Окно в Европу (СИ) - Бондаренко Вадим - Страница 69

- Прикройте глаза и не смотрите прямо на свет! Серг, давай!

Между угольными стержнями натянута тончайшая золотая проволочка. Она мгновенно расплавляется и исчезает, но свое предназначение этот металлический волосок выполнил - над площадью ослепительным белым светом загорается электрическая дуга!

Люди, хоть и были предупреждены заранее, попятились назад, закрывая глаза ладонями, со всех сторон раздались удивлённые и даже испуганные крики. Я быстро надел на дуговую лампу стеклянную банку, побеленную изнутри известью. Яркость существенно снизилась, но светящийся в темноте цилиндр все равно смотрится фантастически. Теперь от желающих посмотреть на это чудо нет отбоя, и все те десять минут, что горела электрическая свеча, вокруг нее было не протолкнуться…

- Тяжёлое это твое РУЖЬЕ, Дим…

Ленг, ещё пару раз приложив приклад к плечу, передал новую игрушку Утару. Тот, подкинув двенадцатикилограммовое оружие, отрицательно покачал головой:

- Как по мне - в самый раз…

- Ты его подержи на весу, пока целиться будешь!

- Говорю же - нормальный вес… А тебе стоит почаще ходить на тренировки к сенсею Чану!

Я был согласен с Ленгом - ружье вышло тяжеловатым, даже под руку неандертальца. Не было полной уверенности в качестве нашей стали, и ствол отлили излишне толстым. И если здоровенные мужики вроде Утара или Венда могли его удерживать неподвижно очень долго, то для таких, как мы с Ленгом, это было уже намного труднее.

- Сейчас будем испытывать. По одному выстрелу на человека, кто хочет больше пусть сам с Витаром договаривается!..

- С ним договоришься… Я уже неделю жду, чтобы он новый вороток для арбалета жены сделал - куда там, с порога меня посылает… ещё подождать!

- Сейчас всё станки заняты с утра до вечера, Ленг. А Витар самый опытный токарь, ему приходится делать детали и для пятого станка, и для двух новых паровых машин. Лучше других мастеров попроси, быстрее будет. Ну, кто первый будет стрелять?

Утар, не выпуская кажущееся не таким и большим в его лапах ружье, подошёл ко мне. Заряжать этот карамультук, в общем, не очень сложно - сначала взводится курок и ставится на предохранитель. Затем толстая затворная рамка откидывается в сторону, и в ствол вкладывается патрон, удерживающийся на месте выступающим фланцем. Солидный такой патрон - под двадцать пятый лантирский калибр, соответствующий двадцати пяти миллиметрам внутреннего диаметра ружейного ствола. Остальные параметры тоже внушительные - общая длина сто тридцать миллиметров, непривычно вытянутая на вид гильза отлита из латуни, а увесистая свинцовая пуля "одета" в тонкую оболочку, на четверть не доходящую до ее острия. Такие пули - экспансивные - при попадании в тело жертвы раскрывались, словно лепестки цветка, и наносили чудовищные рваные раны.

С патронами мы провозились до марта месяца, подбирая оптимальную навеску пороха и состав капсюльной смеси. Чистая гремучая ртуть оказалась слишком мощным и нестабильным инициатором горения пороха - после нескольких затяжных выстрелов, детонаций патронов и разрыва первого ружейного ствола, к ней стали подмешивать бертолетову соль и серу. Именно тогда, получив лёгкую контузию, я и поручил Витару сделать новый ствол потолще...

- Теперь возвращаешь рамку затвора на место. Остаётся откинуть предохранитель и нажать на спусковой крючок. Готов?

Утар согласно кивает и наводит ружье на стоящую в ста метрах от частокола охотничьего лагеря мишень. Попадет или нет?..

Прозвучал оглушительный выстрел, мой телохранитель чуть пошатнулся - отдача была серьезная даже для таких здоровяков. После первых испытаний вообще пришлось прекращать стрельбы и заказывать кузнецам стальной наплечник, его теперь надевали на правое плечо поверх толстой войлочной подкладки.

- Есть попадание!

Ленг протянул мне подзорную трубу. Да, глава рода Выдры прав - на самом краю деревянного щита красовалась дыра с кулак размером. Отличный результат для гладкоствольного оружия!

