Научи меня дышать (СИ) - Вэйл Кейт - Страница 32

— Хочу посмотреть, что ты изучаешь.

Я пытаюсь его забрать, но Богдан преграждает все мои попытки. Он открывает ноутбук и, нажимает тачпад: поочередно всплывают все скрытые вкладки. Его взгляд внимательно изучает содержимое. Тянусь рукой, чтобы прикрыть экран, но он ловко ловит мое запястье и его пальцы нежно обвивают кожу.

Сердце в груди бьется чаще, но в данный момент не от страха. Понятия не имею что с ним, но оно определенно в беде.

— Не упрямься, выкладывай. Что тебе не нравится? — пронзая меня своим глубоким взглядом.

— Ты! Мне не нравишься ты и то, что ты нарушаешь мои личные границы! — обвожу руками пространство между нами.

Он громко смеется.

— Я имел в виду, что тебе не нравится в эскизах?

— А с чего ты взял, что мне что-то не нравится?

— Ты смотрела на них так же, как сейчас смотришь на меня.

У меня вырывается смешок. Богдан поднимает голову, и мы сталкиваемся взглядами. Его теплый и мой холодный. По крайней мере я на это надеюсь. Потому что на губах все еще непонятная глупая улыбка, которой там не было еще двадцать минут назад.

Сажусь рядом с ним и придвигаю к себе ноутбук.

— Эти эскизы прислал мастер. Мне вроде бы все нравится, но в то же время хочу, чтобы она была более объемной, — обвожу область с планетами кончиком пальца. — Вот здесь я хочу четкие линии, а созвездия глубокими.

Сама не замечаю, как приближаюсь к нему настолько, что мое плечо касается его. Взгляд Богдана опускается на мои губы и он на мгновение задерживает дыхание. Смотрю ему в глаза и кажется мы становимся еще ближе. Легкий, но уже такой привычный аромат сандала, пробирается в легкие и на доли секунды становится со мной одним целым.

Господи боже, мне срочно надо нормализовать сон.

— В общем мне понравилась твоя татуировка на груди. Она выразительная и глубокая, — тихо произношу я и указываю на экран.

— Значит, ты признаешь, что пялилась на меня? — он не скрывает веселья, хотя голос звучит хрипло.

— Я не пялилась, — возражаю я — Все, забудь.

Чувствую себя одним большим комком нервов.

— Давай, я кое-что попробую, — Богдан поворачивает компьютер к себе.

Он сворачивает окно с эскизом, открывает фотошоп и перекидывает туда картинки. Обычно с моим мастером у меня не возникает проблем, но сейчас он не слышит то, что я хочу донести до него и поэтому мы уже который месяц не можем прийти к готовому варианту.

Богдан ловкими и быстрыми движениями обрабатывает рисунок. Прокручивает его со всех сторон, добавляет несколько штрихов, затем нахмурившись убирает их. Я же завороженно наблюдаю за ним: сосредоточенный, серьезный. Таким я его еще не видела. Глупая ухмылка сошла с губ и теперь они плотно сжаты. Иногда он задумчиво касается их пальцем, а потом сам себе кивает и проводит очередную линию.

— Не знала, что ты так хорошо разбираешься в эскизах, — бормочу я.

Он пожимает плечами, но не отрывает своего взгляда от работы.

— Когда в семье все архитекторы и художники, то поневоле становишься частью этого творческого безумия.

— Должно быть интересно.

— Как сказать. Когда сестра в процессе создания очередного шедевра, то лучше не показываться в радиусе ста километров. Поверь, это может закончиться внезапным ремонтом, — он усмехается.

— Значит она художница?

— В глубине души да, но Вика слишком хочет угодить отцу, поэтому пошла работать к нему в строительную фирму, — его голос становится немного отстраненным. — Теперь она рисует только когда становится слишком тяжело или отец давит на нее списком обязанностей.

— А почему ты не занимаешься семейным бизнесом?

Богдан вдруг прекращает работу над эскизом и поворачивается ко мне.

— Не люблю, когда мне указывают, что делать.

Слова сказаны слишком резко и все же я понимаю, что этот тон адресован не мне.

Богдан моргает несколько раз, а затем поворачивает ноутбук ко мне.

