Мой темный дракон (СИ) - Роут Айви - Страница 16

Глава 23

Раскатистый рык за спиной заставил меня вздрогнуть, вскинуть голову. Мне показалось, что это Нерей… Но это была глупая идея, даже в таком отчаянном положении я это понимала. Стью передо мной застыл. Глаза его сделались огромными от удивления. А в следующее мгновение руку с ремнем, замахнувшуюся на меня, будто отсек кто-то невидимый. Горячая кровь брызнула мне на лицо, рука упала к моим ногам. Стью заорал от боли, а я и звука издать не могла. В горле немедленно встал комок тошноты, голова закружилась.

Вдруг в глазах у меня потемнело. Я уже подумала, что теряю сознание, но оказалось, что это потемнело в комнате. Тьма сгустилась возле Фавста. Тот вскрикнул, попытался встать, что было не так уж просто с его габаритами. Тьма рядом с ним начала приобретать очертания, стала плотнее. Очертания гигантской морды дракона, которая распахивала свою пасть…

Теплые ладони обхватили мое лицо, повернули голову, заставляя оторвать взгляд от страшного и завораживающего зрелище. Я встретилась взглядами с Авророй.

— Элла, — она улыбнулась мне мягко и успокаивающе. Я попыталась повернуть голову обратно, но она мне не позволила. — Не смотри, не смотри. — Раздался жуткий крик, хруст, чавкающий звук. — Сейчас я досчитаю до трех и ты заснешь. Раз, два…

Я проснулась от собственного крика. Резко села, вцепившись в одеяло с такой силой, что оно затрещало. Вокруг было темно, пусто… Или не совсем? Рядом в ту же секунду возникла фигура.

— Тише-тише… — В тусклом свете ночи возник Нерей. Он сел на край моей постели, аккуратно коснулся моей руки в успокаивающем жесте. Только сейчас я поняла, что снова в своей комнате. Под одеялом, в ночной рубашке, за окном покачивался ночной сад, в доме была тишина. Нерей напротив выглядел очень обеспокоенным.

Воспоминания нахлынули бурным потоком. Похищение, Фавст, его слова про Мессалину. И это видение перед тем, как я провалилась в сон… Я неожиданно для самой себя всхлипнула.

— Ну что ты, маленькая… — Неожиданно Нерей обнял меня и забрал к себе на колени. Обнял, укладывая голову к себе на плечо, принялся поглаживать по волосам, будто я была ребенком, который разбил коленку. — Всё уже кончилось. — Шептал он.

А я и не была против. Понимала, что сейчас мне это необходимо как никогда. Да и от Нерейя исходило такое тепло, такая обволакивающая аура спокойствия, что мне даже не хотелось задаваться неудобными вопросами: почему он так нежен со мной? Почему дежурил возле постели?

Однако поток моих слез было не остановить. Я всхлипывала, дрожала в руках Нерейя. Тот терпеливо ждал, когда слезы закончатся, лишь поглаживал меня по голове, кутая в своих объятиях. И когда почувствовал, что мне стало легче, поинтересовался.

— Почему ты плачешь? Всё позади, клянусь тебе. Больше тебя никто не тронет.

Я побоялась спрашивать, что произошло с Фавстом, а заодно и с моим долгом. Другая мысль жгла мое нутро.

— Мессалина… — Снова всхлипнула я. Нерей лишь нахмурился. А я медленно начала рассказывать все с самого начала, понимая, что этого не избежать. Про отца, про то, как он продал меня в бордель, про его непомерный долг и про Мессалину. Про то, что рассказал мне Фавст.

— Урод. — Прорычал Нерей, его необычные глаза стали ярче в этой тьме. — Если бы я мог, убил его еще раз.

— Ты убил его? — Ахнула я.

— А тебе его жаль?

Я прислушалась к себе. Вспомнила Фавста, сидящего за столом, его мерзкую усмешку, угрозы, как он собирался меня воспитывать… И покачала головой. Нет, мне совсем не было его жаль.

— Я хочу поговорить с Мессалиной.

Нерей помолчал немного, погладил меня по плечу.

— Хорошо, пойдем завтра туда вместе, — кивнул он, а потом серьезно взглянул на меня. — Но в бордель ты не вернешься. Останешься жить здесь.

