Свободный брак (СИ) - Тес Ария - Страница 9

Точнее, мы переходим ко второму. Я отказываюсь. Что дальше? Он кивает мне и говорит, что я ему дороже. Предположим. Но что потом? Хрусталев все равно будет мне изменять, просто секретно, чтобы я узнала обо всем неожиданно. Как там бывает часто? Внезапно вскрытая переписка? Или напрямую от любовницы? Такие ведь как? Они всегда доносят информацию до жен. Потому что они — суки. Простите, но иначе я назвать вас не могу: для меня брак — это святое, а мужчина чужой — табу. Понимаю, что некоторые девчонки залетают в такие отношения случайно, или действительно есть чувства, но им стыдно, однако, как говорит статистика — они скорее исключение. А исключение что делает? Правильно. Подтверждает правило.

Так я попадаю на последний вариант. Он самый неприглядный и постыдный, он самый мерзкий — дать свое добро. Так я буду все знать, не почувствую себя рогатой овцой (секретно рогатой), и может быть…может быть, найду в себе силы отправиться в ЗАГС? Или бороться за него?

Я так растеряна, что не знаю, чего хочу больше: обнять или послать ко всем чертям. И пока Ян медленно садится рядом, пробегаюсь по фотографиям на гостиной стенке.

Свадьба. Медовый месяц. Новогодний корпоратив. Мы везде улыбаемся, мы везде счастливы, и нам есть что терять — в этом прав и муж, и его лучший друг Миша. Надо, наверно, действительно попробовать, да?…

- Ник… - слышу тихое, свое имя, чувствую, как он тянется ко мне, но к физическому контакту сейчас не готова.

Отстраняюсь, выгибая спинку под гнетом жара его кожи, а потом и вовсе встаю. Обнимаю себя руками и подхожу к окну.

Господи, ну что тебе не хватало-то, а? Почему…почему все так…

Прикрываю глаза. Я не позволяю себе задаться этим вопросом, чтобы снова не разрыдаться, а он молчит. Взглядом только в спину долбит, ждет. Надеется…черт, так это обидно и неприятно, но я чувствую, как он мечтает услышать заветное «да», кажется, даже больше, чем когда дарил мне кольцо и просил моей руки.

Индульгенция на измену, блин. Потрясающе.

- Ты действительно этого хочешь? - спрашиваю тихо и хрипло, в ответ тяжелый выдох.

- Ник…

- Ответь на вопрос! Не надо повторять мое чертово имя!

Взрываюсь дико. Знаете? Я до нашей свадьбы обладала буйным нравом и всегда могла за себя постоять, а как только фамилию сменила, как отрезало. В смысле…я пыталась быть мягкой и нежной, чтобы семью сохранить. Шла на жертвы. Если мне что-то не нравилось? Что-то возмущало? И тут прогибалась, ведь он мужчина, а своего мужа уважать надо, как меня всегда учила бабушка. Сейчас сил молчать и скрывать свои порывы — нет. Я вымотана и буквально высосана из собственного тела, точнее «не я» высосана, а осталась только Ника. Та самая Вероника, которая и на три буквы может послать, и сильно пнуть по яйцам, если потребуется.

Фу-у-ух…тормози. Ты пока не приняла решения, так что…тормози. Тормози! Как там Миша говорил? Если любишь, может и есть смысл побороться?

Хрусталев встает. Я слышу, как он подходит со спины, и снова хочу быть дальше, но заставляю себя стоять намертво. Даже когда он кладет крупные ладони мне на плечи и слегка их сжимает.

- Я знаю, что ты злишься, но пойми правильно, Ник. Это вдохнет в наш брак новую жизнь, разнообразит бытовуху и…

Зат-кнись.

Так хочется его заткнуть, пока в носу начинает колоть иголками. Закрой свой рот, твою мать! Завались!

Но я молчу. Снова молчу, хмурюсь, чтобы сдержать слезы, которые сдержать все же не могу. Они капают мне на грудь, дыхание ломается, и что-то внутри у меня тоже ломается.

Вот почему он был таким последние пару месяцев, да? Отстраненным. Потому что жизнь новую хотел вдохнуть? Пока я изо всех сил старалась забеременеть.

Ублюдок! И мне так хочется его побольнее зацепить, что я мурчу почти с наслаждением.

‍- Я была сегодня ночью у Миши.

Потому что знаю, как он отреагирует.

