Ангелы живут на небесах - Фролова Надежда - Страница 23

— Фотография! Я сегодня зашел к Андрею удостовериться в справедливости своих подозрений. Перерыл весь альбом, все шкафы и книжные полки, но фотографии не нашел!

— Вот, значит, как, — задумчиво произнесла я. — А как ты думаешь, когда именно она исчезла?

— По крайней мере, не сегодня. Может быть, вчера, непосредственно перед покушением или после него, или позавчера — помнишь, Андрей говорил, что в его отсутствие…

Вадим замолчал, а я продолжила:

— Помню. Только я не думаю, что в тот вечер искали именно фотографию. Ведь альбом лежал на виду, на одной из полок, поэтому вряд ли ради этого стоило переворачивать вверх дном всю квартиру. Видимо, Бахвалов захватил ее с собой по ходу дела.

— Так ты думаешь, что в тот вечер в квартиру к Андрею проник именно Бахвалов?

— Наверняка. Всякое, конечно, может быть, но… Кстати, Вадим, я ведь тебе вообще не по этому поводу звоню. Мне нужна твоя помощь!

— Сейчас? — спросил он с пионерской готовностью, и я улыбнулась.

— Да нет, что ты, время уже двенадцать ночи, на сегодня с меня хватит. Завтра! Ты завтра работаешь?

— У меня ночное дежурство.

— Ну до ночи, я думаю, мы успеем. Дело в том, что мне, кажется, удалось установить приблизительное местонахождение Бахвалова, и завтра я собираюсь его взять. Если, конечно, он и в самом деле скрывается там, где я предполагаю. Пойдешь со мной?

— Конечно!

— Тогда будь готов часам к восьми. Я за тобой заеду.

— К восьми? — по интонации его голоса я поняла, что он улыбнулся. — Это как в тридцать седьмом году, когда брали рано утром.

— Ну да, что-то в этом роде, — улыбнувшись в ответ, ответила я.

— К восьми так к восьми, жду тебя.

Попрощавшись с Вадимом, я отправилась в кухню. Вяло поковырявшись в тарелке с салатом оливье я снова сунула ее в холодильник. Нет, пожалуй, кроме чая, я сейчас больше не способна ничего проглотить. От усталости аппетит у меня упал до нулевой отметки, тем более что жевательный процесс — я это сразу же почувствовала — мешал мне сосредоточиться.

Хотя время для того, чтобы сосредотачиваться (что означало — работать), было неподходящее. Поэтому, допив чай, я быстро приняла душ и растянулась на кровати. Уснуть мне удалось не сразу, но все же удалось.

Звонок будильника настиг меня в самый неподходящий момент — как раз в тот, когда я собралась было окунуться в морскую пучину, предчувствуя блаженство от нежного прикосновения теплых ласковых волн. Открыв глаза, я не сразу сообразила, что Кипр — это всего лишь приятное воспоминание и окунуться я могу лишь в пучину серых будней, а не зеленых волн. Со времени моей кипрской поездки прошло уже много времени, но воспоминания о ней, видимо, еще долго будут питать мое воображение.

Я лениво потянулась. Вставать с постели было неохота, и я попыталась вспомнить, зачем, собственно, вчера завела будильник на такое раннее время суток. А вспомнив, сразу же почувствовала прилив энергии — кажется, наступивший день обещал быть интересным. Не исключено, что сегодня мне удастся наконец прийти к разгадке всей ной запутанной истории и обезопасить жизнь Туманова. Ведь до тех пор, пока Бахвалов находится на свободе, Андрею еще угрожает опасность.

Энтузиазма моего прибавилось настолько, что теплый душ в сочетании с ароматным и нежным гелем показался мне неплохим заменителем морских волн. Позавтракав, я принялась за осуществление первого пункта намеченных на сегодня рабочих мероприятий. Необходимо было прослушать записи жучков, установленных мною на квартире Бахваловых.

Однако ничего серьезного прослушка не дала — был зафиксирован всего лишь один-единственный телефонный разговор между пробудившейся ото сна хозяйкой квартиры и ее подругой. Обсуждались мероприятия по планированию проведения предстоящего дня — было решено отправиться в гости к какой-то Нинке, у которой «наверняка что-нибудь затарено». «Как же, жди, объявится он, — с досадой в голосе проговорила Алла, видимо, отвечая на вопрос об исчезнувшем супруге, заданный ее телефонной собеседницей. — Его, поди, эта змея малолетняя на своей теплой груди пригрела. Эх, узнать бы, где она живет, глаза бы выцарапала!»

