"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Абрахам Дэниел "М. Л. Н. Гановер" - Страница 401

– Я бы предложил вам спеть, – негромко сказал он. – Но боюсь, Миас меня освежует, когда мы высадимся. – Он увидел, как сверкнули зубы – многие улыбались. – Так что давайте грести изо всех сил, а когда окажемся на берегу, отдохнем на опушке леса, и Скирит будет присматривать за нами. Потом мы отнесем ветрогона к ветрошпилю и захватим башню ради вихрезмея. Многие ли смогут сказать, что они сумели спасти жизнь такого огромного существа, как кейшан? – И снова он увидел улыбки в темноте. – Поэтому нас будут помнить вечно. А теперь давайте грести, и, если вы захотите спеть про себя матросскую песню, я не стану возражать. Только делайте это очень тихо, чтобы я сохранил свою кожу.

Они гребли, и движение флюк-лодки сопровождал едва слышный напев женщин и мужчин – но его оказалось достаточно, чтобы поднять их дух в ночь перед сражениями и возможной смертью.

Вскоре они услышали, как первая лодка с шорохом легла на гальку, Джорон нажал на рулевое весло, направляя их суденышко, и его наполнила гордость, когда гребцы, как настоящий флот, одновременно подняли вверх весла. Как только лодка остановилась, его дети палубы спрыгнули в воду вместе с ним и потащили ее по пляжу к краю джунглей джиона. Он последовал за ними, испытывая странное чувство – ведь теперь под ногами у него была твердая земля.

– Сиськи Старухи! – послышалось сдавленное восклицание откуда-то впереди, хотя высадка прошла довольно тихо.

– Тихо! Что за шум? – раздался голос Миас.

– Жало-чешуйки по всему пляжу, супруга корабля, – шепотом ответили ей.

– Они ядовитые? – спросила Миас.

– Нет, супруга корабля. Просто одно жало, один укус.

– Осторожнее на пляже, – прошептала Миас.

Те, что тащили лодку Джорона, остановились.

– Смотрите под ноги, – сказал он.

Он опустил взгляд, его глаза уже приспособились к слабому свету Слепого Глаза Скирит, и увидел, что стоит рядом с жало-чешуйкой. Круглое холодное тело наполнял воздух, и тот, кто на него наступал, попадал в десять жалящих лап, которые тянулись вверх, чтобы впрыснуть яд в ногу несчастного. Но это были лишь цветы жало-чешуйки, растения, живущего под пляжем. Если получить полную порцию яда, он убивал даже взрослого, человек мог сделать несколько шагов, потом начинал шататься и падал. Тогда жало-чешуйка вытягивала щупальца по песку, чтобы попробовать его плоть. К счастью, один укус, хотя и довольно болезненный, не убивал.

– Двое пойдут вперед со змеепиками, – сказал Джорон. – Уничтожайте все чешуйки между нами и началом джунглей.

– Есть, хранпал, – последовал тихий ответ, и они медленно двинулись вперед, продолжая тащить за собой лодку.

На опушке леса Миас и ее группа уже почти полностью затащили лодку под деревья и теперь заканчивали маскировать корпус опавшей листвой.

– Мы атакуем сегодня? – спросил Джорон у Миас.

Она смотрела в лес, словно отвечала на вызов, брошенный хором птичьих трелей, песен и рычания.

– Нет, – ответила она. – Джионовый лес так далеко на юге не место для ночевки. Ревуны, прыгуны, шерстобеги и туниры выходят по ночам на охоту.

– А днем они спят? – спросил Джорон.

– Нет, но днем у нас больше шансов их заметить. – В темноте он не смог понять, шутит она или нет.

– А что с ветрогоном? – спросил Джорон. – Ему необходим ветрошпиль.

– Если он дожил до настоящего момента, Твайнер, я уверена, что продержится еще одну ночь. – Миас показала туда, где обе группы накрывали листвой лодки. – Оставь его там. Я хочу, чтобы люди хотя бы немного поспали. А мы с тобой пойдем дальше вдоль мыса и попытаемся получше рассмотреть башню.

– А как быть с приливом? – спросил Джорон.

– Здесь нет приливов, – ответила Миас. – Я не знаю причины, но об этом мы можем не беспокоиться. Только хищники и жало-чешуйки.

– Значит, нам предстоит приятная вечерняя прогулка, – сказал Джорон.