Я замерла. Остаться здесь? Я бы соврала, если бы сказала, что не хотела этого. Да и кто бы не хотел на моем месте? Безбедная и беззаботная жизнь в красивом особняке с красивым мужчиной, хотя и отношения наши были пока неясны. В любом случае, Нерей не ограничивал меня ни в передвижениях, ни в деньгах. Да многого мне и не надо было: еда, кров, да библиотека, которую можно было бы бесконечно изучать. Может, я стану одной из его помощниц? Как Аврора или Мона…

Неожиданно Нерей коснулся ладонью моей щеки, заглянул в глаза и бархатно проговорил:

— Отказ не принимается.

Его теплые губы коснулись моих. И я почувствовала, как падаю в темную-темную бездну. Тепло и счастье заполнили меня до самой макушки, мне хотелось, чтобы этот поцелуй продолжался, потому что эта бездна казалась такой привлекательной.

А потом внутри меня что-то обожгло.

Глава 24

Неожиданная боль где-то у солнечного сплетения отрезвила меня. Что я делаю? Я быстро отпрянула от Нерейя, уперлась ладошками в его каменную грудь. Я кончиками пальцев чувствовала, как быстро бьется его сердце. Но это не дало ввести меня в заблуждение. Я поддалась слабости, отчего-то решила, что интересна Нерейю. Он ведь по-прежнему считает меня гетерой… шлюхой. Хоть и бывшей. Понятно, что он хочет взамен того, чтобы я осталась в этом доме.

У меня закружилась голова, внезапно я почувствовала такую слабость. И совсем не желала сейчас разбираться в этом вопросе. Все что мне хотелось — забыться глубоким сном без сновидений.

— Пожалуйста, уйди… — Слабо застонала я.

— Элла, тебе нехорошо? — Нерей был тошнотворно внимательным и заботливым, я чувствовала, что сейчас снова расплачусь.

— Мне надо отдохнуть.

Он заглянул мне в лицо, будто пытаясь там что-то высмотреть, но больше спорить не стал. Пересадил меня со своих коленей обратно на постель.

— Позволь мне остаться…

— Нет.

Я и сама не знала, отчего стала вмиг такой жестокой. Хотя… нет, конечно знала. Потому что Нерей, как и все прочие мужчины, хотел от меня лишь одного! И Мону рядом с собой, наверняка, он держал из-за этого.

— Уходи!

Я легла, спряталась под одеялом, отворачиваясь к окну. Слышала тяжелое дыхание мужчины за спиной несколько секунд, а потом он все же развернулся и вышел из комнаты. Я тут же разразилась слезами. Тихо всхлипывала в подушку, кусая уголок. Завтра же поговорю с ним об этом!

Сама не заметив, как провалилась в сон, я проснулась утром. С тяжелой головой, в глаза будто песка насыпали, тело ныло. А когда я отправилась ополоснуться, обнаружила еще и что все тело в синяках. Мыться пришлось с большой аккуратностью. Синяки с лица сошли, зато теперь растеклись уродливыми лиловыми пятнами на ногах, руках, животе, плече…

Я выбрала самое закрытое платье из своего гардероба и спустилась к завтраку. Нерей уже был на месте, листал газету. При моем появлении он немедленно встал, как обычно, помог мне сесть, сам налил кофе. Первым завел разговор о пустом — погоде, природе, последних новостях. Сказал, что меня вчера осмотрел врач, пока я была без сознания, сказал, что ничего серьезного, прописал еще одну настойку поверх предыдущей. О том, что произошло ночью — ни слова. Я с одной стороны была благодарна за эту тактичность, с другой — никак не могла подобрать слов, чтобы заговорить на волнующую меня тему.

В конце концов, Нерей не выдержал первым.

— Элла, ты так смотришь на эту чашку, что, боюсь остатки кофе сейчас вскипят. Если тебя что-то беспокоит, пожалуйста, скажи об этом вслух. — Вздохнул Нерей, откладывая приборы. Я тоже перестала сжимать в пальцах бедную чашку и решилась заговорит.

— По поводу вчерашнего… — Я подняла глаза. Льдисто-золотой взгляд неотрывно следил за мной. Пришлось продолжить. — О том, что ты говорил ночью. Что я могу остаться.

— Я настаивал, чтобы ты осталась. — Напомнил хозяин дома.

— Но почему? — Неосознанно вырвалось у меня. — Ты больше мне ничего не должен, а я не могу… — Я запнулась, опустила глаза. — Не могу дать тебе, чего ты хочешь.