5000 ночей одержимости (ЛП) - Анис Дрети - Страница 48

Я попыталась оттолкнуть его, но хватка Акселя была железной.

— Отпусти, - прошипела я.

— Ты не хочешь быть с мужчиной, который бросает тебя при каждом удобном случае. -

Его голос понизился. — С мужчиной, который заставляет тебя чувствовать себя

неуверенной и нежеланной, как раньше заставляла тебя чувствовать себя твоя семья.

Ты жаждешь принадлежать мужчине, который смотрит только на тебя.

— Я не кусок собственности. Я не жажду принадлежать какому-либо мужчине.

— Ты могла одурачить меня тем, как смотрела на меня той ночью. Ты хотела

принадлежать мне.

Я еще раз попыталась освободиться.

Когда он заговорил снова, его голос был мрачным, без прежнего высокомерия.

— Сначала я не мог понять, почему ты ушла после того, что мы пережили на том

пляже. Мы были идеально совместимы, и я знал, что не только я это чувствую. Итак, я

искал тебя повсюду, отслеживал каждый шаг, изучал каждую подсказку, которую ты

оставила, но так и не смог тебя выследить.

Я ничего не сказала. Мой желудок скрутило узлом от осознания того, что он

ненавидит меня за то, что я ушла в тот день. Если бы мы с Акселем встретились

несколькими годами позже, он бы легко разыскал меня. Препятствием на его пути было

отсутствие социальных сетей в то время. Даже Instagram появился только через год

после нашей встречи.

— Я точно не мог просмотреть инстаграм страницы всех гостей со свадьбы, - прочитал

он мои мысли. — Если бы я это сделал, то знал бы, что ты - сестра жениха.

Мои глаза округлились. Сколько именно Аксель выяснил обо мне?

— Как только я узнал твое имя, найти любую информацию, которая когда-либо

существовала о тебе, не составило труда. - Ответил он на мой незаданный вопрос. —

Чем больше я узнавал, тем больше понимал, почему ты ушла в тот день.

Мой желудок сжался от дурного предчувствия, я знала, что мне не понравится

следующее разоблачение.

— Ты понимала, что твоя семья отречется от тебя, если тебя заметят с каким-то

сбродом. Ты не собиралась отказываться от своей безбедной жизни и поступила так, как поступает каждая избалованная принцесса в твоем положении. Ты нашла себе

богатого мужа...

Моя вспыльчивость взяла верх над рассудительностью, и я попыталась влепить ему

пощечину. Аксель оказался быстрее. Он схватил меня за оба запястья и прижал их к

груди. Затем выгнул мое тело и развернул меня на месте, обхватив рукой за талию, чтобы я стояла к нему спиной. Молниеносно он перегнул меня через стол. Важные на

вид документы смялись под нами, но организованного Акселя этот хаос не взволновал.

— Отстань от меня! - Я закричала. Мои попытки оттолкнуть его были тщетны. Он не

сдвинулся с места.

— Ты жалеешь о своем выборе каждый день с тех пор, как оставила меня на том

пляже. Признай это. Позволь мне спасти тебя от жизни, которая ниже твоего

достоинства.

— Спасти меня? - Я недоверчиво вскрикнула. — Ты разрушаешь жизнь, которую я с

таким трудом построила.

— Тебе безумно скучно, и ты живешь только для того, чтобы делать других людей

счастливыми. Амбани не ценит тебя и хочет жену только для видимости. Эти

отношения - не что иное, как рабство.

— Это не рабство, когда речь идет о том, кого ты любишь.

Аксель замер позади меня. Бросать Акселю в лицо любовь к мужу было ужасной

идеей, но слова вырвались сами собой. Зловещая тишина в комнате длилась всего

мгновение, прежде чем я почувствовала прохладный ветерок из вентиляции на своей

голой попке, когда он с силой задрал мою юбку-карандаш.

— Какого хрена ты делаешь? - закричала я.

Громкий шлепок по заднице лишил меня дара речи. Я замерла, прежде чем осознала, что он ударил меня.

Я вышла из себя.

— Ты что, совсем свихнулся?

