Неистовые сердца (СИ) - Вильденштейн Оливия - Страница 61

— Мне всё ещё можно тебя целовать?

Я кивнула.

Его рот, наконец, накрыл мой. Некоторое время мы вдыхали друг друга, а затем его губы раздвинули мои.

— Каджика, пришло время для пресс-конференции.

Дверь позади нас со щелчком открылась.

Не отрываясь от меня, Каджика захлопнул её, затем прижал меня к двери и удерживал таким образом. Он наклонился ко мне, положив одну ладонь на дверь, а другую на поясницу.

Его поцелуи стали такими грубыми, что у меня перехватило дыхание. Он отстранился. Я притянула его обратно к себе, приглашая к продолжению. Я вцепилась ему в плечи, и он зарычал мне в рот. Мои пальцы глубоко впились в его спину, и он вжался в меня.

Он проявил ко мне нежность. Он показал мне честность. И теперь он показывал мне кое-что ещё.

Что-то грубое и плотское.

Что-то почти болезненное, но не причинявшее боли.

— Я скучал по тебе, ма мика. Геджайве, как я скучал по тебе, — пробормотал он мне в шею, покрывая поцелуями мою кожу.

Улыбка изогнула мои губы, и я откинула голову назад, прислонив её к двери. «Я чувствую, как сильно ты скучал по мне».

— То, что ты можешь почувствовать, так это то, как сильно моё тело скучало по твоему.

Он толкнулся в меня бёдрами, затем отстранился.

Я выпрямилась, недовольно застонав.

Он убрал мою ладонь со своего плеча, и прижал её к своей груди, прямо над колотящимся сердцем.

— Вот как сильно я скучал по тебе.

Рука, которая сжимала мою, тлела от моего W.

ГЛАВА 44. СТРАНИЦА

Хотя меня разрывало на части, стук в дверь раздевалки Каджики был непрекращающимся, и сопровождался криками о том, что он ведёт себя совершенно непрофессионально.

Каджика фыркнул, отстранившись от меня и приходя в себя.

— Одну минуту, Сэм!

Мужчина перестал кричать.

— У тебя есть тридцать секунд, чтобы вытащить свою задницу отсюда.

Я тихо рассмеялась.

Каджика уставился на меня сквозь растрёпанную челку.

— Ты думаешь, это смешно?

«Твоя челюсть перепачкана помадой, так что да, немного».

Его губы изогнулись. Я шагнула к нему и положила руку ему на подбородок. «Не психуй, ладно?»

— Почему я…

Он отскочил от моей пылающей ладони, но не раньше, чем мне удалось сжечь красные пятна помады. Он потёр свою челюсть, как будто я её обожгла.

— Предупреждение не помешало бы. У меня ещё есть кожа?

Я закатила глаза. «Нет, я всё сожгла».

— Возможно, ты захочешь использовать своего огня немного на себе, кичливая всезнайка.

Сленг звучал забавно в устах охотника. Я поднесла ладонь к подбородку и снова подожгла её, чтобы сжечь все оставшиеся красные пятна.

— Твои тридцать секунд истекли, Каджика. Я вхожу. Не смей меня останавливать!

Дверь распахнулась, и мужчина в костюме, которого я видела ранее, влетел внутрь. Он посмотрел на меня, потом на Каджику, а потом снова на меня.

Несмотря на то, что Сэм не представлял опасности, Каджика встал передо мной.

— Кто она? — спросил он.

— Моя пара, — сказал Каджика, отчего мои щёки вспыхнули.

— Твоя… пара?

Я бросила слово «подружка» в сторону Каджики, но он, должно быть, не услышал меня, потому что повторил:

— Да, моя пара.

Моё сердце подпрыгнуло. «Люди не используют это слово, Каджика».

— Моя будущая жена, — сказал он.

О, небеса, я была полна огня, но была почти уверена, что теперь была в огне.

Кто-то прошептал:

— Разве это не Лили Вуд?

— Кто?

— О, Джейк, ты ничего не знаешь, что происходит вокруг.

Я посмотрела вбок и заметила девушку в очках и с планшетом, стоящую рядом с молодым парнем, с которым менеджер Каджики разговаривал ранее.

Она поймала мой взгляд и резко опустила глаза на свой планшет.

