Неистовые сердца (СИ) - Вильденштейн Оливия - Страница 5

Кэт подняла стекло, проехала мимо катафалка и выехала за ворота. На долгое время мы обе погрязли в своих мыслях. Но потом я достала телефон и набрала: «Ты уверена, что Фейт захочет, чтобы мы были там?»

Глаза Кэт метнулись к светящемуся экрану.

— Она, вероятно, будет жаловаться по этому поводу на протяжении всего времени, но в глубине души, я думаю, она будет рада какой-то компании. Я не могу представить, что буду рожать ребёнка в полном одиночестве.

Я напечатала: «Как будто Эйс позволил бы этому случиться. Тебе повезёт, если ты хоть на секунду останешься одна, когда будешь вынашивать его ребёнка. И если рядом его не будет, то будет Вероли. Или твой отец».

Румянец залил её лицо.

— Если честно, я не тороплюсь заводить детей.

Но потом она посмотрела в мою сторону и добавила:

— А ты почему не собираешься привязываться ко мне, когда я буду носить твоего племянника или племянницу?

Мои губы изогнулись в улыбке. Я опёрлась локтем о дверь и прижалась щекой к раскрытой ладони, глядя на преображённые осенью деревья и залитый лунным светом асфальт. Я бы хотела быть тётей, но для этого мне нужно было бы существовать.

— Я слышу твой негатив всю дорогу, — сказала Кэт через некоторое время.

Я вздохнула.

Она накрыла мою руку своей.

— Ты будешь жить.

Я опустила локоть. «Но не за счёт Круза».

Она так сосредоточилась на лобовом стекле, что между её тонкими чёрными бровями появилась небольшая бороздка.

— Должна быть лазейка, и мы её найдём.

Она отпустила мою руку, но не раньше, чем сказала:

— Ты, действительно, холодная.

Дрожь пробежала по всему телу, когда она сказала это, потому что мне было холодно и страшно от того, что значит быть такой холодной. Оставалось ли у меня в запасе ещё два месяца или меньше?

— Я хочу, чтобы ты пообещала мне кое-что, Лили. Я хочу, чтобы ты пообещала мне, что больше не будешь летать. Полёт расходует слишком много огня.

Я прикусила нижнюю губу, возмущаясь тем, каким жалким стало моё тело. Пустая, бесполезная оболочка.

— Обещай мне.

Настойчивость в голосе Кэт заставила меня кивнуть.

Я попробую.

Через несколько минут мы въехали в Маллегон, а затем припарковались на стоянке больницы Милосердия. Кэт написала Кэссиди, чтобы сказать ей, что мы были в комнате ожидания. Мы взяли по два кофе и сели на пластиковые стулья под жужжащими полосами слишком яркого неона.

Кэт продолжала оглядываться по сторонам, так плотно сжав губы, что я показала: «Ты в порядке?»

— Здесь Стелла напала на меня, — тихо объяснила Кэт. — В этой больнице. В день смерти Астры.

Мурашки покрыли её обнажённые предплечья.

Я коснулась верхней части её ладони, затем провела руками по воздуху, показав «она ушла».

— Я знаю.

Она быстро улыбнулась мне, затем перевела взгляд на цифровые часы, висевшие над дверью.

Я вытащила телефон из сумки. «Когда ты уходишь?»

— Эйс хочет, чтобы я завтра вечером присутствовала на ужине, чтобы поблагодарить прославленных сторонников Калиго Диаса. Это даст мне возможность узнать у Гвен и Негонгвы об их успехах.

Я натянуто кивнула. Упоминание о семье Каджики заставило меня снова подумать об охотнике. Тьфу…

Кэт неверно истолковала напряжённость в моих плечах.

— Но я сразу вернусь.

«Тебе не нужно нянчиться со мной».

— Нянчиться с тобой? — воскликнула она. — Это то, что, по-твоему, я делаю? Потому что если это так, то ты всё неправильно поняла. Мне искренне нравится проводить с тобой время. И с моим отцом. И с Касс. И, что удивительно, с Верой. Пожалуйста, не думай, что я остаюсь здесь из жалости, потому что это не так. Роуэн дом.

«Думаешь, ты когда-нибудь почувствуешь себя в Неверре, как дома?»

— Может быть, когда-нибудь. Может быть, когда ты будешь там со мной. Прямо сейчас я чувствую, что слишком многим людям я очень не нравлюсь… и они действительно мне не доверяют.

