Неистовые сердца (СИ) - Вильденштейн Оливия - Страница 29

Несмотря на моё кислое настроение, я улыбнулась, и это заставило Коула расслабиться. Он тоже улыбнулся, но улыбка быстро исчезла, потому что мы подошли к белому шатру, который выглядел так, как будто его оставил цирк. Рядом с входом стоял Куинн, а рядом с ним Кира. С другой стороны от него стоял мужчина, весь в крови, с багровым пятном на щеке. Пластырь был снят, но на ней виднелось что-то похожее на следы зубов. Был ли он укушен?

О, небеса, неужели Каджика укусил его?

Я знала, что ответ будет утвердительным. Я была почти уверена, что именно этот человек пытал его. Раньше он был весь в крови. Я мгновенно возненавидела его и пожалела, что Каджика вонзил зубы ему в щеку, а не в яремную вену.

Все переоделись, скорее всего, в свои самые модные наряды. Чего они не изменили, так это своего горького настроения. Кира, Куинн и укушенный человек были хуже всех. Они нахмурились, когда мы проходили мимо них.

Должно быть, я напряглась, потому что Эйс сказал на фаэли:

— Я превращу их в пепел, если они хотя бы вздохнут в твою сторону.

Я потянулась к руке моего брата, которая лежала на моём плече, и сжала её.

Внутри шатра был накрыт длинный общий стол со скамейками. Нити мерцающих огоньков были обернуты вокруг металлической конструкции. На столе были расставлены блюда, полные еды.

— Лучше бы они не отравили еду железом, — пробормотал Эйс, снова на фаэли.

Шарлотта перевела свои светлые глаза на Эйса и ответила на идеальном фаэли:

— Мы бы так не поступили.

Ошеломленный её знанием нашего языка, Эйс остановился как вкопанный, и его рука упала с моих плеч.

— Ты понимаешь фаэли?

— Да.

— Даже, несмотря на то, что ты никогда не собиралась выходить из укрытия?

— Это всё ещё наш родной язык, мистер Вуд.

Эйс не просил её называть его как-то по-другому. Вероятно, он обдумывал эту информацию. Я не была так удивлена, как мой брат. Почему бы им не знать язык своих предков?

Что меня больше интересовало, так это их пыль, и я показала это своему брату.

Кэт перехватила моё сообщение.

— Лили спрашивает, есть ли у тебя пыль, как у твоих предков?

Шарлотта повернула голову в мою сторону. Я не была уверена, как она вообще узнала, где я была, учитывая, что я не говорила. Если только она не почувствовала меня. Это было бы жутко…

— Как и наша чешуя, наша пыль исчезла. Только у первого поколения было и то, и другое.

«Они всё ещё сияют», — показала я.

Кэт кивнула.

— Если бы вы отправились в Неверру, вы, вероятно, получили бы оба эти свойства обратно, — сказала Кэт.

Как ей могла прийти в голову такая нелепая идея?

— Но они не отправятся в Неверру… — Эйс развернулся, чтобы оценить их всех.

Даже самые юные Дэниели были приглашены на ужин. Возможно, взрослые боялись оставлять их наедине с лусионагами, кишащими поблизости.

Глаза детей заблестели при упоминании Неверры. Я не могла сказать, было ли это от страха или от волнения.

— Возвращение на нашу родину раньше никогда не было возможным, — медленно произнесла Шарлотта. — А сейчас это возможно?

Эйс молчал так долго, что Шарлотта поджала губы.

— Нам не рады, не так ли?

— Возможно, ты и прав, — внезапно сказала Кэт.

Она ждала, когда мой брат заговорит, но когда его рот даже не шевельнулся, она приняла решение сама.

На виске моего брата пульсировала вена. Он не хотел, чтобы они возвращались. Дэниели почувствовали сдержанность моего брата, потому что на многих лицах были написаны хмурые взгляды.

— Но сначала вам придётся проявить себя, — добавила она.

— Проявить себя?

— Ваша преданность. Это больше не Неверра ваших предков. Это новая Неверра, — сказала Кэт.

Она схватила Эйса за руку с побелевшими костяшками пальцев.

— Нет больше тумана, нет больше дворца, нет больше купола, нет больше десятины.

— Но король всё ещё есть, — сказал мужчина с отметиной от зубов.

Эйс резко повернулся к Дэниели.

