"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Абрахам Дэниел "М. Л. Н. Гановер" - Страница 605

Потом он почувствовал, как «Глаз кейшана» содрогнулся, услышал крик, дети палубы подняли крылья, зашумел ветер. Дверь распахнулась, и в каюту вошла Квелл.

– Эта супруга корабля сильно не любит контрабандистов, – сказала она. – Тем не менее им ничего не оставалось, как нас пропустить. Складывается впечатление, что люди в Бернсхъюме голодают, за исключением тех, у кого есть деньги, чтобы покупать еду на черном рынке. – Она сплюнула на пол. – С радостью прикончила бы кого-нибудь из их компании.

– Будем надеяться, что до этого не дойдет, – сказал Джорон. – Если бы мы сумели незаметно оказаться в Бернсхъюме, это доставило бы мне огромное удовольствие.

– А мы еще не обсуждали, как увезем оттуда супругу корабля, – заметила Квелл.

Джорон кивнул.

– Тут я ничего не могу спланировать заранее, – тихо ответил он.

Джорон не стал говорить вслух, что у них будет мало шансов покинуть Бернсхъюм, – все и так это прекрасно понимали.

– Нам может помочь мой дядя, – сказала Квелл.

– Да, а если не он, то придется отыскать Избранника Индила Каррада, у него общее прошлое с Миас, может быть, он посчитает, что в долгу перед ней, и поможет нам. Я на него рассчитываю.

– Избранников интересуют только они сами, – заявила Квелл.

– Верно, большинство из них. Но Индил нам помогал, он сторонник нашего дела. Во многом мы существуем благодаря его участию, – сказал Джорон.

– Однако тебя он не любит, – заметил Меванс. – Он никогда не простит того, что ты убил на дуэли его сына.

– Это правда, но будем надеяться, что его уважение к Миас окажется сильнее ненависти ко мне. – Джорон посмотрел на грязный пол каюты и на миг растерялся. – Возможно, он единственный друг, который у нас есть в Бернсхъюме.

– Ну, – с усмешкой ответил Меванс, – я думаю, нам предстоит интересное путешествие, учитывая, что нашим единственным другом является человек, приговоривший тебя к смерти.

– Война заставляет выбирать необычных партнеров для постели и союзников, – заметил Джорон.

– Но разве мы летим не за миром, хран-пал?

– Когда мы сможем ее вернуть, так и будет. А до тех пор идет война. – Он стиснул зубы так сильно, что у него заболели десны. – Я не знаю другого пути.

– Ну, мы – флот, хран-пал, – с улыбкой заявил Меванс, – и хорошо знакомы с войной. Так что мы отправляемся в сражение – и привезем с собой нашу супругу корабля. Это станет приключением, о котором я смогу рассказывать своим детям, а они – многим поколениям будущих Мевансов, разве нет?

– Конечно, – сказал Джорон и почувствовал, что внутри у него родилась яркая надежда. С таким дитя палубы, как Меванс, разве он мог потерпеть неудачу? Он и Квелл сильные и умелые. – Ты же знаешь, Меванс, речь идет не о числах. Двухреберник, при определенных обстоятельствах, победит пятиреберник, если у него будет правильная супруга корабля и немного удачи.

Его возвышенную речь прервал смех Квелл.

– Удача, – фыркнула она. – Сдается мне, что после потери супруги корабля она редко нас посещала.

– Да, – согласился Джорон, и его настроение снова стало мрачным, – именно по этой причине мы должны ее вернуть.

28

Результат

Дым они увидели раньше, чем Шипсхъюм. Жирные черные спирали лениво плыли к облакам, и Джорон почувствовал, что его предали. Он подумал, что Тендарн Эйлин обманула его и отослала прочь, а сама атаковала Бернсхъюм без него. Но позднее, когда они подошли ближе и он смог разглядеть детали, супруга корабля Ансири рассеяла его подозрения.

– Они всё еще сжигают тела, – сказала она Квелл. – Я надеялась, что чума закончилась, но нам придется швартоваться с другой стороны острова.

– Почему? – спросил Джорон, и супруга корабля бросила на него взгляд, полный такого презрения, что он с трудом не отпрянул в сторону.

– Ты ходишь по моему сланцу по просьбе твоей госпожи, и у нее есть деньги в Бернсхъюме, но я не давала тебе разрешения открывать рот. – Джорон опустил голову и пробормотал извинения. – Если ты еще раз разозлишь меня, Слуга, я выброшу тебя за борт.

