Гора (ЛП) - Олли Уильям - Страница 27

Трабер улыбнулся, потирая рукой грубую щетину на щеке. Он поднял свое пиво и отпил.

- Они думают, что я кручу с Лори Миллер.

- Ну, так ты ведь и поебываешь ее.

- Нет, черт возьми.

- А я слышал другое, - сказал Фарли, улыбнувшись растерянному выражению лица полицейского.

Глава 21

На краю поляны у вершины горы Рикерта стоял обветшалый бревенчатый домик, окруженный высокими соснами и елями. Крышу покрывали брезент и жесть. Прочные дубовые доски, изготовленные прадедом Уиллема, служили полом. Еще два деревянных строения стояли в нескольких ярдах выше, по обе стороны узкой тропинки, которая вела от гигантского скального образования, известного как пик Рикерта, до самой вершины горы. Высоко над ними возвышалось двухэтажное жилище Элберта Джонсона. Построенное за много десятилетий до рождения Марка и Эдди, это ветхое жилище было единственным домом, который Арли и Уиллем, а также большинство их братьев, сестер и кузенов когда-либо знали и, вероятно, будут знать.

Жизнь Элберта была тяжелой, но долгой; он пережил пандемию гриппа 1918 года, Великую депрессию, Вторую Мировую войну и множество конфликтов после нее. Много битв было проведено, пока Элберт бродил по своей любимой горе - Корея, Вьетнам, Панама и "Буря в пустыне". Президенты приходили и уходили, правительства свергались и возрождались. Пока в далеких странах бушевали ураганы и землетрясения, Элберт рос сильным и высоким, ожидая того дня, когда займет свое законное место патриарха клана Джонсонов. И когда его отец умер, а многие его братья и сестры обрели жизнь вдали от гор, Элберт так и поступил. Это была долгая жизнь, полная боли и страданий от бесконечных часов, проведенных за обработкой земли, охотой и рыбалкой, чтобы прокормить своих женщин и детей, пока он наконец не смог немного расслабиться и позволил своим детям вступить в дело. Теперь, сидя в тусклом свете трех керосиновых ламп, стратегически расположенных вокруг двухэтажной бревенчатой хижины, которую много лет назад построили его отец, дяди и дед, он беспокоился о будущем семьи. Это была горькая пилюля, но он наконец-то смирился с тем печальным фактом, что, как бы ни туп был Уиллем и его кузены, именно от них зависит сохранение семьи.

Элберт глотнул самогона, поставил кувшин на пол и откинулся в кресле-качалке. Он был не слишком высокого мнения о молодой девушке, с которой Джеральд встречался в последнее время, и ему чертовски не нравилась та чепуха, которой она забивала ему голову. По мнению Элберта, от нее были одни неприятности. Она и ее безумные идеи были просто глупостью, и что бы она ни говорила, все это не имело ни малейшего смысла. Ну и что, что она была образованной, а он - просто старый горец?

Образованная...

Если бы она была такой умной, она бы не выпрыгивала из трусиков при виде Джеральда. Конечно, он понимал Джеральда - она была красивой девушкой, с длинными каштановыми волосами, полной грудью и упругой попкой. Черт, Элберт и сам был бы не прочь раз-другой окунуть в нее свой фитиль, если бы мог заставить этого сукина сына проснуться хотя бы ненадолго и принять боевую стойку. Нет, он понимал парня. От такого трудно отказаться, тем более, когда оно само плыло тебе в руки. Но какой бы сладенькой она не была, она была проблемой. Он понял это сразу, как только увидел ее. Плохо было уже то, что парень привез ее из города. Даже если бы она сказала, что ее никто не будет искать, Элберт не поверил бы в это. Даже если ее родичи и не пришли бы сюда в поисках ее, то уж точно стали бы бродить в округе, шныряя у его владений. Но потом они с Джеральдом привели с собой другую девку: без штанов, волосы всклочены, смотрит как зомби, и двигается также, темная треугольная копна волос между ног, длинные ноги... а его чертов член даже не трепыхнулся. Хорошо, что этот сукин сын мог еще ссать правильно.

Элберт вздохнул, покачал головой, просунул палец в керамическое ушко кувшина и поднес его к губам, почти не замечая жжения, когда пойло скользнуло в горло - столько лет он пил это домашнее варево, что теперь мог глотать его, как воду. Приятное, теплое ощущение распространилось до живота, по рукам и ногам. Но это ничуть не утихомирило бурю, которая назревала с тех пор, как он увидел тех троих, поднимающихся по тропе.