- Поздравляю! Теперь вынимай стреляную гильзу. Застряла? Поддевай за фланец, сейчас выйдет…

Сто метров - это предельная прицельная дальность. Без нарезов в стволе пуля сильно отклонялась, и хоть и улетала на полкилометра, но попасть с такого расстояния можно было разве что в очень крупную цель.

- Дим, наблюдатели с дозорной вышки стадо мамонтов засекли, километрах в пяти на восход. Может, лучше испытаем на них?

Стоило только подумать о крупной добыче, как она сама лезет под пули…

- Самцы там есть?

- Один старый и один молодой совсем. Ну что, идём?

Ленг, а за ним и остальные тут же загорелись новой идеей. С арбалетами на мамонта никто не охотился, болты хоть и могли теоретически пробить толстую кожу, но скорее только разъярят зверя. А вот с ружьём есть шанс убить даже такую громадину. Ладно, попробовать стоит, тем более что не нужно убивать самок или мамонтят. Мне и самому было интересно оценить убойную силу нашего нового оружия!

- Уговорили, варги полосатые… Берите гранаты, и готовьтесь их бросать, если зверь на нас кинется. Факелы тоже - зажжете их, как только Ленг начнет целиться.

- Сани берем сразу?

- Да, если нам повезет, то вся ватага будет мясо до ночи разделывать и в город вывозить. Только близко не подходите, оставьте лошадей у границы леса.

Идти по снегу, во многих местах разрытому бивнями мамонтов и рогами носорогов, добирающихся до скрытой под ним травы, было легко. Широкие снегоступы, выручившие нас ещё во времена исхода из Крыма, ни разу не подвели за эти годы - только плести их стали куда аккуратнее, более прочными и надёжными. Лошадям, в отличии от нас, намного сложнее, их копыта глубоко проваливаются, и сани постепенно стали отставать.

- Вот они!

- Старый самец в стороне, снег разбрасывает. Здоровенный!

- В нем тонн пятнадцать, наверно…

Глава рода Выдры уже закончил чистку оружия после предыдущего выстрела, и направился к мирно жующим сухие стебли травы мамонтам.

- Ленг, подходи с левой стороны, метров на пятьдесят, не ближе. Самцы агрессивнее самок, помнишь?

- Дим, я на охоту каждый месяц хожу!

Ну да, это вождь уже забыл, когда отправлялся за зверем в последний раз - охотников, намного опытнее и умелее меня, в Лантирске хватало. Вспыхнули огоньки химических спичек, загорелись факелы. Ленг уверенно шёл к старому мамонту, пока не обращающего на него особого внимания. Не пуганный…

Мы тоже подошли чуть ближе, и вытащили гранаты. Грохот выстрела должен напугать мамонтов не меньше, но вдруг стрелок только ранит зверя?

- Ленг, не рискуй! Твою мать!..

Я бы так, наверное, не смог - охотник подошёл к насторожившемуся животному метров на тридцать, если не меньше. Быстро поднял ружье, прицелился почти в упор, и тут же нажал курок…

Трубный рев и топот сорвавшегося с места стада на мгновение отвлекли меня, а когда я увидел отбегающего Ленга и рванувшегося к нему мамонта, то решил, что одной урной на стене памяти сегодня точно станет больше!

Четыре гранаты тут же полетели в сторону раненого животного, но, как выяснилось пару секунд спустя, в этом уже не было нужды - ноги бегущего гиганта подогнулись и он рухнул на землю, захрипев протяжно и как-то совсем жалобно... Кровь из огромной раны в боку выплескивалась толчками, весь снег вокруг моментально стал красным. Попал Ленг точно, зверя не спасли ни плотный мех, ни толстая шкура, ни слой плотного жира.

- Давайте сюда сани!

- Мамонт уже не поднимется!

Не знаю, как моим соплеменникам, на всю степь орущим поздравления удачливому стрелку, а мне сейчас, глядя на этого степного великана, стало немного грустно. Сегодня закончилась очередная эпоха - человек стал сильнее любого, даже самого крупного и сильного животного. Отныне все они, и хищные, и травоядные, зависят только от того, будем ли мы достаточно разумны, чтобы не истребить вокруг себя все живое…