– Верно, – кивнула Миас. – Но на всякий случай мы возьмем с собой Анзир и Нарзу.

Они зашагали вдоль пляжа, давая указания тем, кто оставался в лагере, предупреждали, чтобы они не разводили костров, но постарались отдохнуть. Анзир и Нарза шли перед ними, периодически уничтожая попадавшиеся на пути жало-чешуйки.

– Быть может, нам лучше идти вдоль леса, супруга корабля? – предложил Джорон.

– Почему? – спросила Миас.

– Чтобы нас не заметили, – пояснил Джорон.

– Может быть, но, если рейдеры в башне не спали, они видели, как мы высадились на берег, а если нет, не думаю, что они будут внимательно наблюдать за пляжем. К тому же в темноте лучше держаться подальше от леса, даже если учесть, что нас охраняют Анзир и Нарза.

– Это так опасно? – спросил Джорон.

– Да, – ответила Миас. – Больше всего меня тревожит тунир.

– Я никогда не видел и даже не слышал…

Миас коснулась его руки, указала на пляж и произнесла громким шепотом:

– Нарза и Анзир, стойте на месте.

Джорон принялся вглядываться в темноту.

Пляж тянулся в обе стороны, серый на фоне черного моря и постоянно менявшейся линии, вдоль которой волны набегали на берег. Лес джиона, такой яркий и разноцветный днем, стал тусклым и серым. Джорон обнаружил, что размышляет о том, каким странным местом оказался пляж – не море и не суша, там легко верилось в появление из воды легионов Старухи, выполняющих ее темную волю. Над островом, частично скрытые зазубренными черными пиками Хребта Скирит, сияли Кости Скирит, пятна цвета на темном небе, одинокие и холодные, и одновременно невероятно красивые.

И тут Джорон понял, почему они остановились, и его охватил невиданный прежде страх, глубокий первобытный, прятавшийся где-то в нижней части живота. Он не знал, на что смотрит, лишь чувствовал, что это нечто неправильное, и ни одно из виденных им существ – как в море, так и на суше – не вызывало у него такого ужаса. Казалось, частица ночи оторвалась от небес и опустилась на пляж. Джорон не мог разглядеть, что оно делает, или определить, как далеко от них находится и какого оно размера. Оно двигалось едва заметно, но так, что вызывало глубокую тревогу.

– Что это такое?

– Это, Джорон, и есть тунир. Их не видели уже много лет, но они вернулись, и, судя по всему, совсем недавно. Лучше всего хранить молчание и не двигаться, рассчитывая, что он сам уйдет.

Нарза уже отводила назад руку, в которой держала змеепику, словно готовилась к броску.

– Нарза! – Тихий голос Миас прозвучал повелительно, и Нарза застыла на месте. – Мне потребуется твое мастерство на морране, так что не трать свою жизнь в схватке с существом, которое, почти наверняка, прикончит всех нас, если мы привлечем его внимание. А если оно направится к нам, тебе змеепика очень пригодится.

Нарза медленно опустила руку, тем не менее продолжала держать оружие так, что острие оставалось направленным вперед.

Тунир медленно выпрямился, бугорчатое тело удлинилось, и из массы влажного черного меха появились три ноги. Джорон не видел его глаза, уши или рот, но ноги двигались как-то неправильно, словно у тунира не было костей или суставов. Чудовище стало перемещаться прочь от пляжа, его ноги поднимались и опускались с противоестественной быстротой и ритмом, и к горлу Джорона подкатила тошнота.

– Я никогда не видел ничего подобного, – прошептал он.

– Теперь ты понимаешь, почему мы не станем проводить ночь в лесу.

– И это меня несказанно радует, супруга корабля.

Они продолжали идти вдоль пляжа без особых происшествий, обходя или пронзая змеепиками жало-чешуйки, а когда видели трупы или ощущали запах животных, отравленных цветами, обходили их по широкой дуге, посчитав, что лучше не встречаться с теми, кто решил полакомиться падалью в этот ночной час.

Вскоре они подошли к небольшой реке, вытекавшей из джунглей, ее водяные пальцы расползлись по гальке, а воздух наполнился крошечными мушками с болезненными – и неминуемыми – укусами. Когда Джорон пожаловался на них, Миас посоветовала ему быть благодарным – вероятно, именно они заставили тунира уйти.