– Нет, – сказала Квелл.

– Ты думаешь, твой дядя отомстит за потерянного слугу? – осведомилась Ансири.

– Конечно нет. – Квелл рассмеялась. – Он разбрасывает жизни, как рыбак швыряет за борт требуху. – Она повернула голову, и ее короткие светлые волосы растрепал ветер. – Это сделаю я, Ансири. – И она посмотрела в глаза супруги корабля. – Хочешь меня испытать? – Квелл ухмыльнулась. – Должна признаться, что наше путешествие мне изрядно наскучило и у меня появилось желание развлечься. – Ансири моргнула и перевела взгляд туда, где стояла Мрин, ее хранительница палубы. – Пригласи и ее на вечеринку, а также мать палубы, если пожелаешь, я против вас троих – хоть какой-то вызов для меня. – Ее голос стал холоднее ветра Северного Шторма, острым и опасным, точно ледяные острова. – Я бы не хотела, чтобы кто-то сказал, будто схватка была нечестной.

Некоторое время они смотрели друг на друга, потом Ансири улыбнулась и рассмеялась.

– Я не настолько плохо воспитана, чтобы драться с дорогой гостьей, – заявила она.

– Хорошо, – ответила Квелл, но не отвела взгляда от лица Ансири. – А теперь ты ответишь на вопрос моего слуги. Почему ты намерена пришвартоваться с этой стороны Шипсхъюма, а не в самом Бернсхъюме? У нас был другой план, а когда планы меняются, у меня появляются подозрения.

Ансири наклонилась очень близко к Квелл, и им с Джороном пришлось напрячься, чтобы расслышать ее голос на фоне шума ветра.

– Чума, – прошептала она. – Гавань закрыта.

– А почему я о ней не слышала? – осведомилась Квелл.

– Всем известно, что разговоры о подобных вещах привлекают внимание Старухи, – ответила Ансири.

Джорон слушал и теперь понял, что нежелание Тендарн напасть на Бернсхъюм выглядело разумно. Зачем атаковать место, которое уже сильно пострадало из-за чумы, – лучше пусть болезнь сделает за нее всю работу. И зачем рисковать распространением чумы на Суровых островах? Джорон смотрел вперед, жалея, что у него нет подзорной трубы. Он уже различал ярко-розовую и пурпурную поверхность острова, а также несколько кораблей, стоявших в гавани. И кое-что еще, чего он пока не мог понять. Казалось, часть острова рухнула и оказалась между башнями гавани и концами длинных каменных пирсов.

– Кораблей совсем немного, – заметила Квелл.

– Верно, – ответила Ансири, – бо́льшая часть флота занята защитой внутренних островов. Остальные находятся с другой стороны Шипсхъюма. Те немногие, что ты видишь, здесь для того, чтобы защищать носителя чумы.

– Носителя чумы? – переспросил Джорон.

Ансири бросила на него еще один злобный взгляд, но Квелл ясно высказала свои желания относительно слуги, и Ансири продолжала, обращаясь к Квелл, а не к нему.

– Так называют кейшана. – На Джорона вдруг опустилась темнота, ему отчаянно захотелось сесть, единственная здоровая нога начала подгибаться. – Все так радовались, когда кейшан появился в сопровождении трех кораблей. Их команды умерли первыми, потом чума распространилась по докам, через причал рыбаков, в старый город и большие дома. Это жестокая болезнь, похожая на гниль твоего слуги, только она гораздо быстрее. Тошнота, рвота, судороги, у людей отваливалась кожа, словно они обгорели, хотя никакого огня не было. Она оказалась особенно страшной из-за того, что пришла вместе с радужными надеждами. – Джорон снова повернулся к острову и стал смотреть на Бернсхъюм.

Постепенно он начал понимать, что видит массивное тело кейшана, только оно приняло странную форму, перестало быть гладким и красивым, как те, за которыми он наблюдал в море. И он не слышал его песни. Или не так? Там что-то было? Где-то далеко? Холодное, печальное и одинокое.

– Теперь нам нужно свернуть, – сказала Ансири. – Оставайтесь здесь и смотрите на остров, если хотите, впрочем, с таким ветром мы не станем подходить близко.

Она отошла и принялась отдавать приказы своей равнодушной команде, и «Глаз кейшана» начал поворачивать от Бернсхъюма, чтобы поймать ветер, который поможет им обогнуть остров. К ним подошел Меванс.