Шок от унизительного поступка не успел пройти, когда еще один шлепок приземлился

на другую ягодицу. Моя кожа горела в знак протеста, хотя боль не заглушила рычания

Акселя:

— Как ты посмела выйти замуж за другого?

Я его не понимала. Почему Аксель вел себя так, будто мой брак был личным

оскорблением для него? Он тоже женился, хотя Аксель и вступил в брак только для

того, чтобы жена помогла воплотить в жизнь его мечты об успехе.

Тяжелая рука Акселя снова опустилась на мою попку, и я закричала.

— Черт, Аксель. Не надо.

Он проигнорировал меня, раз за разом шлепая меня по заднице своей большой

ладонью. Мои глаза наполнились яростными слезами. Я осыпала его всевозможными

ругательствами, дергая ногами, чтобы освободиться. Боль взрывалась от

многочисленных ударов, а я продолжала кричать, пока мой голос не охрип. Я

отбивалась от него из последних сил, пока не поняла, что это бесполезно; он был

слишком силен.

Измученная, я обмякла над столом в поражении, а порка продолжалась, казалось, целую вечность.

Аксель, наконец, прекратил свою атаку, но только после того, как я совершенно

успокоилась. Пот катился по моему лбу, когда я пыталась отдышаться после тяжелого

испытания. Нанесение ударов не входило в число всех вещей, которые Аксель сделал

до сих пор. Тень предательства упала на оставшуюся ниточку надежды, за которую я

цеплялась, когда дело касалось Акселя. Это было больнее, чем физическая боль.

Его мотивы были бессмысленны, и я больше не стремилась в них разбираться.

Вместо этого я хрипела над столом, истощенная от потраченной энергии. Сознание

вернулось, когда я почувствовала горячее дыхание, щекочущее мою киску. Я издала

болезненное шипение, когда он пососал внутреннюю поверхность моих бедер, а затем

своим безжалостным языком проложил дорожку к горящей попке.

— Аксель, - слабо прохрипела я, вяло пытаясь избавиться от его ласк.

Аксель схватил меня сзади за бедра и в ответ подтолкнул вперед, прижимая их к краю

стола. Постоянная боль и физическая нагрузка вымотали меня, оставив усталой и

почти бесполезной. Ему не пришлось напрягаться, чтобы удержать меня на месте. Хотя

слабый голос настаивал на том, чтобы я ударила его ногой и бросилась наутек, сдаться

было легче. Энергия борьбы покинула меня. Я не смогла даже слабо запротестовать, когда его рука скользнула между моих бедер.

— Почему ты это делаешь? - Я напряглась. Мой голос был неузнаваем – последствие

предыдущих криков.

— Потому что я не могу остановиться. - Хрипло ответил он, и от жажды в его голосе

мое сердце подпрыгнуло к горлу.

Он попеременно целовал и скользил языком по коже на моей истерзанной попке, как

будто пытаясь унять пульсирующую боль, которую он причинил. Я старалась

отгородиться от его пристального внимания. Это было трудно, когда влажность его

языка оказывала охлаждающий эффект на разгоряченную попку, ослабляя боль от

физического воздействия.

Аксель снял мои туфли и свободной рукой помассировал мои больные ступни. Мое

дыхание выровнялось, я наслаждалась небольшой передышкой. Он поцеловал каждую

ягодицу, прежде чем вернуться к внутренней стороне бедер. Мои протесты стихли к

тому моменту, как он сдвинул трусики в сторону и его язык скользнул между губами

моей киски. В голове не осталось ни одной мысли, когда он прощупал вход и проник

внутрь. Успокаивающие облизывания были единственным доступным пластырем, способным заглушить боль. Я закрыла глаза, пока он пировал, отвлекая свой мозг от

болевых сигналов.

Аксель поглощал меня с энтузиазмом изголодавшегося волка. Его страсть разрушила

мой контроль над телом, пальцы на ногах подогнулись. Отвлечение от боли было

слишком приятным, и эта передышка заставила мою киску сжаться, прежде чем из

меня вырвался крик оргазма.

Его язык исчез, оставив меня с ощущением пустоты. Мои бедра задрожали, когда

раздался отчетливый звон его ремня, свидетельствующий о том, что он вынул его из