Игра. Вторая жизнь (СИ) - Лебецкая Екатерина - Страница 14

С Машей мы прощаемся на остановке. Машка домой, я в общагу. Надо заняться учебой, полистать конспекты, написать реферат. В автобусе обнаруживаю на телефоне два непринятых от Ромы и сообщение в мессенджере. Не сейчас. Мне надо еще время на подумать.

Ладно, Богданова, не будь трусихой, надо уже что-то решать. Хватит ходить по кругу и всё мимо.

В общаге открываю сообщение от Ветрова.

Рома Ветров: Нам надо поговорить срочно. Я приеду.

Я: Давай в понедельник в универе.

Выключаю телефон. Мне реально нужно это время. Не хочу ошибиться, не хочу запутаться еще больше.

Мне нужен план. Странно, конечно, звучит «план для любви». Раньше я всегда фантазировала, что любовь застанет меня неожиданно, будет нежной, чистой, взаимной и на всю жизнь. Вот любовь и подкралась ко мне неожиданно. Одно точно совпало.

Мне нравится Рома Ветров. Не знаю, когда это произошло, но точно неожиданно и не запланировано. Но знаете, я не буду бежать от Ветрова, я дам себе шанс быть с тем, кто мне нравится. Если еще этот шанс мне даст сам Рома. Возможно после вчерашнего он пошлет меня на все четыре стороны. Тогда все тихо закончится, потому что я не собираюсь бегать за парнем: ни за Ветровым, ни за кем-то другим. Любовь не навяжешь, она или есть или ее нету. Я хочу остаться рядом с Ромой и понять, что он ко мне чувствует. Но я не буду переходить границу наших «фиктивных отношений», чтобы не вляпаться по самые уши, чтобы у меня осталась возможность быть без Ромы, если эта любовь только моя.

План намечен, можно жить обычную жизнь. Сказать легко, а сделать сложно, потому что возникают сотни «но» и тысячи «если». Любовь должна быть чистой игрой двоих, а я пытаюсь играть, зная только свои карты, точнее чувства. Страшно? Очень. Но только играя, мы можем выиграть… и обрести любовь. Или проиграть…и получить опыт. И то и другое в новинку для меня, поэтому игра стоит свеч.

Чтобы не терзать себя сомнения я пыталась занять себя учебой, готовкой, уборкой. Но сложно саму себя выдёргивать из вороха мыслей и предположений. Значит воскресенье проведем в кругу подруг. С утра созвонилась с Машей и Настей и предложила им встретиться. Машка предложила каток, Настя согласилась и я тоже. Хотя на коньках я стояла два раза за всю жизнь прошлой зимой на первом курсе и эти два раза обкатывала бортик. Вот и сейчас не ждала от себя великих успехов. Но лучше коровой на коньках, чем ломать себе мозг в общаге.

Вот только черная полоса ожидала меня и на катке. Я грохнулась. Красиво, даже феерично. Ни как все на пятую точку, я летела экстравагантно носом вперед. Слава Богу, что нос остался цел. Обошлось без лужи крови на льду. Зато на бороде красовался прекрасный синяк и несколько замечательных царапин. На этом наше катание с девчонками закончилось. Настю забрал Стас, а мы с Ивановой поехали к ней залечивать раны и поднимать настроение, обещанным кексом с маком. Ночевать я осталась у Машки, не хотелось возвращаться в пустую общажную комнату. Я уже второй месяц жила одна. Соседка съехала к парню, но место держала на всякий непредвиденный случай.

В понедельник пришлось добираться в универ с тремя пересадками. Но несмотря на это, я всё равно приехала за двадцать минут до начала пар. Несколько минут тупо топталась на остановке. Ноги отказывались идти в сторону университета. Я пыталась успокоить себя наличием плана, который казался теперь полной ерундой.

Из далека на крыльце заметила Рому, который очевидно ждал меня и разговора, который я ему обещала.

— Привет. — улыбнулся мне Ветров.

— Привет. Пойдем, уже скоро пара начнется. — сказала я, не останавливаясь.

— Бельчонок, ты специально так поздно приехала, чтобы не разговаривать со мной? — Рома держал меня за рукав пуховика и смотрел прямо в глаза.

— Наверно. — не смогла соврать я. — Но мы обязательно поговорим только позже.

Ответ явно не порадовал парня, но он промолчал, открыл входную дверь и пропустил меня вперед.

В гардеробе Рома заметил последствия моего вчерашнего падения на катке, которые я до этого надежно прятала под шарфом.

— Что это? — с тревогой спросил парень, нежно прикасаясь к моем царапинам костяшками пальцев. От его заботы и прикосновений по теле пробежала волна удовольствия, появилось ответное желание прикоснуться к нему, обнять. Но я лишь тряхнула головой, сбрасывая его руки с себя. Нельзя. Когда он касается меня, я теряю голову, готова забыть обо всем и полностью отдаться ему.

