Сводная сестра мажора (СИ) - Черника Ника - Страница 43

- Ты никуда не поедешь, - отрезает она. - Имей хоть какое-то уважение к себе. Или что, прибежишь, когда он тебя бросит? Нет, дорогая, тебе тут места не будет. Его уже нет.

- Как это нет? - смотрю на нее.

- Вашему нелепому роману конец. Юра найдет способ воздействия на этого упрямца, а ты уезжаешь в Казань.

- Что? - вот теперь я настолько изумлена, что даже мысли о Славе отходят на второй план.

- Что слышала! - она снова переходит на шипение. - Я буду высылать тебе ежемесячно сумму на жизнь.

- Мам, ты что, с ума сошла? Я же только перевелась…

- Переведешься обратно, Юра устроит. Он одобряет мое решение.

- Да? - мой голос становится бесцветным, я сожалею, что не уехала со Славой.

В глубине души я не была уверена в том, что Яров готов ради меня отказаться от семьи, денег опять же. Сейчас он действует на эмоциях, а что будет дальше, когда отец действительно перестанет переводить ему на карту деньги? За себя-то я не боюсь, я никогда не жила богато, но Слава… Я не имею права ставить его перед таким выбором: я и нормальная в его понимании жизнь.

Но сейчас, когда слышу мамины слова, меня ломает. Хочется, чтобы он был рядом, чтобы обнял, защитил, решил все проблемы. Я не хочу в Казань, но совершенно не соображаю, что же мне теперь делать.

- Вот, - мама что-то смотрит в телефоне. - Завтра вечером поезд, отходит в двадцать ноль ноль. Я куплю тебе билет, данные есть. Собирай вещи.

Она уходит, не взглянув на меня. Не знаю, сколько времени я сижу на кровати, пялясь в пустоту. Наконец, словно придя в себя, хватаюсь за телефон. Набираю Славу, гудки идут хорошие, но трубку он не берет. Звоню еще два раза с тем же результатом, а потом ухожу в ванную. Долго принимаю душ, не желая выходить. Здесь я чувствую себя в сравнительной безопасности, зная, что никто не вломится ко мне и не будет орать.

Внутри горькое разочарование. Конечно, я не надеялась, что мы с мамой сильно сблизимся, но что она отреагирует вот так… Что даже разобраться не захочет, выслушать меня, просто выставит за дверь, считая, что таким образом избавится от проблемы…

После душа, завернувшись в одеяло, я снова звоню Ярову, но на этот раз абонент оказывается вне зоны действия сети. Вспоминаю, что когда собиралась в клуб, Слава писал, что у него мало зарядки. Наверное, телефон разрядился, а он не видит.

Я забываюсь тревожным сном, то и дело просыпаясь и хватаясь за телефон, но от Славы никаких сообщений и в сети он не появлялся. Куда поехал? К друзьям? В бар, в клуб? Где будет ночевать?

Когда утром абонент по-прежнему остается вне зоны действия, я начинаю нервничать. Пишу Лехе и Мише, но Слава у них не объявлялся. Из комнаты я выхожу только поесть, и то, когда там никого нет. Впрочем, мама заглядывает ко мне, напоминая про поезд, после чего скидывает в мессенджер билет.

Мне не остается ничего другого, как собирать вещи. Это не мой дом, и я не имею права устраивать скандал и качать права. Меня выгоняют, я ухожу, все просто. Даже Слава бы не помог, ему самому вон пришлось уйти. Надо было поехать с ним. Сейчас я понимаю, что после того, что случилось в клубе, мой отказ он воспринял как недоверие к нему. И в чем-то был прав.

Я-то, чего скрывать, влюбилась в Славу, влюбилась много раньше, чем призналась в этом себе. Но что он ко мне испытывает? Нужна ли я ему? Нужна ли со всеми этими проблемами, что прилагались и в какой-то момент неизбежно бомбанули? Он ведь легко согласился держать все в тайне и ни разу не заикался о том, чтобы рассказать, чтобы подумать, что будет дальше между нами. Мы врали всем. Это ведь что-то значит?

А если Юрий действительно не просто пригрозил ему, если оставит без денег? Слава ведь говорил, что Яров-старший жесткий человек, который уже испортил жизнь двум своим сыновьям. То есть важность семьи для него под большим вопросом.

