку, я киваю. Только вот не готов поверить его словам. Теперь, когда мама уехала за границу, у братьев жены и дети, как ни странно осознавать, но отец действительно самый близкий мне человек. А женщина наверняка захочет забрать все его внимание. Они все такие, от мала до велика. Им нужно все внимание конкретного человека.

— Кстати, – отец, загрузив тарелки в посудомойку, останавливается на выходе из кухни. – У Алсу есть дочь. Она приедет ближе к осени, после того как сдаст сессию в институте. Она твоя ровесница, и скорее всего, вы будете учиться вместе.

Больше ничего не добавив, уходит к себе. Я сижу, неприлично открыв рот. Что, блин?! Это уже меньше всего похоже на незначительную интрижку, которая быстро закончится. Он тащит из провинции какую-то бабу с дочерью моего возраста, устраивает ее в МГУ, и они будут жить с нами! Полная фигня. Нет, я на такое не согласен.

— А ей обязательно жить с нами? – не выдержав, иду в комнату к отцу. Он сидит на кровати с телефоном в руках. – Этой дочери, я имею в виду. Пусть селится в общагу.

— Смешно. У нас большая квартира, Слав, к чему эта бравада?

— К тому, что она мне никто. Как и ее мать. Ты влюблен в эту Алсу, хорошо. А мне-то что? С чего я должен жить с людьми, которых знать не знаю? Может, снимешь мне отдельное жилье?

— Вот что, – он откладывает телефон. – Алсу и ее дочь будут жить с нами. Ты, если хочешь, можешь снять себе квартиру. Только не за мой счет. Ты же блогер, достаточно зарабатываешь, так? Тебе и флаг в руки. А хочешь по-прежнему жить, ни в чем себе не отказывая и не заботясь о деньгах, пожалуйста, смирись с тем фактом, что твоя жизнь изменилась.

Поборов желание с размаху захлопнуть в его комнату дверь, я молча ухожу в свою. Встав в стойку, отжимаюсь, чтобы побороть бушующую внутри злость. Вот так значит он. Вот так у него сын всегда будет на первом месте. Понятно. Ну если он думает, что я смирюсь и просто проглочу все это, то ошибается. Я не дам житья этим казанским дамочкам. Они сами соберут свои шмотки и свалят из нашей жизни.

Регина

Слава с Ленкой проходят в комнату, которую, по всей видимости, выделили мне. Я быстро оглядываюсь. Квартира шикарная и огромная. Тут одна прихожая больше, чем моя комната в казанской квартире. Капец.

Прямо напротив входа просторная гостиная, обставленная дорогой мебелью, на полу пушистый светлый ковер. Я прохожу правее, в коротком коридоре две двери, одна закрыта, вторая ведет в комнату, где стоят Слава и Лена.

Она просторная, с большой двуспальной кроватью, застеленной мягким покрывалом. Шкаф-купе занял почти целую стену. Возле кровати журнальный столик и кресло. В углу рядом с окном компьютерный стол и открытый стеллаж с полками. Очень уютно и стильно, чувствуется, что мама старалась сделать комнату для меня. Только вот сколько все это стоило, и кто дал денег? То есть понятно кто – Юрий.

Мама, как почувствовав, что я о ней думаю, звонит.

— Дома уже? – спрашивает и, получив утвердительный ответ, облегченно вздыхает. – Ну все, я тогда спокойна. Пробка страшенная. Располагайся, дорогая, я скоро.

— Хорошо. Не переживай, мам.

Положив трубку, отворачиваюсь от окна, выходящего на улицу, и вздергиваю брови. Лена и Слава определенно нашли общий язык, стоят в сторонке, о чем-то переговариваясь вполголоса. Подруга смеется, а я закатываю глаза.

— Спасибо, что встретила и проводила, Лен, – отвлекаю ее от парня. Она только зыркает на меня, мол, не вовремя! Я отвечаю тем же.

Вздохнув, Ленка все же говорит:

— Ладно, мне пора. Я добавлю тебя и напишу, – указывает она указательными пальцами на парня, так что касается ими его груди. Он только улыбается на это. Вторжение в личную зону со стороны Ленки очевидно воспринимается благосклонно.

