Ты и только ты (СИ) - Хисамова Лилия - Страница 21

Раф, как ужаленный, резко отстраняется. С секунду смотрит на меня.

Взгляд его тёмный, как ночь. Страшный, тяжёлый и в то же время волнительный.

Похоже, сама того не ведая, я бросила вызов самому дьяволу и вырыла себе могильную яму собственными руками.

Боюсь даже представить, что Раф теперь со мной сделает.

В следующий миг, глядя в мои перепуганные глаза, мужчина пальцами касается моего лица и наклоняется так близко, что я чувствую на себе горячее дыхание. Приближается, как будто готовится поцеловать, но в последний момент лишь засасывает мою нижнюю губу. Грубо. Беспощадно. До появления металлического привкуса во рту. Я вскрикиваю от боли и прекрасно понимаю, что ему это нравится.

Раф тот еще извращенец.

Как кошка цепляюсь в его плечи ногтями, оставляя сквозь ткань футболки порезы на коже. От неожиданности боксёр слегка дёргается, а потом впивается в мои губы сильнее, заставляя раскрыться для него. Я отвечаю, начиная несмело ласкать его язык своим. Но наш поцелуй длится недолго.

Раф упирает меня в стену, чтобы не упала. Одной рукой расстёгивает ширинку на джинсах и спускает их вниз.

С трудом делаю вдох, когда этот гигант впечатывает меня в свою твёрдую, как камень, грудь. За секунду до того, как войти в моё лоно, его глаза вспыхивают жутким чёрным огнём, предвещающим нечто безумное.

Я вскрикиваю от боли, когда огромный член распирает меня изнутри. Раф совсем не даёт мне привыкнуть и, едва войдя, начинает сразу таранить со всей мощью. Сминает в руках моё тело, подчиняет себе, убивая зачатки протеста. Задумай я убежать, боксёр мертвой хваткой удержит и продолжит свою пытку.

Я сдаюсь и раздвигаю ноги сильнее, впуская его до упора. Раф жадно скользит взглядом по моим губам, но больше не тянется поцеловать. Боль постепенно утихает и сменяется приятными ощущениями. Я подаюсь ему навстречу, безмолвно моля не останавливаться.

– Не смей кончать, шлюха! – его правая рука опускается мне на шею, сжимая горло.

Я дёргаю головой, чтобы освободиться от захвата.

– Не надо мне приказывать, – шиплю, как разъярённая кошка.

– Заткнись, – хрипло дышит мне в губы и продолжает без передышки долбить моё тело.

Внутри пробуждается странное чувство власти над этим огромным мужчиной. Перечить ему всё равно что показывать своё превосходство.

– Подонок! – выпаливаю в ответ.

Раф немного отстраняется и сильнее сдавливает мне шею.

– Если кончишь, я тебя накажу, – в его словах слышу приговор.

Но меня он больше не пугает.

Пусть мне будет хорошо. Может, я не такая самовлюблённая стерва, как эта его Эльза, но я почему-то уверена, что у меня больше власти над Рафом, чем у всех его шлюх вместе взятых. От этой мысли меня скручивают странные ощущения. Словно мне стало доступно нечто запретно-сладкое.

Мое лицо раскраснелось. Дыхание на пределе. Мне так хорошо, что хочется плакать и смеяться одновременно. Я готова задохнуться от его таких сильных, быстрых, диких толчков.

Запах мужчины, пропитанный страстью, одурманивает меня, и я наслаждаюсь им, как любимым парфюмом.

Это какое-то сумасшествие, не иначе.

Раф сжимает мои ягодицы, вдавливая в себя сильнее. Вспышка удовольствия затмевает сознание. Я откидываю голову назад и, почувствовав, как тугой узел сдавливает низ живота, издаю стон неистового блаженства.

Оргазм такой мощный, что, как ни силься, его не остановить. Да я и не собираюсь скрывать, как мне хорошо. Он должен видеть каждую мою эмоцию. Ощущение безмятежного счастья не сравнимо ни с чем. И, даже если за ним последует наказание, этот сладостный миг того стоил.

Глава 23. Ева

Какой же Рафаэль всё-таки странный.

В один момент набрасывается на меня, как голодный зверь на кусок мяса, а в другой – резко бросает и уходит, громко хлопнув дверью.

