Окно в Европу (СИ) - Бондаренко Вадим - Страница 63

Подковы отлили ещё при последней плавке - саму форму этого изделия я помнил прекрасно, мастерам оставалось только уточнить размер. Затем изготовили специальные острые скребки - с их помощью будем счищать излишки ороговевших тканей с копыт и выравнивать их поверхность. Ну и небольшие гвоздики, чтобы зафиксировать новую “обувь” на ногах животных - стальные, с толстой граненой шляпкой для большей надежности крепления.

Молодая кобыла Зорька была из первого поколения, рождённого уже в неволе, и поэтому вела себя смирно. На всякий случай вокруг нее собрались несколько опытных пастухов - они придерживали животное, пока кузнецы работали над каждой из согнутых и положенных на специально изготовленную для этого подставку ног. Процедура затягивалась - каждую подкову разогревали и на несколько секунд прижимали к ороговевшей части копыта, где в местах неровностей оставались темные отпечатки. Затем скребком максимально точно подгоняли плоскость копыта к горизонтальной. И только после этого кузнец короткими точными ударами вбивал по четыре гвоздя с каждой стороны, завершая работу.

Зорька некоторое время привыкала к новинке, но уже на следующий день звонко стучала подковами по мостовой, вывозя очередную бочку с отходами к селитряным ямам. Опыт прошел вполне успешно, теперь его нужно будет развить и на остальных лошадей, ослов и быков - тем доставалось не меньше, особенно в последние годы, когда количество грузов стало расти чуть ли не в арифметической прогрессии. Для этого в мастерской Слава изготовят набор форм разного профиля и размера, под каждый вид и возраст животных. Ну и один из кузнецов должен полностью переключиться на это направление, да и ученика пусть берет, дело нужное!

В кузнице я задержался ещё немного - мне продемонстрировали плуг с оторванным лемехом - металл снова не выдержал. Такое случалось часто, особенно весной и осенью - ломались плуги, простенькие боронки теряли зубья, лопаты, мотыги и лезвия кос выкрашивались за сезон…

Ничего, осенью пойдет металл получше, все поправим! Я очень рассчитывал на новые ферромарганцевые сплавы - сталь и шпигель, “зеркальный” чугун, имеющие гораздо лучшие характеристики, чем нынешняя продукция металлургов. Тем более литейщики получили от меня огромный государственный заказ на изготовление лопат и кирок - по пять сотен каждого инструмента. И это не считая постоянно дополняющегося огромного списка от остальных жителей Лантирска…

А в следующем году можно будет и о механизации сельского хозяйства начинать задумываться - хотя бы о создании простейших конных сеялок, жаток и молотилок. Ведь каждый такой агрегат сразу высвободит десятки рабочих рук, и стремительное расширение клина пахотных земель ускорится ещё больше. Нужно будет хоть в общих чертах вспомнить внешний вид и устройство этих полезнейших изобретений, и отдать на доработку лантирским инженерам - дальше дело за ними, пусть тренируются и набивают ошибки, все равно результат рано или поздно появится!

- Ну, как успехи?

На мой вопрос Пратт только руками развел - похвастаться, мол, пока особо нечем. Огромный чертеж “Ирбиса”, прорисованный во всех подробностях на десятках склеенных между собой листов бумаги, готовили и просчитывали лучшие математики города, а потом ещё и я несколько раз проверил все расчеты. Двадцать пять метров длинны главного корпуса и шесть ширины - это уже сопоставимо с каракками Колумба, на которых он Америку открывал. Правда, наш ”Ирбис” планировался немного ниже, раза в три легче и, как следствие - с совсем небольшой осадкой. При этом, благодаря огромной ширине дополнительных палуб - пятнадцать метров и паре поплавков его грузоподъёмность будет не меньше пятидесяти тонн!

- Киль, набор шпангоутов для основного корпуса и поплавков, крепления балок и мачт мы постепенно сделаем, уже этим летом. Пропитаем смолой и лаком, а потом начнем постепенно перевозить к Азовским болотам, где детали будут зимовать в новом крытом складе на берегу.

- Если успеете, забросьте туда и доски для обшивки корпуса и палубы. В этом году строить там серьезную базу и саму верфь просто некому, сам видишь - даже запланированные новые НУТ заложим чисто формально, по четыре дома и временный частокол у каждого перекрестка кольцевых дорог и радиалей… Но в следующем бригада Зенга будет полностью в твоём распоряжении, вплоть до холодов - только успевай стройматериалы подвозить!

