Охота на русскую Золушку (СИ) - Трефц Анна - Страница 9

Все не задалось с самого начала. Потому что в аэропорту с нами случился Платон. Он попросту свалился на нас в кафешке, где мы присели выпить кофе. Сначала Платон упал на Леху. Я много чего видела в жизни. Я серьезно. В прошлом году меня пригласили на День биолога на биологический факультет, а там парни выпустили в коридор огромных кубинских тараканов. Я стала живой свидетельницей чуда: преодоление закона всемирного тяготения. Девчонки с визгом ходили по потолку. На шпильках. Да что там видела, я сама ходила с ними рядом. И по стенам тоже. И ни разу не свалилась. И вообще, живя полноценной студенческой жизнью за три года имеешь шанс познать многое. Но таких пьяных людей я не видела никогда. Платон был абсолютно невменяемым. Он решил, что Леха девчонка. Вот чем полноватый очкарик похож на девчонку?! Если уж на то пошло, Платон и сам не выглядел Аполлоном. У него такой вид, как у мороженного, которое начало таять на солнце. Леха попытался его спихнуть с себя, но Платон уселся к нему на колени, вцепился пальцами в волосы и полез с поцелуями. Это в центре международного аэропорта! Я огрела его сумкой. Чувствительно огрела, потому что в сумке был ноут. Он развернулся, узрел меня, и начался мой персональный кошмар. Который продолжается до сих пор. Потому что первое, что я от него услышала:

— Малышка, я тебя люблю!

Вот так сразу, даже без свидания. Круто!

Потом Платон похлопал Леху по плечу, пробубнил сконфужено:

— Извини, подруга, не сегодня.

И куда-то убрался. Неожиданно стремительно, потому что мы-то с Лехой думали, он с места сдвинуться не сможет. Нагнал он нас уже почти у выхода на посадку. Выяснилось, что Платон летит с нами в одном самолете. Мало того, спустя пять минут он сообщил, что учится в Оксфорде. Мне как-то сразу захотелось вернуться в родную Альма Матер. Да и Лехе, похоже, тоже. Вид у него был очень расстроенным. Платон же немного протрезвел. Судя по его мокрым волосам и очень красному лицу, он, видимо, исчезал в туалет, где поливал голову холодной водой.

Пока мы ждали посадку, выяснили о нем все, потому что Платон говорил не переставая. А когда нас все-таки впустили в самолет, и я с облегчением поняла, что он летит в бизнес-классе, он нашел нас и предложил Лехе поменяться местами. И этот гад согласился! Игнорируя мои свирепые взгляды, преспокойно покинул свое кресло и ушел, оставив меня на растерзание этому полупьяному типу с комплекцией слона — недомерка. И с такой же грацией. И мне пришлось развлекать его весь полет разговорами. Потому что он ни минуты мне не спустил. По прилету он почти силой впихнул нас с Лехой в огромную черную машину представительского класса, которая его встречала. И развез по квартирам. Леха получил место в общежитии. А мне колледж выделил пособие на аренду жилья. Понятно, что мизерное, на такую сумму можно снять только с кем-то вскладчину. Но я заранее нашла Мию на сайте университета. Там есть такой раздел «поиск сожителей». Мы сдружились уже по переписке. И в офлайн она оказалась такой же классной девчонкой. Миа настоящая англичанка. Из Манчестера. Уже третий год учится на факультете социологии. Будущий управленец. Или политик. Она очень умная, очень активная и такая, с огоньком. У нее в голове всегда полно самых диких идей. Всяких: от тех, что можно надеть, чтобы тебя заметили, до самых настоящих научных проектов. Третьей к нам подселилась Эльза. Она из Мюнхена. Папенькина дочка. Выглядит как Барби. Изучает современную литературу. Готовится стать издателем. Она бы и без Оксфорда им стала, потому что ее семья уже лет сто занимается издательским делом. Но с университетским дипломом, конечно, престижнее.