Вообще, спорить нечего: он действительно хорош собой. Высокий, спортивный, красивое лицо, светлые волосы небрежно зачесаны назад, пара прядей падает на лоб. Острые скулы, пухлые губы, выразительные глаза – не удивлюсь, если его блог популярен потому, что он выкладывает там свои фото с голым торсом.

Ладно, что-то я разогналась. Даже если действительно так, в этом нет ничего плохого. К тому же ничто не мешает ему оказаться умным парнем. Я просто предвзято отношусь из-за первого взгляда, брошенного на меня. Но может, не все так плохо?

— Это пушка бомба, Рэгги, – шепчет Ленка, обуваясь и косясь в сторону комнаты. – Твоя мама реально вытащила выигрышный билет. Этот парень звезда интернета, каждая собака знает, что его отец богат, и сынок соответственно тоже. Мажор, но такой секси… Ладно, я пошла, а ты мне пиши обо всем!

Я только натягиваю улыбку, закрывая за подругой дверь. Несколько секунд стою, не поворачиваясь. Энтузиазм подруги мне понятен. Судя по ее описанию, тусить с этим Славой – мечта всех девочек, достигших полового созревания. Но мне-то с ним надо жить!

Обернувшись, вздрагиваю: я даже не слышала, как Слава приблизился. Стоит снова, как на площадке, холодный и злой. Я на всякий случай натягиваю улыбку.

— Мы не познакомились, – говорю ему, протягиваю руку. – Я Регина.

— Слава, – он пожимает мою руку, но облегченно выдохнуть я не успеваю, потому что в следующее мгновение парень тянет меня на себя. – Чтобы ты знала: ты мне не нравишься. Как и твоя мать.

Вырвав руку, я отступаю в сторону, поправляя футболку.

— И что я тебе успела сделать? – спрашиваю, догадываясь, что он ответит.

— У меня была нормальная семья, Регина. И пока не появилась твоя мать, я рассчитывал, что смогу вернуть ее.

— Но я не виновата в том, что твои родители развелись, и твой отец влюбился в мою маму. И она тоже не виновата.

— Еще бы твоя мама отказалась от такой партии, – усмехается он, складывая на груди руки. – Богатый москвич вывез сиротку из Казани, отмыл, одел…

— Не смей так говорить о моей матери, – приблизившись, я выставляю вперед палец, почти утыкаясь им в его лицо. Его взгляд леденеет, Слава легко отбрасывает мою руку в сторону.

— Дам тебе совет, Регина. В твоих же интересах сделать так, чтобы и ты, и твоя мать свалили из нашей с отцом жизни.

— Ты сам себя слышишь? Он любит мою маму!

— Он никого не любит, ясно? Только использует.

— Ты случайно не в него пошел? – бросаю я со злости.

— Не связывайся со мной, Регина, – хватает он меня за руку. – Я добрый мальчик, когда меня не трогают. И последнее время я все больше злой. Поверь, я смогу превратить твою жизнь в ад, сестренка, – добавляет он язвительно и уходит в соседнюю с моей комнату, прикрывая за собой дверь.

Потоптавшись на месте в растерянности, я прячусь в своей комнате. В надежде смотрю, не закрывается ли она на ключ, и не обнаружив замка, печально вздыхаю. Я никак не ожидала подобного приема. Конечно, не думала, что меня встретят с распростертыми объятиями и будут холить и лелеять, но все же не так.

Что будет, если я расскажу маме? Она вообще догадывается, как на самом деле к нам относится Слава? А если нет, и я буду выглядеть идиоткой, которой никто не поверил? Приехала в чужой дом и первым делом наябедничала на сводного брата. Отличное будет начало. Нет, я пока промолчу, оценю обстановку в семье, а потом буду решать.

Я вдруг остро чувствую, как мне не хватает бабушки. Она умерла два года назад, и с тех пор я часто ощущаю себя одинокой. Нет, я люблю маму, и она любит меня, но… У нее всегда была своя жизнь. Она родила меня в девятнадцать, на третьем курсе института. Обучение не бросила, мной занималась бабушка. Тогда еще был жив дед, и он приносил деньги в семью.