Окно в Европу (СИ) - Бондаренко Вадим - Страница 41

- Мудрые слова, энной Дим… Может, сходим к морю? Вам стоит искупаться с дороги, по такой жаре окунуться в прохладную воду - это настоящее блаженство!

- А пошли! Сейчас только указания своим людям дам, у нас очень нежный груз…

Тор поправился - вон сидит, улыбается, отросшую бороду почесывает. Остальные тоже здесь, рядом с укрытой кожаными тентами горой бивней и мешков - одни дремают в тени, другие поджаривают крупный окорок над костром. Хлопнув старшего близнеца по плечу, присаживаюсь рядом.

- Рассказывайте! Получилось научить наших черных союзников хоть чему-то?

- Дим, да они уже с арбалетов не хуже нас стреляют! Щиты правильно держать научились, даже различные виды построений начали осваивать, только часто команды “направо” и “налево” путают…

- Со временем запомнят… А что мне расскажет наш мудрый учитель, Тор Четырехпалый?

Услышав смешки собравшихся рядом товарищей, Тор сначала было нахмурился, но потом махнув рукой, засмеялся вместе со всеми.

- Могут они читать уже, Дим. Нала и Киама почти так же хорошо, как и я сам, а Камо с Абайоми - примерно как наши дети после второго класса школы. По слогам и очень мееедленно…

- Ну что ж - поставленную задачу вы все выполнили. Поэтому вам всем положена дополнительная премия по возвращении в Лантирск!

Переждав радостные возгласы, я попросил воинов разгрузить привезенные телеги и присмотреть за привезенными растениями и животными. Все мы не увезем, придется делать два рейса к стоянке наших катамаранов. Пратт, с которым я связывался вчера, говорил, что моряки давно отремонтировали поврежденного “Зайца” и успели со скуки выстроить на берегу целую крепость, вдвое нарастив высоту частокола.

А ещё адмирал рассказал мне, что уже несколько раз видел, как вода в море “кипела, но оставалась холодной”. На мои уточняющие вопросы он ничего не смог ответить, а попытка Пратта представить это во сне закончилась тем, что нас обоих выбило из сновидения…

Монарх ждал нас на берегу, в тени деревьев. Его свита уже вовсю плескалась на мелководье, оглашая окрестности весёлыми криками. Да и остальные подданные Камо I тоже большей частью были в воде - стайки детей, ватаги подростков, даже молодые девушки и женщины купались совсем рядом, смущая моих раздевающихся воинов видами вполне симпатичных обнаженных фигур. В Лантирске долгое время пляж был разделен на две части, мужскую и женскую, но сейчас, с появлением хорошей ткани и купальных костюмов, это разграничение осталось в прошлом. Здесь же нравы были попроще, и такими тонкостями никто не заморачивайся.

Сбросив с себя тяжёлую броню и грязную, пропитанную пылью и потом одежду, я с удовольствием погрузился в воды Мраморного моря. Действительно, блаженство - вода изумительная, до вечера бы не вылазил отсюда…

- Энной Дим, мы готовы прочесть новый Священный Договор. Все, как ты хотел!

Киама, сверкая белозубой улыбкой, отделилась от своих сверстниц, и подплыв ближе, с интересом рассматривала “белых людей”. Впрочем, не меньше внимания доставалось и Чан-Синю, подозреваю, что он был для кроманьонцев настоящей загадкой - вроде и слегка похож на них, но при этом совершенно другой человек, даже более чуждый, чем неандертальцы. Тот с обычной невозмутимостью выдерживал любопытные взгляды, но, как и большинство мужчин зашёл в воду поглубже - все таки тело денисовца помимо воли реагировало на прелести местных красавиц.

- Ану брысь отсюда!

Камо, шутливо погрозил кулаком младшей дочери. Та, вовсе не испугавшись, весело засмеялась, и, перевернувшись на спину, не спеша поплыла к подругам, демонстрируя мне небольшую аккуратную грудь.

- Вот что с ней делать, ума не приложу. Красивая ведь, а все перебирает - уже сколько хороших воинов предлагали мне взять ее в жены - всем отказала!..

- Так ей ещё рано замуж выходить, Камо. Сколько зим она видела?

- Скоро десять и еще три... тринадцать будет, вот. Чего это рано? Как раз, пока молодая, и нужно детей рожать, потом кому она нужна, старая и некрасивая!..

