Неистовые сердца (СИ) - Вильденштейн Оливия - Страница 9

«Что случилось с пикапом?»

— Сломался.

«Итак, ты купил себе спортивный автомобиль?»

— Я арендовал его для нашей поездки. Он ездит быстро, так что вместо девяти часов у нас на этом автомобиле должно уйти семь. Мы могли бы вернуться к завтрашнему дню.

Я не хотела возвращаться к завтрашнему дню; я хотела более продолжительного приключения.

Его глаза пристально изучали меня.

— Сомневаюсь, что ты захочешь проводить в моей компании больше времени, чем необходимо.

Я провела передней частью ботинка по гравию. «Тебе не пришлось бы оставаться со мной».

Он бросил мой маленький чемодан в багажник, затем захлопнул его и сел за руль. Я оглянулась на дом, а затем села в «Порше».

Когда я пристегнула ремень безопасности, Каджика сказал:

— Просто чтобы нам было ясно, я делаю это не для того, чтобы умаслить Катори.

Мне потребовалась минута, чтобы понять, что он имел в виду. «Как далеко простираются мои мысли?»

Он завёл двигатель и совершил резкий разворот, отчего камни разлетелись по надгробиям.

— Мне просто нужно видеть тебя, чтобы услышать.

«Вау». Значит, он может стоять на другом конце переполненного клуба и слышать меня? Это не позволяло мне уединиться.

— Мне очень жаль, Лили. Хотел бы я, чтобы у меня не было этой способности.

«Моя собственная вина. Не твоя». Я вздохнула. «Скоро я либо умру, либо вернусь в Неверру, так что это не будет иметь значения».

— Ты не умрёшь. Эйс никогда не позволит этому случиться. Катори этого не допустит.

Я рассеянно погладила гладкий кожаный подлокотник. Я не лишилась всей надежды, но и не питала ложных ожиданий. «Каджика, почему бы тебе не пойти в Неверру? И, пожалуйста, не говори, что это для того, чтобы контролировать Благих, которые посещают Землю, потому что у тебя есть куча охотников, которые могут это сделать».

Он пальцами крепко сжал руль.

— Мне здесь нравится. Я понимаю всё здесь.

«Но разве ты не хочешь быть со своей семьёй?»

— Рано или поздно, я воссоединюсь с ними.

Это не ответило на мой вопрос о том, почему он вообще всё ещё здесь.

— Я не пойду в место, которое не смогу покинуть. Что, если это ловушка?

Я моргнула, глядя на него. «Ты всё ещё думаешь, что с твоими людьми плохо обращаются в Неверре?»

— Я ничего не предполагаю. Возможно, они действительно так довольны, как их изображает Катори, — он со свистом выдохнул. — Точно так же, как я доволен тем, что нахожусь здесь.

«Доволен? Ты не выглядел довольным с того дня, как они проснулись».

— Потому что я не улыбаюсь и не смеюсь так часто, как Кэссиди?

«Во-первых, ты никогда не улыбаешься. И вряд ли я когда-либо слышала, как ты смеёшься. А во-вторых, ты всё время свирепо смотришь. На всех».

Особенно на меня.

— Я озабочен, Лили.

«Что же тебя так озаботило? Ты только что купил себе дом. Твой клан был возрождён».

Свет от приборной панели играл на его жёсткой челюсти, на кадыке, который выступал на свежевыбритом горле.

— Я озабочен зарабатыванием денег, поскольку именно так устроен человеческий мир.

«Думаю, ты разобрался с этой частью».

— Я озабочен поиском фейри, желающих выковыривать пыль из-под моей кожи.

«Эйс найдёт их. Вероятно, он уже это сделал».

— Я озабочен тем, чтобы дать новым охотникам достаточную подготовку, чтобы они были искусны в защите людей от злонамеренных фейри.

Я не могла не чувствовать себя немного разочарованной из-за того, что не была фактором его озабоченности.

— Если бы меня не заботила твоя безопасность, я бы не отправился в это путешествие, Лили.

Он сказал это так тихо, что я подумала, что мне это почудилось.

Моему лицу стало жарко, как будто весь огонь, оставшийся в моём теле, сосредоточился в моих щеках. После этого мы не разговаривали. Ну, он не разговаривал. Я очень усердно работала над тем, чтобы больше не думать ни о каких отчаянных, глупых вещах.

