Неистовые сердца (СИ) - Вильденштейн Оливия - Страница 64

— Это было испытание, Лили, — сказал он низким голосом. — Я хотел увидеть, как много ты значишь для него, потому что ты значишь для меня весь мир, и я не хотел видеть, как тебе причиняют боль.

Моё сердце затрепетало в груди. Я хотела показать тысячу слов, но мои пальцы так сильно дрожали, что я не могла составить даже одного слова.

Он протянул руку и сжал моё дрожащее плечо.

— Мне жаль, хорошо? Вероятно, мне не следовало заходить так далеко и стряпать фальшивую помолвку.

«Ты думаешь?» — мне удалось показать.

Он вздохнул, и это раздуло его грудь.

— Может быть, это был дерьмовый способ извиниться, но страница из книги Леи…

«Которую ты украл у него!»

— Украл у него? Временами я могу быть ублюдком, но я не вор.

— Эйс Вуд! — Кэт прыгнула к нему.

Эйс покрутил шеей из стороны в сторону, как будто готовился к драке. Кэт действительно казалась очень сердитой. Её мокрые волосы развевались в воздухе, когда она подошла к моему брату, всё ещё одетая в свой чёрный цельный купальник, который делал её похожей на сексуальную героиню из боевика.

Она ткнула его в грудь, и Эйс поднял ладони. Целую минуту он позволял ей говорить — кричать на него. А затем он обернул свою руку вокруг её всё ещё тыкающихся пальцев и опустил их.

— Ну что, успокоилась?

— Как ты мог так поступить с ними? Тебе бы понравилось, если бы кто-то поступил так с тобой?

Он склонил голову набок и мгновение изучал её.

— С нами кто-то поступил также.

Это успокоило Кэт.

Он наклонился к ней, и хотя говорил тихо, я слышала каждое слово.

— И в следующий раз, когда будешь кричать на меня, надень что-нибудь из одежды. Твой наряд очень… отвлекает.

На скулах Кэт появились цветные пятна.

Каджика вышел из руны, но не двинулся к нам. Он всё ещё осматривал скалистые выступы.

— Если кто-то и злится на меня, так это Каджика. И Лили… но она уже высказала свое мнение. Каджика? — Эйс громко окликнул его. — Если тебе есть что сказать, я бы предпочел покончить с этим сейчас.

Охотник, наконец, оторвал взгляд от выступов и зашагал к нам. Каждые несколько секунд он останавливался и поглядывал вверх.

«Что? Что ты увидел?»

Эйс тоже осматривал торчащие выступы, как и я.

— Что происходит? — спросила Кэт, переводя взгляд с нас на камень.

Я подошла к охотнику, который всё ещё не ответил мне, и взяла его за руку. «В чём дело, Каджика?»

Он резко рванул руку от моей и бросился к моему брату и Кэт. Они оба удивлённо отпрянули назад. Люсионаги кинулись через всё поселение. Они схватили Каджику за бицепсы и потащили вверх.

Каджика вырвал свои руки из их хватки.

— Вы, бесполезные людишки, защищайте своих короля и королеву.

Именно тогда я заметила стрелу, торчащую между его лопатками. Он протянул руку и выдернул её как раз в тот момент, когда ещё одна стрела взмыла в пурпурный воздух с того самого места, за которым наблюдал Каджика.

Она попала лусионагу в бедро.

Стражник издал леденящий кровь крик, который перешёл в трель, когда он упал, и стрела ещё глубже вошла в ногу. Дым вырвался из его раны, как гейзер. Стрела не попала в его сердце, но если в ней была кровь Неблагих, это не имело значения.

Никто не помог ему, все были слишком поглощены защитой моего брата и Кэт. Я бросилась к лусионагу и попыталась вырвать стрелу из его плоти, но мои пальцы обхватило пламенем. Чьи-то руки подхватили меня и потащили назад.

Я сопротивлялась, пока не услышала голос Каджики возле уха:

— Не трогай, Лили.

Как только охранник превратился в пепел, Каджика развернул меня и прижал к своей груди. Секунду он держал меня, бормоча слова, которые вовсе не воспринимались моими гудящими барабанными перепонками, а потом он выкрикнул имя Гвенельды, и я подумала, что её ударили, но она оказалась, рядом с нами.

— Обеспечь ей безопасность!