Мне нужно держать дистанцию до тех пор, пока я не пойму, что мои чувства взаимны. Или бежать от него, сломя голову, чтобы не стать очередной галочкой в списке его постельных побед, к которым он ничего не чувствовал и отправлял в утиль наутро. Я хотела от Ветрова любви, а не секса. Хотя моё тело очевидно желало и второго.

— Упала вчера на катке.

— Больно? — парень не собирается так легко меня отпускать, он снова невесомо гладит мои ссадины и смотрел прямо в глаза. Это была своеобразная игра, в которой я убегала, отстранялась, пряталась, но он легко и непринужденно удерживал меня рядом. Удерживал взглядом и прикосновениями.

— Нет. Всё в порядке. Я просто не умею кататься, вот и шлёпнулась. — шаг назад.

— Хочешь научу? — поглаживание по волосам.

— Может потом, когда коленки и борода заживут.

Звенит звонок, который прерывает нашу игру, которая за несколько секунд доказала мне, что, если Рома захочет удержать меня рядом, он это сделает. Это пугает и радует одновременно. Пугает его напористость и моя слабость перед ним. Радует его желание быть рядом. Он не бросил меня, он хочет продолжить наши отношения. Но на каких условиях?

И если от Ромы мне удавалось скрыться на переменах, то от остальных нет.

Первая, как впрочем, и вторая перемена прошла под пристальным надзором первокурсницы Алины и ее подруг, имён которых я до сих пор так и не знала. И если первую перемену мы только буравили друг друга взглядом, то после второй пары девчонка пошла в наступление.

— Не знала, что у вас с Ромкой настолько свободные отношения?

— На сколько? — может я чего-то не знаю и Ветров уехал с клуба вместе с ней.

— Вы фривольно общаетесь с другими парнями и девушками, танцуете с ними, кокетничаете, а потом трахаетесь, как ни в чём не бывало. — значит с ней ничего не было.

— Тебя это так сильно волнует? Может нас возбуждает ревность. — я не собиралась уступать ей, особенно после того как Ветров выбрал меня, а не её.

— Ты не похожа на девушку, которая может делить своего парня с другой.

— А я и не делю. Рома только мой. — я не была в этом уверенна, но ни за что не скажу об этом.

— Надолго?

— Я думаю ты заметишь, когда можно будет занять мое место. — я улыбнулась и скрылась в аудитории.

Третью перемену я уделила Карине Малиновской. Девчонка светилась радостью.

— Богданова, до меня дошли слухи, что ты потеряла девственность. Я же тебе говорила, что ему нужно только одно.

— Я девственность, ты гордость. У нас один один.

— Не наглей, Богданова.

— Это точно не про меня. У меня нет наглости, но есть гордость. Я не бегаю за теми, кому не нужна, и не подбираю парней за другими.

— Ты… ты…

— Я пойду, Карина, мне пора на пару. Не хочу опоздать и писать дополнительно реферат.

Я была в ударе. Смогла поставить стерв на место. Но впереди меня ждала перепалка с Марком.

Глава 11

Рома

Бельчонок действительно собралась поставить точку в наших отношениях. Откомандовала меня на выходных фразой «поговорим в универе», а сейчас пряталась от меня по аудиториям.

Ребёнок, совсем ещё ребенок.

А как иначе оценить ее поведение?

Сбежала от меня в клубе как от злого дяденьки. Думал сдохну там от неудовлетворенности. Хотел увидеть ее кровь после того, так показал бы ей небо в алмазах, но вместо этого у самого звёздочки закружились в голове и губы оказались в крови. Настолько потерялся в ней, что не видел и не слышал ничего, только чувствовал её тепло, её дыхание, ее губы, кожу и своё каменное желание. Так увлекся, так жаждал целовать, ласкать её, что упустил момент, когда она перегорела, когда перестала мне отвечать. А ведь отвечала! Совершенно точно отвечала на мои поцелуи и на мои прикосновения. Я до сих пор помню её язык у себя во рту, помню ноги, обхватившие мою талию, помню, как её руки изучали моё тело, помню, как её тело выгибалось на встречу моим поцелуям, помню её прерывистое дыхание и тихий стон, когда я покусывал её плечо. Ей нравилось, она была в моей власти, почти была моей. А потом боль и хлопок дверью. Не знаю, сколько мне понадобилось времени, чтобы прийти в себя и унять вулкан между ног. Но когда я вышел с кабинета Ильина, очевидно, что Бельчонок уже ускакала в общагу, а вот Алина ждала меня.