Диалог между хозяйкой квартиры и приехавшим родственником тоже оказался весьма лаконичным. «Ты где шлялся-то?» — поинтересовалась Алла у Николая — так, оказалось, звали брата Бахвалова. «Да я в центр ездил, по набережной прогулялся».

Больше никаких разговоров прослушка не зафиксировала. Единственное, что меня немного заинтересовало, так это то, что на восьмом трамвае Бахвалов при всем желании не мог приехать с набережной. Вернее, мог, но в таком случае он должен был выйти из трамвая, который ехал в противоположном направлении. Следовательно, место своего пребывания от хозяйки квартиры он предпочел утаить — и это стало еще одним плюсом в пользу моей гипотезы о том, что искать Бахвалова-младшего следует именно в Промышленном районе, на улице Зеленой, на квартире у его дружка Сивого. Игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце… Эта сказка меня преследовала с тех пор, как я познакомилась с Андреем Тумановым.

Что ж, этим-то мы и займемся. Проверив содержимое своей сумки, я удостоверилась в том, что все необходимое — а именно — пистолет, напор отмычек и прослушивающих устройств — в наличии.

Прежде чем ехать к Вадиму, я позвонила. Мы договорились, что он будет ждать меня возле подъезда через двадцать минут. Этих двадцати минут мне вполне хватило для того, чтобы привести себя в надлежащий вид — я надела джинсы и свободный тонкий пуловер, посчитав такой вариант наиболее подходящим с учетом того, что возможность активных физических действий с моей стороны исключать было никак нельзя. Может, мне придется драться с Бахваловым, или догонять его, или еще что-нибудь.

Уже захлопнув дверь, я вдруг услышала, как с той стороны зазвонил телефон. Пришлось снова вернуться — но, как оказалось, не зря.

Мне звонил Киреев — звонил для того, чтобы сообщить две новости. Первая из них новостью для меня уже не была, потому что о том, что Андрей Туманов пришел в себя и его состояние стабилизировалось, я узнала еще вчера. Несмотря на это я все же поблагодарила Киреева.

— Ну а вторая новость, по традиции, плохая?

— Как сказать… Экспертиза наконец установила модель пистолета, из которого Бахвалов стрелял в Туманова, — это «ТТ». Знаешь, Надя, что интересно… — добавил Киреев, как бы раздумывая, — тебе ведь известно о том, что месяц назад была убита девушка, с которой Туманов несколько лет жил гражданским браком. Ее застрелили из этого же пистолета.

— Это точно? — упавшим голосом спросила я.

— Абсолютно точно. Так что, скорее всего, эти два выстрела были произведены одним и тем же человеком. Следовательно, причины нужно искать…

Но я уже не слушала, что говорил мне капитан Киреев по поводу того, где следует искать причины этих двух покушений. Я и сама теперь понимала, что они кроются в прошлом Полины, и что это прошлое каким-то образом тесно связано с Иваном Бахваловым. Пока непонятно, каким — но дело было не в этом, а в том, что, оказывается, я рисковала своей жизнью, да и не только я, ведь вместе со мной в том безумном проекте принимали участие еще три человека, — напрасно! Только ради того, чтобы преподнести работникам отдела по борьбе с организованной преступностью на блюдечке с золотой каемочкой одного из крупнейших городских криминальных авторитетов вкупе с его личным стрелком! Получается, что я старалась только ради того, чтобы какого-нибудь очередного капитана или полковника повысили в должности и дали ему материальное вознаграждение за поимку особо опасного преступника. Спрашивается — зачем мне это было надо?

Черт бы побрал этого Туманова, в который раз выругалась я про себя. Он рассчитал все — однако, как выяснилось, не предусмотрел самого главного — того, что в Полину, оказывается, вообще стрелял другой человек!

Да и сама я тоже проявила в данной ситуации минимум сообразительности. Раззадорившись, совсем не подумала о том, почему же, собственно, убийца из семи метких выстрелов шесть произвел из «Макарова», и только один, последний выстрел, ставший смертельным для Полины Якушевой, из другого пистолета. Туманов упирал на почерк — да, почерк, несомненно, был одинаковым во всех случаях, следовательно, убийца мог всего лишь поменять оружие. Но ведь тогда, в тот вечер, в меня стреляли из «Макарова»…