Ты и только ты (СИ) - Хисамова Лилия - Страница 8

– Возьми глубоко в рот, – даёт новый приказ.

На багровой головке блестят крупные прозрачные капли. Неторопливо губами прикасаюсь к ней, языком слизывая соки его возбуждения, а затем, осмелев, вбираю в себя и ствол.

– Хорошо, – слышу, как мужское дыхание утяжеляется, – дальше я сам.

Не дав мне привыкнуть, Раф начинает ритмично двигаться, проникая с каждым толчком всё глубже, доставая до самого горла. У меня моментально появляется рвотный рефлекс, и я кашляю. Он тут же вытаскивает член из моего рта и даёт мне отдышаться.

– Раньше брала в рот? – в грубом голосе слышится эхо цинизма.

Отрицательно мотаю головой.

За кого он меня принимает? Сам же заказывал девственницу! Неужели наивно ожидал получить невинную девушку, которая умеет идеально делать минет и при этом осталась нетронутой?

– Оближи мне яйца, – грубо хрипит сверху.

И я вновь бесприкословно повинуюсь. Крепко сцепляю пальцы у основания твердого ствола, приподнимая его вверх. Вбираю в себя одно яичко и перекатываю его на языке. Затем интенсивно облизываю, покрывая своей слюной. Мои движения кажутся неуверенными и неловкими. Но Раф стоит неподвижно. Поэтому я принимаю его молчание за одобрение. Если не ворчит, значит я всё делаю правильно. Осмелев, беру в рот второе яичко и повторяю те же движения.

Решаюсь быстро взглянуть на его реакцию. Любопытство съедает меня изнутри. Трудно понять, о чём думает этот человек. Краем глаза, стараясь оставаться незамеченной, вижу, как он запрокинул голову вверх, а его ноздри тяжело вздымаются при дыхании.

– Ждёшь своего наказания? – фраза бьет кувалдой по голове.

Забываю, как дышать.

Раф заметил! Увидел, что я подглядываю за ним. И сейчас на меня обрушится кара небесная.

Он берёт член в свою ладонь и, не дав мне опомниться, второй рукой давит мне на щёки, заставляя раскрыть рот шире. А затем сразу резко проталкивается внутрь. Огромная головка упирается мне прямо в горло. Становится трудно дышать. От испуга я громко вскрикиваю. Но Раф не обращает внимания и, вцепившись мёртвой хваткой в мои волосы, полностью обездвиживает, а потом начинает таранить мой рот своим огромным фаллосом.

Слюна вытекает изо рта, не переставая и падая мне на грудь. С каждой моей попыткой отклониться силач только крепче прижимает меня к себе. Из глаз брызгают слёзы, дышать становится всё труднее. Раф это замечает и даёт очередную команду:

– Дыши носом.

Он и не думает сдерживаться: берёт меня, как желает. Хочется вскрикнуть, но все попытки заглушаются влажными хлопающими звуками, с которыми его член скользит во мне. Я пытаюсь указать на свои предпочтения и показать, что мне нужно больше времени, чтобы привыкнуть. Но мужчина не понимает моих намёков или просто не хочет, продолжая грубо вбивать член мне в рот. Твердый, жеский, как будто это не живая плоть, а настоящий металл.

Пальцами цепляюсь ему в бёдра, чтобы не потерять равновесие, и позволяю трахать себя в рот. Сопротивление бесполезно. Остаётся только терпеть, когда это истязание закончится.

Проходит минута, другая. Время тянется как резиновое. И в один момент я вдруг чувствую тёплую влагу во рту, которая струёй проникает мне до самого горла. Мощное тело вибрирует, и я слышу громкий животноподобный рык.

– Глотай всё до последней капли, – шепчет он, сбивчиво дыша.

Его хватка ослабляется, и я, наконец, могу нормально дышать. Послушно всё проглатываю. Вязкая жидкость имеет солоноватый привкус. Мне хочется поморщиться от неприязни, но я из последних сил сдерживаю эмоции, боясь разозлить и без того разъярённого зверя.

Осторожно вытаскиваю уже обмякший член изо рта, испытывая жуткий дискомфорт. Впервые за весь вечер мне не хочется больше смотреть на этого мужчину. На душе мерзко и противно. Была бы возможность, я бы, не думая, тут же сбежала, чтобы больше никогда не видеть Рафа и стереть из памяти эти жуткие воспоминания.