— Точно так же, как в этой стране есть президент. Мой титул почётен и даёт мне власть поддерживать мир.

— Там всё ещё есть драка и варифф? — спросила рыжеволосая женщина, которая освободила меня ранее.

— Политическая система всё ещё на месте, но я также создал новый совет, в котором заседают Неблагой, охотник, Благая и Дэниели.

— Дай угадаю, твоя жена и есть Дэниели, представляющая нас? — сказал Куинн.

— У тебя с этим проблемы? — огрызнулся Эйс.

Некоторые люди что-то пробормотали.

— Я бы с радостью предложила своё место более достойному Дэниели, — Кэт сердито посмотрела на тех, кто бормотал, — но вам придётся доказать свою лояльность.

— Как будто ты доказала свою? Переспав с Вудом? — прошипел Куинн.

Кэт вздрогнула. Эйс взмыл в воздух и приземлился к ногам Куинна так быстро, что лысый мужчина остолбенел. Затем он схватил Куинна за горло.

— Лояльность начинается с уважения. Если ты когда-нибудь снова намекнёшь, что моя жена распутничала, я убью тебя.

Напряжение разрежало кислород.

Лицо Куинна стало багровым, как свёкла.

Эйс всё ещё не отпускал.

— Ты мне знаком… откуда я тебя знаю?

Куинн, очевидно, не мог ответить.

Эйс наклонил голову и изучил пыхтящего мужчину. Внезапно голова моего брата резко выпрямилась.

— Ты владелец «Форест Пресс».

Кэт ахнула, но прикрыла свой вздох ладонью.

Куинн вцепился в руку моего брата, но Эйс не отпустил его, и никто не вмешался, даже Кира, которая выглядела готовой броситься ему на помощь.

Наконец Эйс разжал пальцы и толкнул Куинна так сильно, что тот споткнулся и упал. Откашливаясь, мужчина приподнялся, его карие глаза вспыхнули презрением. Хотя я не была уверена, на кого он был зол больше — на Эйса, который выставил его дураком, или на Шарлотту, которая не защитила его.

— Ты тот, кто уничтожил мои книжные пластины! — воскликнула Кэт.

— Они не были твоими, — пробормотал он.

— Ну, они также не были и твоими!

— Я сказала ему избавиться от них, — вмешалась Шарлотта. — Я боялась, что они приведут к нам фейри, — она была права, опасаясь этого. — Не присесть ли нам? Еда остывает.

Она указала на стол.

Никто, похоже, не был в настроении есть, но мы волнами заняли свои места. Я села напротив Эйса и Кэт. Шарлотта села рядом с Эйсом, а Сэм справа от меня. Коул опустился слева от меня.

— Ничего, если я посижу здесь? — спросил он, оседлав скамейку, как будто собирался вскочить.

Я кивнула, и он перекинул ногу. Кира и Куинн сидели на одном конце стола, как можно дальше от нас. Только тогда я заметила большую шишку на лбу Киры. Её сильно избили, что, несомненно, способствовало её крайней неприязни к нам.

Шарлотта наклонила голову. Остальные последовали её примеру. Она произнесла дэниелевскую версию «Благодати», поблагодарив воду за их еду. Как только она закончила, все, кроме нас с Эйсом, принялись за еду — груды тушёных овощей, блюда с рыбой на гриле и деревянные дощечки, покрытые кружочками сливочного сыра.

— Ещё есть Дэниели? — спросила Кэт у Шарлотты, откусывая крошечный кусочек, как будто проверяя его на наличие яда.

— Только мой муж и семья Куинн покинули территорию общины. Когда у наших прабабушки и прадедушки закончились чешуйки, дедушка Куинна решил заняться другим бизнесом. Все остальные семьи остались. Однако, как вы можете видеть, не многие из нас пережили резню.

Я вздрогнула при упоминании о резне, что, несомненно, было намерением Шарлотты, учитывая тяжесть её пустого взгляда.

— Кто из вас вернулся бы в Неверру, если бы предложение было на столе? — спросила Кэт.

— Разве оно уже не на столе? — спросила Шарлотта.

Кэт поставила локти на стол и сцепила руки вместе.

— Ты бы немедленно согласилась, чтобы Благие переехали на твою территорию, Шарлотта?

Шарлотта обдумала слова Кэт.

— Полагаю, нет.

— Итак, кто из вас хотел бы жить там, а не здесь?