- Успеет ещё, у нас девушки, в соответствии с брачным кодексом законов, только с пятнадцати лет могут стать невестами. А мы, белые люди, взрослеем раньше вас.

Камо, окинув меня взглядом, с сомнением покачал головой.

- Ты выглядишь точно так же, как и при нашей первой встрече…

- Та это я… Ты думаешь, что Верховным энноем или “великим белым колдуном” меня за красивые глаза назвали?

- Нет, конечно… Вот, опять эта ерунда творится!

- Ты о чем, друг?

- Вода. Посмотри, она словно кипит!

Я опустил глаза на бывшую вполне нормальной ещё минуту назад водную гладь. И с удивлением признал правоту старика - поверхность моря покрылась рябью, настолько мелкой, что перестала отражать солнечные лучи и потеряла часть прозрачности. Более того, появилось непонятное чувство тревоги. Чан-Синь тоже перестал разглядывать через прищуренные глаза девушек, двое из которых подплыли совсем близко, смеясь и явно провоцируя моего телохранителя видом аппетитных округлостей… Он тоже насторожился и напрягся, словно наши одомашненные волки, почуявшие приближение хищника.

- Ты видел такое раньше?

- Нет, Дим. Я плохо помнить наше море, моя семья жить в горах, далеко от большая соленая вода. Но Чан-Синь чувствовать… плохое!

- Мне тоже не спокойно…

Денисовец снова повернулся в сторону продолжающих беззаботно плескаться красавиц, но взгляд его теперь был совсем другим - колючим и жёстким. Он искал, откуда может прийти беда, и никак не мог найти причину охватившей нас тревоги.

Со стороны поселения кроманьонцев донеслось громкое блеянье коз, вслед за этим с прибрежных деревьев сорвались стаи птиц, поспешно покидающих удобные дневные убежища.

- Чан-Синь, хватит на девушек пялиться. Думаю, нам лучше выйти из воды и одеться. Камо, ты с нами?..

Старик только открывал рот, собираясь что-то ответить, когда денисовец, разом ускорившись до состояния размытой тени, с силой ударил меня в грудь, заставив отлететь на добрые пару метров назад. Громкий всплеск моего падения не смог заглушить ни предсмертного крика старика, ни отчаянный женский вопль и хруст ломающихся костей. Отплевываясь от воды, я встал на ноги, потирая ноющие от удара ребра и готовясь к схватке с явно тронувшимся умом парнем. Откровенно говоря, шансов у меня против этой машины для убийств практически не было, разве что всем скопом навалимся.

- Чан-Синь, твою ж ма…

И запнулся на полуслове, охватив взглядом всю картину происходящего.

Со всех сторон к нам спешили мои люди и воины Камо. Женщины и дети, напротив, с криками бежали к берегу. Рядом со мной Тур, вывернув руки одной из тех девушек, что заигрывали с Чан-Синем, удерживал кроманьонку, не давая той сбежать. Ее подруге повезло меньше - денисовец, то ли не рассчитав силу, то ли специально так поступив, безразлично оттолкнул от себя обмякшее тело со сломанной шеей и вывернутой из плечевого сустава рукой. Из тонких, уже безжизненных пальцев, выскользнул небольшой костяной кинжал и медленно опустился на дно рядом со своей мертвой хозяйкой. А царь Камо I, хрипя и кашляя кровью, медленно заваливался на бок. Его руки ухватились за вогнанное по самую рукоятку во впалую стариковскую грудь точно такое же смертоносное оружие…

- Дар, помоги Туру удержать убийцу, она не должна сбежать! Все на берег, быстро!

Я подхватил оседающего старика, не давая тому глотнуть воды. Гул голосов вокруг стремительно нарастал, и моих воинов, и чернокожих, но их все перекрыл пронзительный вопль Киамы, спешащей к нам. Девушка, расталкивая мужчин, попыталась проскользнуть мимо Чан-Синя, и тут же попала в обманчиво мягкий захват. Одно неосторожное движение - и монаршая семья потеряет ещё одного человека…

- Она без оружия, Чан, пропусти ее!

Зло сверкнув глазами на невозмутимого денисовца, Киама, прикусив губу, пристроилась с другой стороны от отца и закинула слабеющую руку Камо себе на плечи.