Отдаленный гул мотора привлек его внимание, и он поставил кувшин на деревянный пол, со стоном поднявшись со стула. Для восьмидесятисемилетнего мужчины Элберт передвигался неплохо, но не настолько хорошо, чтобы скрыть хромоту, которая мучила его последние пять лет, и морщился при каждом шаге от ползущей по ноге боли.

У окна он раздвинул шторы, наблюдая, как Арли поднимаются по тропе с очередным набором горожан: двумя молодыми людьми и еще одной девчонкой. И посмотрите на это дерьмо: на ней нет ничего, кроме чертова лифчика. Одна без штанов, другая - без рубашки, в одном лифчике. Милая девочка, только сейчас она выглядела не слишком милой, с изможденным, печальным и испуганным выражением лица. Элберт задался вопросом, что сделали Арли и Уиллем, чтобы так ее напугать и вымотать. От этих двоих можно было ожидать чего угодно. Ему также было интересно, кто эти два парня с ними - они тоже выглядели не слишком счастливыми, а один из них баюкал свою руку, как будто с ней что-то не так. И куда, черт возьми, подевался Льюис? Они втроем удрали с горы, когда началась вся эта стрельба, а теперь посмотрите на это дерьмо.

В животе Элберта поднялся огонь, не имеющий ничего общего с самогоном, который он проглотил. Он опустил занавеску, подошел к двери, открыл ее и вышел на крыльцо. Джип остановился перед домом Джеральда, Уиллем за рулем, Арли идет позади с теми тремя, ухмыляясь так, словно только что нашел чей-то бумажник, лежащий на тропинке. Уиллем выпрыгнул из джипа и стал ждать, пока Арли с компанией медленно спускались вниз. Незнакомцы вертели головами по сторонам, осматриваясь, словно искали пути побега. Уиллем повернулся и посмотрел на Элберта, на его лице появилась виноватая улыбка, а старик ответил ему холодным, жестким взглядом, таким же, каким он обычно смотрел на него перед тем, как порвать ему задницу, поймав его на какой-то глупой ерунде, в которую, черт возьми, тот знал, что не должен был ввязываться.

Трое незнакомцев постояли мгновение, прежде чем Арли проводил их на крыльцо и вошел через парадную дверь. Через несколько мгновений Арли вернулся, и они с Уиллемом начали подниматься по холму к дому Элберта, усмехаясь и переговариваясь между собой, пока патриарх не смерил их холодным взглядом... вверх по тропинке и дальше по ступенькам, они уже шли молча, пока не оказались прямо перед ним.

- Элберт, - сказал Уиллем, и старик хрюкнул в ответ, отступая в дверной проем, и двое парней последовали за ним в дом, переглядываясь друг с другом. Элберт был сыт их самоуправством, и он решил, что самое время положить конец этому дерьму.

- Не хочешь рассказать мне, какого черта вы, парни, делаете?

- Ничего особенного, - сказал Уиллем. - Просто привел пару друзей Синди в гости.

- Друзья, да? А как насчет той полуголой девчонки, которую Джеральд со своей шлюхой волокли недавно так, словно тащили ее в тюремную камеру.

Арли посмотрел на Уиллема, улыбаясь. Тот лыбился ему в ответ.

- Идет по тропе, штаны перекинуты через плечо, пизда наружу, шаркает ногами, как будто в чертовом трансе...

- Это еще одна из подруг Синди, - сказал Арли.

- Подруг? По-моему, никто из ее друзей не рад встрече с ней.

Арли захихикал, и Элберт осадил его:

- Ты думаешь, это смешно, ты, сукин сын... - Он покачал головой и повернулся к Уиллему. - Парень, думаю, тебе пора рассказать мне, какого черта здесь происходит.

- Черт побери, Элберт, у тебя мозги набекрень, что ли? Девушка сказала, что собирается привести сюда друзей, что она и сделала.

- Да, но она наговорила кучу всего, и ни одно из них не имеет смысла.

- Вообще-то, имеет. Если подумать, в ее словах много смысла. Только посмотри, как глаза Арли разбегаются во все стороны, смотрят куда угодно, только не туда, куда надо. И он еще один из более нормальных, он и Льюис. Бедный Льюис, с его чертовым носом и глазом, сползшим на щеку, похожем на засохший свечной воск. Может, если бы ты давно привел сюда чужаков, у нас бы не было всех этих Теней, ползающих внизу.