С виду он выглядит хладнокровным и безучастным, а по поступкам кажется, что внутри этого безумца извергается вулкан эмоций.

Несколько часов я сижу на кровати, уставившись на закрытую дверь.

Раф не возвращается.

Меня одолевают абсолютно противоречивые чувства: с одной стороны, мне стоит радоваться, что он оставил меня в покое, но, с другой стороны, одиночество меня убивает, и хочется присутствия другого человека рядом. Даже если этим человеком будет Раф.

Внизу слышатся голоса и активное движение. Я думаю, что, может, к Рафаэлю приехали гости, и он на время отвлёкся. Но, пролежав всю ночь практически без сна, я так и не дожидаюсь его прихода.

Утром после небольшого отдыха я просыпаюсь от терзающего меня чувства голода. Открываю дверь в надежде найти под ней поднос с едой, но застаю лишь пустой коридор.

Проходят тягучие часы ожидания, в течение которых ничего не происходит. В доме глухо, и эта тишина действует на меня удручающе, порождая нехорошие мысли.

Ни обеда, ни ужина мне так и не приносят. Даже стакана воды. В голову закрадывается мысль: а не обещанное ли это наказание? Мычу от отчаяния, но стараюсь верить в лучшее.

Когда на улице начинает смеркаться, мой живот едва не прирастает к позвоночнику от этой голодной пытки. Я настолько сильно хочу есть, что решаюсь на активные действия. Стягиваю с кровати простынь, оборачиваюсь в неё, завязав плотным узлом на груди, и спускаюсь на первый этаж в поисках кухни. Должна же она здесь быть!

В гостиной горит приглушённый свет. Я помню, что выход из дома находится вдоль по коридору слева. Именно оттуда я пришла несколько дней назад. На миг застываю, затрудняясь в принятии решения.

Может, стоит убежать? Когда ещё мне выпадет такой шанс?

Нет. Это глупо.

Одно дело, если бы дом боксёра находился в людном районе, тогда и вопрос, бежать или нет, не стоял бы передо мной. Но перспектива оказаться в одной простыне за городом без денег и телефона меня нисколько не прельщает. Конечно, Раф – настоящий монстр, но клетка, куда он меня поместил, пугает меньше, чем то, что ждёт меня снаружи.

Пересекаю гостиную и сразу за ней нахожу просторную кухню. Включаю свет и поражаюсь, насколько стильно и со вкусом здесь всё обустроено. Завидев холодильник, тут же бросаюсь к нему. Взгляд хаотично мечется по содержимому в поисках съедобного. Но не нахожу ничего, что можно сразу закинуть в рот. На полках много мяса, курицы, овощей, но всё сырое, нужно готовить.

Неутоленная жажда вновь даёт о себе знать. Хватаю литровую коробку с молоком и начинаю жадно пить прямо из горлышка.

– Что ты здесь делаешь? – голос Рафа звучит прямо за моей спиной.

От неожиданности я поперхнулась. Наклоняюсь и начинаю громко кашлять. Мужчина забирает коробку из моих рук и ставит её на стол.

– Я…я…– дыхание ещё не восстановилось, – я хочу есть! – не стала таиться.

Рафаэль устремляет взгляд куда-то позади меня, как будто размышляя.

– Тебе не приносили сегодня еду?

Мотаю головой.

– Я уволил вчера прислугу, – поражает меня, снисходя до объяснений. – Новую должны были прислать к обеду. Видимо…

– В доме никого нет, – перебиваю.

– Я уже понял. Бери, что хочешь, и ешь, – даёт разрешение, но при этом смотрит надзирающе строго.

– Спасибо, – выдавливаю из себя благодарность и вновь поворачиваюсь к полному холодильнику. Краем глаза замечаю, что Раф не уходит, а устраиватся на одном из стульев возле обеденного стола.

Меня озаряет догадка и я, не подумав, спрашиваю.

– А ты поужинал? – отвожу взгляд, почувствовав стыд и лёгкое негодование за свой вопрос.

Мне нет до этого никакого дела!

Раф – насильник, изверг, извращенец. Пусть голодает… Пусть… Нет. Не могу больше его ненавидеть. Меня одолевает совсем другое чувство к этому мужчине. Почему-то хочется о нём позаботиться…

Признаться, я уже настолько потерялась в этом заточении, что перестала понимать саму себя.