Я наблюдала, как светлеет горизонт, становясь лавандовым, затем золотым и, наконец, голубым.

«Когда я была ребёнком, я гладила лупа — Неверрианскую версию волков».

Каджика взглянул на меня.

«И, сделав это, я установила телепатическую связь с дикой собакой. Так что я знаю, каково это — иметь кого-то в своей голове. За исключением моего случая, всё, о чём думала лупа, это еда. И это делало меня очень голодной». Я улыбнулась этому воспоминанию. Тогда я так сильно ненавидела эту связь, но сегодня я бы отдала всё, чтобы быть связанной с неверрианским зверем, потому что это означало бы, что я была бы дома.

Жалость просочилась на лице охотника. Я не хотела его жалости.

Я прижалась щекой к подголовнику и закрыла глаза. Я ещё немного подумала о своём мире, а потом мне приснился сон.

И это был чудесный сон.

Я была дома.

Каджика тоже был там.

ГЛАВА 7. ЗИПЛАЙН

Я проснулась оттого, что машина перестала двигаться. Потянулась и собиралась извиниться за то, что была отстойным вторым пилотом, когда заметила, что Каджики нет.

На полсекунды я испугалась, пока не заметила бензоколонки и круглосуточный магазин. Мы остановились, чтобы заправиться. Каджика, вероятно, был внутри станции. Он не бросил меня и машину на обочине дороги или что-то в этом роде. Я отстегнула ремень безопасности и вышла. Воздух был свежим и влажным, а небо затянуто облаками. На мгновение звук урчащих двигателей и дребезжащих подвесок стих, и я снова оказалась в Неверре, стоя под лентой тумана, закрывавшей солнце.

Но затем визги и вздохи вывели меня из оцепенения.

Три девушки, нагруженные чипсами и охлаждёнными безалкогольными напитками, уставились на меня, разинув рты. Одна из них выхватила свой телефон из заднего кармана джинсов.

— Смотрите, кого мы обнаружили на I-75! — взвизгнула девушка.

Я подняла ладонь, чтобы закрыть лицо, и повернулась, пытаясь открыть дверную ручку, но мои пальцы соскользнули. На меня упала тень. Моё сердце заколотилось о рёбра, от тела, расположенного рядом, исходил жар. Я была уверена, что девушки придвинулись ближе, но затем услышала глубокое рычание мужского голоса. Мышцы всё ещё были напряжены, я повернулась и оказалась нос к носу с охотником. Я выглянула из-за него.

— Удали отснятый материал, или я разобью твой телефон.

Розовые лица девочек стали бледными. Сотовый телефон выскользнул и упал на асфальт. Блестящий розовый резиновый футляр смягчил его падение, но всё равно я услышала лёгкий треск.

— Подними и сотри изображения.

Мышцы на спине Каджики бугрились под его чёрной хлопчатобумажной водолазкой.

Дрожа, девушка присела на корточки и схватила свой телефон. Когда она заметила разбитый экран, она вскинула голову так быстро, что её каштановый хвост хлестнул по серой толстовке.

— Эй, придурок, ты разбил мой телефон.

— Сотри фотографии.

— Ты что, не слышал меня? Ты разбил мой грёбаный телефон!

— Меня не волнует твой грёбаный телефон. Мне небезразличны эти фото. Или мне самому их удалить?

— Это было живое видео. Оно уже в сети, — сказала одна из её подруг, но затем отступила.

Каджика, казалось, становился выше прямо у меня на глазах. Я коснулась его лопатки, и он вздрогнул.

Я опустила руку. «Всё в порядке, это не имеет значения».

— Садись в машину, Лили.

Я села в машину.

— Кто ты такой? Её телохранитель?

Когда дверь захлопнулась, он направился к девушкам, которые убегали прочь, как стадо оленей, выкрикивая слова «сумасшедший» и «подонок» Они забрались в небольшую красную машину и, взвизгнув шинами, умчали прочь.

Когда задние фонари их машины исчезли из поля зрения, Каджика пошёл обратно на заправку. Я глубже зарылась в гладкую кожу сидения. Вскоре он вернулся, сел за руль и протянул мне маленькую пластиковую сумку для покупок. Мой желудок заурчал от запаха еды. Однако внутри был не только сэндвич. Там же была пара дешёвых чёрных авиаторов и чёрная бейсболка.