Я рассматриваю рисунок и не нахожу слов, для ответа. Глупо будет сказать, что он угадал мое желание, а человек, с которым я работаю уже несколько лет, так и не смог этого сделать, но это так. Богдан создал то, что я так хотела. Убрал все лишние линии и оживил мою маленькую мечту. Киты словно плывут через вселенную.

— Спасибо, — шепчу я.

Неосознанно провожу кончиком пальца по правому предплечью: именно тут я хотела набить эту тату.

— Всегда пожалуйста, — я не могу оторвать взгляд от экрана. — К тому же, эскизы к своим татуировкам я рисую сам.

Я не вижу Богдана, но слышу в его голосе улыбку. Поднимаю голову и наши губы находятся в нескольких сантиметрах друг от друга. Мое дыхание сбивается, взгляд блуждает по лицу Богдана, и я замечаю, как он также всматривается в меня. Его дыхание затрудняется, он закусывает губу, а затем смотрит на меня так, будто видит насквозь: чувствует, как в моей груди разрастается буря из непрошенных эмоций и рвется наружу. Его пальцы касаются моих и по телу разливается тепло. От кончиков пальцев и до самого сердца, которое давно остыло к подобным чувствам. Мне бы сбежать и спрятаться в своей комнате, но темные и глубокие глаза Богдана манят меня, заставляя безотрывно смотреть в них, подмечая каждую мелочь на его лице.

С его губ срывается тяжелый и учащенный вздох. Мы слишком быстро подошли к границе, которая вот-вот сотрется.

— Мира, ты спишь?

Хлопок входной двери разрушает момент, и я резко отстраняюсь от Богдана. Не говоря ни слова встаю и быстрым шагом ухожу к себе, игнорируя стоящего передо мной Макса. Прислоняюсь к двери спиной и тихо опускаюсь на пол. Сердце бьется в лихорадочном ритме и мне становится слишком жарко.

Во что я себя втянула?

Глава 20

Богдан

— Богдан, ты вообще слушаешь меня? — возмущается Вика.

— Да, конечно, извини, — бормочу я себе под нос.

На другом конце телефона повисает минутное молчание.

— Извини? — изумляется сестра. — Кто ты и что сделал с моим братом? Ты никогда не извиняешься передо мной. Что произошло? Ты болен?

— Очень смешно, — спотыкаюсь о камень, возле подъезда. — Когда ты прилетаешь?

— В воскресенье, — с замешательством отвечает она. — Ты меня пугаешь.

— Я сам себя пугаю, черт возьми, — шепчу я.

— Ты же помнишь про таинственную связь близнецов? Я чувствую, что с тобой что-то не так.

— Не говори ерунды, — отмахиваюсь я. — Так зачем ты мне позвонила?

Сажусь на лавочку по дворе и упираюсь локтями в колени.

— Я? Ты совсем спятил? Богдан, ты сам позвонил мне пять минут назад и сказал, что это срочно, а теперь несешь какую-то чушь. Мне это не нравится. Если хочешь, я поменяю билеты и прилечу раньше.

— Три дня меня не особо спасут.

— Опять загадки, — возмущается она. — Я меняю билеты. Родители прилетят сами.

Я не успеваю возразить, так как Вика сбрасывает вызов.

Обхватываю голову руками и сцепляю пальцы на шее. Солнце медленно встает из-за гор, окрашивая еще зеленую листву в ярко-оранжевый цвет. Прохладный ветер едва уловимо обдувает меня. На улице стоит оглушающая тишина, отчего мысли в голове превращаются в сумбурный поток. Мне отчаянно хочется оказаться в Нью-Йорке, чтобы шум города забрал их, не оставив следа.

Господи, я чуть не поцеловал ее.

О чем, черт побери я думал? Когда мы перешли от сарказма и взаимной неприязни к этому? Когда я начал смотреть на Миру иначе? Стал замечать малейшие перепады ее настроения, как она хмурится, когда сильно задумывается и накручивает прядь волос на палец? Когда, вместо того, что отправиться в клуб и провести время с первой встречной, я стал выбирать разговоры по душам? Когда мое проклятое сердце начало биться чаще, стоит увидеть ее?

Слишком много вопросов для бессонной ночи.

Слава богу пришел Макс, и я не совершил непоправимую ошибку.

— Ранняя пташка?

Резко вскидываю голову и вижу перед собой отца Миры. Дмитрий Борисович в спортивном костюме и бутылкой воды в руках. Эта семейка помешана на спорте?