Он отпустил меня, и мне показалось, что нож отрезал меня от него. Я наткнулась на Гвенельду.

«Каджика!» Я осмотрела хаос вокруг себя в поисках его, но он исчез. Гвен смотрела вверх, её квадратная челюсть была сжата в жесткую линию. Я проследила за её взглядом и, наконец, увидела, как мой охотник взбирается на скалы вместе со своим братом. И если у Менавы за спиной висел колчан, полный стрел, то Каджика был совершенно безоружен.

Паника охватила меня, и я повернулась к Гвенельде. Хотя черты её лица были напряжены, она не дрожала, как я. Как я завидовала её спокойствию. Ни одна часть меня не была спокойной. Ни мой разум, ни моё тело, ни моё сердце. Во мне царил такой же хаос, как и в Долине.

Гвенельда подвела меня к лусионагам, окружившим моего брата. Кэт вырвалась из круга и бросилась к нам.

— Кто это сделал, Гвен? — её голос был резким.

— Я не знаю, Катори.

Её взгляд переместился с Менавы и Каджики на точку в паре уступов выше от них.

— Не знаю.

Она прищурилась. Мы все это сделали.

И вот тогда я увидела его. Человек, который совершил атаку на короля.

Кэт ахнула, потому что она тоже его увидела.

— Как он сюда попал? Кто его пропустил? — теперь она кричала, обезумев.

И вот тогда меня поразило. Не стрела. Слава небесам, не стрела. Но осознание того, что случилось с пропавшей страницей охотника.

Мой брат не крал её, это сделал Пит.

ГЛАВА 47. СМЕРТЬ

В какой-то момент, мой брат освободился от своих охранников и взмыл в небо с такой головокружительной скоростью, что его лусионага потребовались несколько секунд, чтобы догнать его.

Кэт смотрела, как её муж взлетает вверх. Она не кричала ему, но её губы дрожали. Я предположила, что она слишком застыла от страха, чтобы говорить, или, возможно, она не хотела отвлекать внимание Эйса.

Менава добрался до выступа, с которого были выпущены стрелы. Длинные голубые пучки травы дрожали у его ног. Где был Каджика? Я осматривала каменную стену в поисках его фигуры, мои конечности покалывало от страха.

Эйс приземлился на край выступа рядом с Менавой. Что-то блеснуло в руке моего брата — оружие, выкованное из пыли.

Никто не двигался так долго, что я оттолкнулась от земли. Я не планировала вмешиваться, но я хотела посмотреть, что происходит. Мне нужно было увидеть. Это было интуитивно.

Гвенельда обхватила рукой мою лодыжку и удержала меня, как ребёнка, держащего за нитку воздушный шарик.

— Он никогда не простит меня, если с тобой что-нибудь случится, Лили.

Но я не могла просто стоять.

— Пожалуйста, — взмолилась она, и я начала опускаться обратно вниз, но затем дикий, хриплый крик потряс Долину.

Пальцы Гвен разжались, и я рванула вверх, выровнявшись на гребне как раз вовремя, чтобы увидеть, как блестящий меч моего брата вонзился в поясницу Пита. Мужчина извивался на Каджике, который прижимал его к груди.

— Кто тебя послал? — зарычал Эйс.

— Никто! — Пит взвизгнул. — Никто!

— Ты действительно хочешь, чтобы мы поверили, что ты работаешь в одиночку? — спокойно спросил Эйс.

Мог ли мой брат быть прав? Могли ли Дэниели отдать приказ об этом нападении?

— Это всё я. Только я!

Кровь запачкала тёмно-синюю футболку Пита и пропитала его джинсы. От этого воняло в воздухе.

Каджика поймал мой пристальный взгляд. Хотя его глаза сверкнули яростью — вероятно, потому, что я ослушалась его, или, может быть, он был в ярости на Пита… Я надеялась, что это было последнее — он не закричал на меня, чтобы я возвращалась в Долину.

Он позволил мне посмотреть.

Позволил мне подойти.

Шрам в виде полумесяца на щеке Пита побагровел, когда он зарычал, извиваясь всем телом, пытаясь вырваться из рук Каджики. Он мог пытаться сколько угодно — от охотника невозможно освободиться, как только он тебя поймал.

Я знала это не понаслышке. Однако в отличие от Пита, я не стремилась вырваться на свободу.