— Я не знал, что ты помолвлен, — сказал Сэм.

— Потому что это не твоё дело. Это никого не касается.

Я обхватила голову ладонями, жалея, что у меня нет волос, за которыми можно спрятаться. «Разве ты не мог просто сказать ему, что я твоя девушка?»

— Девушка не включает в себя то, что ты значишь для меня, Лили.

— О, Боже, я была права, — прошипела девушка с блокнотом. — Это Лили Вуд.

Каджика пристально посмотрел на неё. Она попятилась, потеряла равновесие, но ухватилась за руку Джейка.

Сэм вздохнул, затем протянул ко мне руку. Каджика не пошевелился, и я не протянула руку к нему, чтобы пожать её, поэтому Сэм опустил её.

— Что ж, приятно познакомиться с тобой, Лили. Я прошу прощения, что прерываю ваше… воссоединение, но я должен одолжить твоего жениха.

— Мне не хочется разговаривать с прессой.

Краска залила лицо Сэма.

— Ты подписал контракт, сынок. Возможно, тебе не хочется общаться с журналистами, но по закону ты обязан это делать, так что давай.

Каджика проворчал.

Я положила руку ему на спину. «Иди. Я подожду тебя здесь».

— Ты всерьёз думаешь, что я выпущу тебя из виду?

Он развернулся и взял меня за руку до того, как я успела её опустить.

— Неужели я оглох? Она что-то сказала? — Сэм спросил Джейка, или, может быть, он спрашивал девушку с планшетом.

Девушка прошептала:

— Она немая, мистер Ходж.

Каджика смотрел на меня сверху вниз.

— Если только ты не возражаешь против общения с журналистами?

«Я провела свою жизнь рядом с ними. Давай, пара».

На лице Каджики появилась улыбка. Он обнял меня за плечи, а затем сказал своему менеджеру, что мы готовы.

* * *

Пресс-конференция была интересной. Спортивные журналисты вели себя как обозреватели светской хроники. Репортеры сто раз спрашивали меня, когда состоится свадьба моего брата и что случилось с моими волосами. Я попросила Каджику сказать им, что была больна, и именно моя болезнь стала причиной переноса свадьбы. Я терпеть не могла использовать фальшивую болезнь в качестве оправдания, но я не могла сказать им, что у меня кончался огонь.

Через полчаса нас наконец-то отпустили из зала для прессы.

— Увидимся на тренировке через три дня, — сказал Сэм.

— Я беру недельный отпуск.

Каджика крепче сжал мою руку.

— Хорошо. — Сэм фыркнул. — Одна неделя, но ни минутой больше.

Каджика кивнул.

Я почти предложила ему уволиться, но это означало бы, что он будет жить за мой счёт. Я сомневалась, что охотник согласится на это.

— Чертовски верно.

«Так много плохих слов вылетает из этого рта».

— Я пытаюсь научиться говорить, как головорез.

Я усмехнулась. «Я почти уверена, что головорезы используют сокращения».

— Я буду работать над этим, — он улыбнулся. — Позволь мне накинуть какую-нибудь одежду, и мы сможем вернуться в отель.

Он провёл нас в раздевалку, затем отпустил мою руку, чтобы взять с вешалки чёрную футболку и чёрные брюки-карго.

«Каджика…»

Я проследила за новой печатью на своём запястье.

Он натянул брюки, затем рубашку.

— Ты не хочешь вернуться со мной в отель?

«Нет. Дело совсем не в этом. Просто… Я бы хотела сводить тебя кое-куда перед этим».

Он просунул чёрный тканевый ремень через петли своих брюк, не сводя с меня глаз.

Я выхватила лист из сумочки и протянула её ему, едва осмеливаясь дышать, так боялась, что он откажется.

Он взял лист из моих дрожащих пальцев, затем разгладил его.

— Хм.

«Это означает «да»?»

— Твой брат вернулся в Неверру?

«Да».

— Тогда покажи мне дорогу.

Несмотря на то, что по моему позвоночнику пробежал трепет, я улыбнулась.

Он шагнул ко мне и обвил руками мою талию.

— Ма мика, я не пущу стрелу в грудь твоего брата, но я намерен высказать ему своё мнение и, возможно, дать поближе взглянуть на мои кулаки, даже если это принесёт мне пребывание в одном из ваших куполов.