– Встань.

Медленно поднимаюсь, глядя исключительно на кончики пальцев своих ног. На какое-то мгновение мы замираем друг напротив друга. Я слышу его дыхание прямо над собой, но он молчит и абсолютно ничего не делает. Интуитивно догадываюсь, что Раф с интересом рассматривает моё тело. Потому что в следующий миг его горячие ладони опускаются на мои плечи, и он медленно снимает с меня платье, оставляя в одном белье.

– На кровать, – тон его голоса остаётся жёстким и повелительным.

Мои ноги как ватные. Тело до сих пор дрожит, а голова кружится, как будто я только что проехала круг на американских горках. Но быстро собираюсь и делаю шаг, чтобы оказаться возле огромного ложа, где аккуратно заправлено белое постельное бельё.

– Ложись.

Согласно киваю. Ни о чём не думаю и действую как автомат. Сначала настороженно присаживаюсь на край, а затем медленно опускаю голову на подушки. Мягкая ткань шёлкового белья приятно ласкает моё оголённое тело. На миг с наслаждением прикрываю глаза. Но Раф не даёт мне возможности расслабиться. Не терпящий промедления, он сразу же устраивается рядом. Матрас проседает под его немалым весом, и я, ощутив жар мужского тела, съёживаюсь от нашей близости.

Мужчина широко раздвигает мне бёдра таким хозяйским жестом, словно я безоговорочно принадлежу только ему. Я моментально краснею от стыда и закрываю глаза.

Собственно, чего мне ожидать от этого варвара? Он явно не привык церемониться с женщинами. И берёт всё, что хочет, с видом повелителя жизни.

Его рука уверенно скользит по моему бедру и останавливается на эластичной материи трусиков. Огромной ладонью Раф накрывает всю мою промежность и начинает грубо сжимать половые губы. Я издаю что-то среднее между стоном и криком. Мне больно, но в тоже время я чувствую отголоски какого-то сладкого ощущения внутри живота. Никогда раньше я ничего подобного не испытывала. Мне хочется, чтобы он продолжал эту пытку, потому что она предвещает нечто очень приятное.

Отодвинув узкую кромку стрингов, мужские пальцы скользят внутрь и пощипывают меня за клитор. Перед глазами всё темнеет, и я уплываю в бездну, ощущая необъяснимую дрожь во всём теле. Разум полностью отключается. Мною начинают руководить какие-то животные инстинкты. Забыв, где и с кем нахожусь, я просто получаю удовольствие. Но где-то в глубине сознания внутренний голос шепчет, что это лишь приманка, которая загонит антилопу прямо в лапы к голодному льву.

Глава 10. Раф

Бокс научил меня смирению.

Я выбрал один из самых жёстких видов спорта, который больше всего похож на реальную жизнь.

Ринг не прощает ленивых и слабых, он их сурово наказывает!

Моё паршивое детство закончилось, когда отец практически у меня на глазах убил мать и сестру. Я вырос в детдоме, где каждый день был наполнен борьбою за жизнь.

Я боролся с собственными демонами. С детьми, которые находили забавным травить забитого мальчугана. С воспитателями, которые пытались меня сломать и подстроить под их грёбаную систему.

В моём сердце обосновалась пустота, и я постоянно искал способ заполнить её, наделить её смыслом и чувственностью. А когда не получал ожидаемого результата, взрывался и выпускал наружу свой бурный темперамент.

Из-за моих постоянных неконтролируемых вспышек агрессии меня отдали в бокс. Тренер настоял. Сказал, что обуздает дикую энергию, направив её в нужное русло, и научит меня самоконтролю.

Говорят, человек может испытывать только один вид боли за раз. Гнетущая пустота в моём сердце от потери близких убивала меня изнутри, а тренировки, за которыми следовали гематомы, растяжения, а зачастую и переломы костей, помогали мне забыться. Физическая боль перекрывала душевную. Но ненадолго. Она постоянно возвращалась и тенью следовала за мной по пятам.

Поначалу я доводил себя до изнеможения, позволяя соперникам молотить моё тело до потери чувствительности. Моя кожа стала твёрдая, как броня, и я перестал ощущать боль. Но удовлетворение всё никак не приходило.