- Телег свободных мало, Дим, все задействованы на стройках… Я с трудом два десятка выпросил, новые “Газели” ведь тоже нужно на чем-то перевозить.

- Когда первый обоз выходит? Завтра?

- Да, мои люди сейчас заняты погрузкой. А что?

- Мы пойдем с ними, Пратт. Готов к новым странствиям?

- Ещё бы! Здесь все уже налажено, рабочие справятся и без меня!

Оставив взбудораженного адмирала раздавать последние указания, я заглянул к ювелирам и забрал, наконец, свой заказ. Сегодня вечером вручу все эти подарки своим домашним, пусть порадуются! Заодно и меньше дуться на меня будут, за то, что опять их бросаю.

Впрочем, Чан и Ли отправятся с нами - денисовец, хоть и уважал других энноев, заявил, что чувствует себя в безопасности от всевидящего шайтана только рядом с Димом. Ну, а Ли, мгновенно сориентировавшись, тут же поддержала отца - ей вообще очень нравилось солнце и тепло, с которыми ассоциировалось Заморье. Зиму, снег и лёд девочка терпеть не могла, часто отказываясь участвовать в традиционных детских играх в снежки и катании на санках. Впечатлений, полученных в младенчестве во время перехода через заснеженные пустоши Тибета и Алтая ей хватило на всю жизнь…

Двадцать седьмого мая мы вышли из Лантирска, к вечеру второго июня добрались до Азовсих болот, а еще девять дней спустя - до пещеры Анта. Почти трое суток ушло на сборку “Газели”, очередную пропитку корпуса и поплавков горячим дёгтем и смолой, спуск флагмана на воду и его загрузку - благо, опыта в этом деле у нас уже было достаточно, в двадцать пар рук справились быстро.

И вот, пятнадцатого июня, мы отправились на восток. Быстро миновали Керченский пролив, и, когда слева потянулись дикие необжитые берега Краснодарского края, занялись их зарисовкой. На ночь причаливали к берегу, разворачивали три походных палатки, разводили огонь и с удовольствием ужинали свежевыловленной по дороге рыбой. Красота!

Сейчас это был самый настоящий отпуск туриста-походника, только звуков гитары и у ночного костра не хватает для полного счастья!.. Впрочем, песни были, самые настоящие бардовские - люди сочиняли по мере сил и способностей. Мне было намного проще - не имея абсолютно никаких талантов в поэзии, порывшись в памяти, я вспомнил несколько бессмертных произведений Высоцкого и Окуджавы - и они, даром что будут написаны только через сорок тысяч лет, зашли на ура! Нравился неандертальцам такой стиль текста, а слова, запав в душу, накрепко врезались в память даже без всякой музыки...

В сутки получалось проходить от ста до полутора сотен километров - уже на третий день мы миновали первые отроги Кавказа, а на четвертый я отметил на карте крупную полноводную реку, протекающую по обширной, относительно ровной, местности. На ее берегах, покрытых сочной молодой зеленью, паслись огромные стада травоядных, разглядывая которые в подзорную трубу мы уверенно определили и туров, и коз с баранами, и даже мамонтов. Это могли быть только Риони и Колхидская долина, а значит, здесь можно будет пройти на восток, вплоть до приметного мыса на западном берегу Каспия. В будущем там находился город Баку с его легкодоступными нефтяными месторождениями, не требующими ни предварительной разведки, ни дальнейшего бурения. Нефть, точнее ее производные, нужна Лантирску уже сейчас, а через несколько лет без этого ресурса вообще станет невозможно обходиться!

Первую остановку сделали, когда береговая линия Черного моря стала все сильнее отклоняться к западу. Оставив “Газель” в бухте у первой из небольших горных долин Понтийских гор, замеченной с моря, мы налегке отправились на разведку. Местность была сложной и абсолютно безлюдной - ни о каком подобии троп и дорог, как в Бухте Амазонок или на побережье Мраморного моря, тут и речи не шло. Но потратив четыре дня, отряд упёрся в тупик - дальше пройти могли только хорошо подготовленные альпинисты со специальным снаряжением.