Ян Мишу любит, они почти братья, но, как и между братьями, между ними есть некое соперничество. Оно почти незаметно, если вы их знаете пять минут, но оно становится очень ярким, если вы постоянно находитесь в обществе этой «сладкой» парочки. Иногда мне даже кажется, что Ян Сахарову завидует, поэтому, собственно, я к нему и поехала предъявлять претензии.

Поэтому сейчас и колю в больное место, а теперь хочу увидеть, а получилось ли? Получилось.

Резко поворачиваюсь и вижу, как в родных глазах вспыхивают хорошо знакомые огоньки недовольства и ревности.

- Ты была у Миши ночью?

Хочется дернуть плечами и спросить: а что? У нас же свободный брак, но я отступаю.

Стихаю.

Трушу.

Ты такой красивый. Такой родной. Ты — все для меня. Моя семья. Моя родная душа. Нас же свела сама судьба, когда ты позвонил и заказал торт для своей подруги на юбилей. Какова вероятность, да? Что ты выбрал бы именно мое объявление из тысячи! И ты стал моим первым заказчиком, заставил поверить в свой талант. А потом стал моим первым мужчиной и мужем. Ты поддерживал меня, когда я падала, когда бабуля умерла — ты всегда был рядом.

Значит, и я могу? Побороться...

Опускаю глаза и утыкаюсь в расстегнутую на груди рубашку. Там, под светлой кожей бьется мое родное сердце, от которого я просто не имею права отступить…Разве я буду счастлива? Без тебя? Разве я смогу?…

- Я думала, что это он подкинул тебе идею, но…мы поговорили, и…он посоветовал мне…знаешь? Подумать.

- Подумать? О чем?

- Готова ли я потерять наши отношения или нет.

- И…? Ты подумала?

Убейте меня.

Вздыхаю и обреченно шепчу чуть слышно.

- Какие условия?

Каждое слово для меня — это острейшая бритва.

Режут язык, внутренние стороны щек, горло. Его так печет, а рот наполняется горечью умирающей надежды, которая все еще есть, которая все еще верит, что он все это не всерьез.

Но он серьезно.

- Ты не пожалеешь, что согласилась! - воодушевленно улыбается, тянет меня к себе и прижимает в тесных объятиях к этому самому сердцу, которое танцует радостный кан-кан, - Это будет очень интересный и волнительный опыт для нас обоих! Мы сможем повстречаться с другими людьми, и я уверен! Поймем, как друг друга любим. Просто эти рамки…они, знаешь? Душат. Мы вместе так давно, и нам обоим необходимо хоть какое-то разнообразие, чтобы…

Ян все болтает и болтает, потирая мне лопатки, и даже не понимает, что я от каждого его слова умираю.

Что он меня уничтожает…

Сейчас

Не верю, что согласилась. Я так и не могу поверить, что жизнь моя тоже изменилась. Она ведь изменилась! Ничего не будет, как прежде. Теперь мне надо разобраться, как жить с тем, что я сделала.

Сразу после того, как Ян покинул квартиру, сменив рубашку и забрав кое-какие документы, меня стошнило. Потом захотелось принять ванну из антисептика. И еще раз. Я ведь видела, с каким вдохновением он уходил, а это значит, что свое «да» он начнет использовать по максимуму уже сегодня — и это мерзко. Ужасно. А я? Как мне научиться жить с тем, что мой муж мне изменяет? Притом с моего согласия.

Черт, какая же я дура…

От слез и боли отвлекает звонок в домофон. Кто там еще приперся, я без понятия, но он настырный и бьет по мозгам, поэтому я не могу отмахнуться. Встаю и плетусь открывать, а это Миша. Мне хочется его послать в пеший, эротический, но совесть не позволяет. Вчера он мне очень помог. Не советом, который я ненавижу, а тем, что выслушал. Сахаров стойко сидел и внимал каждому моему всхлипу на свои кубики, хотя едва ли ему было сильно комфортно. Миша мужчина свободный и истерики вкупе со всякими там соплями не любит. Одобряю ли я его стиль жизни? Где каждый день новая роза украшает его спальню? Нет, но иногда я ему завидую. Уверена, что если бы я была хотя бы наполовину такой же свободной от предрассудков и привычного, смогла бы воспользоваться всеми благами свободного брака.

Только я едва ли осмелюсь. Не мое это. Не смогу.

Вижу, как Миша мнется перед первой дверью на лестничной клетке, а когда заходит все-таки — сквозь землю мечтаю провалиться. Он все, конечно же, знает, и взгляд его до краев наполнен жалостью.