«Это потому, что ты впечатляющая и пугающая женщина. Я имею в виду Дэниели и Неблагие? Эй… взрывоопасная смесь».

Она хмыкнула.

«Я серьёзно. Дай им время».

— Сколько времени?

Я пожала плечами. «Несколько месяцев».

— Неверрианских месяцев или человеческих?

«Неверрианских месяцев».

— Это годы!

Она отхлебнула кофе, затем проверила свой телефон на наличие сообщения от Касс, но та не ответила.

Секунды тикали.

«Ты понимаешь, что у твоего ребёнка будет все три?»

Она изучала рябую поверхность своего кофе, которая была такой же чёрной, как её глаза.

— Я бы хотела, чтобы были другие Дэниели, — внезапно сказала она, возможно, чтобы прервать разговор о детях.

Седеющий мужчина, сидевший у торгового автомата, бросил взгляд в нашу сторону. Я сомневалась, что он понял, о чём говорила Кэт. Не то, чтобы Кэт сказала «фейри». Люди знали термин «фейри», хотя их представление о нас ограничивалось крошечными крылатыми существами, которые порхали вокруг, как пчелы, опьянённые пыльцой.

«Может быть, так оно и есть».

Она снова прикусила губу.

— Круз сказал, что никогда не слышал о других.

Она потёрла между пальцами край своего вафельно-вязаного Хенли2.

— Но Холли упомянула о них в своей книге. Она сказала, что рыбаки заметили нескольких в озере Верхнее. С другой стороны, её книга не была книгой, так что я не знаю…

Я вывела карту озера Верхнее на экране своего телефона. Вдвое больше озера Мичиган, оно разделяло Соединенные Штаты и Канаду.

— Она написала, что они сделаны из меди, и это отчасти правда.

Когда Кэт плавала в Глэйдах, а совсем недавно в жидком тумане, который покрывал Харени, её кожа покрывалась крошечными медными чешуйками. Я умоляла её искупаться в озере, чтобы я могла засвидетельствовать это воочию, и под покровом темноты она побаловала меня. Что за зрелище! Ей пришлось ждать почти час, пока её кожа перестанет мерцать.

— Но потом Холли написала, что они защищали медные рудники.

Кэт встала, чтобы бросить свою пустую чашку. Она протянула руку, и я тоже отдала ей свой пластиковый стакан.

— Так что я, правда, не знаю, что было фактом, а что вымыслом.

Я набрала в поисковике «медные рудники вокруг озера Верхнее», и, о чудо, получила ответ. Место под названием Коппер-Харбор. Это могло быть чистым совпадением.

Я уже собиралась показать Кэт свои находки, когда в приёмную ворвалась Кэссиди с раскрасневшимися щеками и дико сверкающими голубыми глазами из-под густой тёмной чёлки.

— Это мальчик! — воскликнула она.

Фейт никогда не интересовалась на УЗИ полом ребёнка. Она была так убеждена, что это девочка, что большинство наших подарков на день рождения были разных оттенков розового и лавандового.

— Чёрт, — сказала Кэт, ухмыляясь. — Надеюсь, она сохранила квитанцию за платье, которое я подарила её сыну.

Касс засмеялась, а я просто улыбнулась, моё сердце взволнованно застучало в груди. Я обладала волшебной пылью, и всё же верила, что не существует более истинной, более чистой магии, чем создание новой жизни.

ГЛАВА 4. РИМО

У сына Фейт, был пучок чёрных волос, совершенно не похожих на каштановый оттенок волос его матери, и родимое пятно в форме малины на виске, которое мы все целовали, как минимум, по разу. Несмотря на то, что Фейт не отрывала взгляда от сына, когда он переходил из одной пары рук в другую, она позволила нам подержать его и улыбнулась, когда мы ворковали над его тихими хныкающими звуками.

— Так как же его зовут?

Кэт легонько постучала по носику-пуговке малыша.

Фейт ухмыльнулась.

— Ты имеешь в виду, что теперь о Виктории не может быть и речи?

Кэссиди рассмеялась.

— Римо, — сказала Фейт.

Кэт приподняла бровь.

— Римо?

— По-итальянски это означает «сильный». После того, как я девять месяцев считала его девочкой, самое меньшее, что я могу сделать, это дать ему очень мужественное имя.