В колледже меня приняли очень тепло. Оказывается, декан факультета большой поклонник нашего проекта и лично присутствовал на одном из семинаров, где мы его презентовали. Он обещал мне всяческое содействие. И действительно, под наш проект выделил небольшое помещение, где мы могли бы работать. Усилил нашу маленькую группу разными специалистами. Но они принялись не помогать, а как раз ломать все наши начинания. Утяжелять его улучшениями. А экономист практически его убил, пересчитав стоимость. И до него сумма выглядела неподъемной. А он увеличил ее в 15 раз! Пояснил, что мы не учли многих деталей, и настоящих цен производства на Западе. Ну, а в России подобный прибор вообще невозможно сделать. Просто нет таких технологий ни на одном даже опытном заводе. Леху на его факультете тут же включили в группу по разработке фильтра очистки морской воды. И он так увлекся этой своей новой темой, что мы почти не виделись. Наш проект затухал. Теперь я понимаю, что, скорее всего, так и было задумано. Потому что никому не хочется, чтобы появился наш прибор. Потом декан намекнул, что на дальнейшую разработку этой моей прекрасной идеи нужны финансы. У колледжа их, разумеется, нет. Он, конечно, пытается что-то предпринять по своим профессорским контактам, но было бы неплохо, если бы и я внесла свою посильную лепту в процесс поиска денег. Он предложил мне проводить лекции в разных колледжах Оксфорда. Указал несколько, где учатся отпрыски знатных и богатых родов со всего света. Он предположил, что там я могу заинтересовать богатую молодежь. Эти ребята, по его словам, пока лишены возрастного снобизма. Им должна понравиться идея одолеть этот мир таким нетрадиционным способом. Я нашла его идею вполне рабочей. А зря. И сумка эта еще!

Сумку подарил Платон. Две недели назад у меня был День рождения. Он просто прислал ее с курьером и охапкой белых роз. Платон странно ухаживал. Мы вроде как поддерживали дружеские отношения. Он таскал меня по дорогим ресторанам, приглашал к себе в особняк на обеды и ужины. И ни разу не позволил себе лишнего. С папой он познакомил меня почти сразу. Тот мне поведал, что Платон здорово проштрафился, и отпущен еще на один семестр, так сказать, авансом. Когда разговор с внушительным родителем закончился, Платон пояснил: на самом деле его отправили подальше из дома только потому, что у них там сложилась непростая ситуация. Оказывается, Платон познакомил папочку со своей бывшей. И у них начался бурный роман. И вот на это время отец отослал Платона в Оксфорд. Ну, потому что не очень-то приятно постоянно сознавать, что твоя любовница бывшая твоего сынка. Это хуже, чем донашивать его майку, потому что для него уже не в тренде, а для тебя просто удобная вещь. Однако папаша продолжал следить за отпрыском и пригрозил, если тот опять примется за старое, он его изымет из Оксфорда и посадит в свой филиал в Сургуте. В Сургут Платон не желал категорически. И изо всех сил старался произвести на папочку впечатление. Вот почему по-быстрому познакомил со мной. Надо сказать старший Каримов очень удивился, что его сыну удалось подружиться с такой серьезной девушкой. Теперь он звонит не ему, а мне, чтобы выяснить, как там его отпрыск. Через день звонит, между прочим. Это сильно напрягает. Особенно учитывая, что этот все еще не старый и очень влиятельный мужик не прочь подбить клинья к девушкам сына.

Так вот, возвращаясь к сумке. Ее прислал мне Платон. Лично не решился дарить, знал, что не приму. Во-первых, сумка эта — жуткий кошмар. Я такие мешки терпеть не могу, хотя в них влезет половина гардероба и еще останется место для аптечки на все случаи жизни. Таскать такой чемодан на плече каждый день занятие не из приятных. Но это почему-то модно в нынешнем сезоне. Цвета она какого-то примерзкого. Коричнево-фиолетового. С такими разводами, как будто по ней руками размазали птичьи какашки. Во-вторых, сумка очень дорогая. Такой подарок прилично принять от мужа. Если он миллионер, конечно. Но от приятеля, которого ты даже не предполагаешь перевести в разряд парня, однозначно нет. Однако, Мия, увидев эту сумку, завопила как ненормальная:

— Маша, я тебя умоляю, помоги мне! Это будет эксперимент века! Ты поможешь мне и всему человечеству!

Не то, чтобы я была настолько тщеславна и самонадеянна. Но все-таки помочь всему человечеству мне, конечно, хотелось. А кому не хочется в 22 года? И я повелась. Идея Мии была такой: богатые парни клюют на дорогие шмотки и аксессуары. Иными словами, у девушки больше шансов заполучить упакованного кавалера, если на ней шмотки из дорогого бутика или, на худой конец, неприлично недешевая его часть: туфли, сумка, часы и так далее. Для богатых парней такая цацка как культурный код. Они определяют по ним члена своего общества и тут же включают в свой ареал. Как-то так. Поэтому, когда Мия увидела сумку, которую мне презентовал Платон, она возопила, чтобы я даже не вздумала ее возвращать. А использовала на благо науки. Я зачем-то согласилась. И вот, что из этого вышло.