Он поступает так, как считает нужным, не думая о чувствах других, а Слава привык к хорошей жизни. Да, он сам зарабатывает, но по сравнению с тем, к чему привык, это копейки. Действительно ли он готов бросить все ради меня? Мне бы хотелось верить в это, но…

Я не уезжаю. Не могу просто все так бросить. Снимаю малюсенькую комнатку в хостеле на окраине на те деньги, что остались у меня с полученной в кофейне зарплаты. Я особенно их не тратила, потому что платил Слава, а теперь они пригодились.

До Славы я по-прежнему не могу дозвониться, Ленке не решаюсь написать. Я сейчас слишком раздавлена, чтобы объясняться и мириться. Тем более не уверена, что она этого сама хочет.

Последняя надежда встретить Славу в универе в понедельник неизбежно тает. Он не появляется и не отвечает. Зато, войдя в аудиторию и увидев наглый взгляд Зацепина, я перестаю гадать, он или не он подложил нам свинью. Конечно, он. Гад.

Разве можно ради мести вот так взять и уничтожить сразу двух человек? Второго просто за компанию, чтобы первому хуже было. У меня сжимаются кулаки от его самодовольной улыбки.

Перехватываю его на перемене.

- Доволен? - спрашиваю, чуть ли не за шкирку оттащив в сторону. Впрочем, он не сильно сопротивляется. Судя по взгляду, ему любопытно, а меня душит злость.

- Очень, - широко улыбается. - Славку так плющит, что он даже не пришел в универ? Нормально вас прессанули, да?

- Ну ты и козел! Ты все это время следил за нами?

- Конечно. А Яр что, наивно полагал, что я ему спущу подобное поведение? Очень зря. Когда есть связи, узнать, что тебя в универ пристроил его папаша, не проблема. Как и то, что вы миленько трахающиеся сводные. Притворяться ты не умеешь, Юсупова, у тебя все на лице написано. Как и сейчас. Хочешь меня ударить? Так давай, не сдерживай себя.

Я тяжело дышу, давя подступающие слезы.

- Значит, все из-за той истории с девушкой? - качаю головой. - И из-за того, что он задел тебя, чтобы защитить меня от унижений? Всерьез считаешь, что это достаточный повод, чтобы сломать нам жизнь?

Он только глаза закатывает.

- Как поэтично ты выражаешься. Сломать жизнь… Может, еще затрешь про любовь до гроба? Спешу тебя разочаровать, Юсупова. Пресловутая любовь до гроба должна преодолевать все преграды, а я что-то не вижу рядом с тобой Ярова, желающего набить мне морду.

Я сжимаю кулаки. Конечно, где ему понять, в каких мы со Славой оказались условиях. Как нас прижали со всех сторон. Но ответить не успеваю, проходящая мимо декан останавливается, с удивлением на меня глядя.

- Юсупова? - задает вопрос, словно пытается удостовериться, что ее не глючит. Я осторожно киваю. - А… Звонили же, сказали, ты в Казань вернулась.

- Кто? - спрашиваю по инерции.

- Яров… Сказал, личные обстоятельства, просил помочь с документами. Ничего не понимаю, так ты не уехала? Мне с ним связаться?

- Нет, - выпаливаю я, чувствуя отчаяние. Быстро они однако с мамой. Она даже не спросила, как я доехала, реально отправила на вокзал и вычеркнула из жизни. - Я сегодня уезжаю. Наверное, просто вы не так поняли.

- Понятно… Ладно… Может, тогда сама заберешь документы, раз ты здесь? - еще посмотрев, женщина уходит, я прикрываю глаза. Что же мне делать теперь? Меня ведь насильно переведут в казанский вуз, а если я там не появлюсь, то потеряю возможность учиться вообще.

- Конечно, заберу, - бормочу, чтобы она ушла. Успев забыть о Богдане, спешу к лестнице, когда тот перехватывает меня за локоть. - Чего еще?

- Ты уезжаешь? - спрашивает Зацепин. На меня снова нападает злость и усталость одновременно. Вырвав руку, отвечаю:

- Радуйся, Богдан, ты добился своего. Яров решил, что проблемы ему ни к чему. Слава уехал из дома и пропал, меня насильно отправляют в Казань. Ну что, теперь твоя месть удалась? Просто для справки: ненавижу тебя.

Я ухожу, успев поймать хмурый взгляд Зацепина, но сейчас мне на него откровенно плевать. Забрав документы, возвращаюсь в хостел, пытаясь дозвониться до Славы. Он по-прежнему недоступен, блог не обновлял с вечеринки, что для меня лично нонсенс, казалось, что бы ни происходило, Яров всегда найдет время сделать сториз.