Исключительно моя (СИ) - Орлова Ника - Страница 22

По пути я немного отхожу. Почему меня так расстроил этот разговор? Я же с самого начала знала, что с ним не будет просто. Он сразу сказал об отношениях на его условиях, я согласилась. Так в чем его винить?

Дом Никольского находится в черте города, но на самой его окраине. Элитный частный сектор, расположенный в фешенебельном поселке под названием «Сосновый бор», это я прочитала на указателе, после которого мы свернули с трассы, находится за шлагбаумом, на закрытой территории.

Мы подъезжаем к механическим воротам гаража, Вадим открывает его пультом и заезжает внутрь. Он оказывается большой, там стоит еще одна машина — седан, кажется Бентли.

Мы проходим в дом, и хоть на улице уже сумерки, все же улавливаю общую картину красивой придомовой территории. Вечнозеленые кустарники и деревья, газоны, сейчас, не такие яркие и густые, как летом, разрезанные полосками дорожек. И высокие кованные фонари, освещающие дорожку к дому, выложенную плиткой под старый двор.

На улице разгулялся ветер, поэтому, зайдя в дом, чувствую тепло и расслабляюсь. Гостиная выглядит шикарно и очень уютно. Стены спокойного светло-бежевого цвета, разбавляют колонны и отделка из натурального ярко коричневого мрамора, переходящего плавными линиями в желтый и белый. У противоположной ко входу стены расположена белая, ломаная лестница со стеклянными перилами. Огромный, светлый угловой диван контрастирует с черным креслом и такого же цвета низким столиком с черной столешницей, все из того же мрамора. Большую часть гостиной занимает стол со стульями на десять персон, а за ним широкая двухстворчатая белая дверь, ведущая на кухню, выполненную в той же цветовой гамме, что и гостиная.

Впечатленная обстановкой, прохожу за Вадимом по коридору, уходящему вглубь дома. Он открывает одну из дверей.

— Вещи можешь оставить в спальне.

Оставляет меня одну и выходит. Осматриваюсь и открываю рот в изумлении. Комната разделена на зоны, одна из которых смотрится как ниша под кровать, над кроватью висит круглая кованная стильная люстра, такого же стиля светильники разбросаны по потолку в остальной части комнаты. С другой стороны под стеной стоит диван, чуть поодаль пару кресел с небольшим столиком посередине. А часть стены напротив кровати зашита толстым стеклом, за которым просматривается душевая кабина, просто теряю дар речи. Получается тот, кто лежит на кровати видит, что происходит в душе. Мозг сразу рисует яркие картинки, и я отвожу глаза.

Подойдя к окну, раскрываю шторы и обалдеваю вконец. Через панорамное окно есть выход на небольшую террасу с удобными креслами, а оттуда сногсшибательный вид на озеро. Перила террасы буквально висят над гладью воды.

— Ты спать легла? — Никольский заглядывает внутрь.

— Любуюсь видом, — отвечаю зачаровано.

— Доставка приехала, помоги мне накрыть на стол.

Выхожу вслед за ним и стопорюсь, когда вижу большое количество пакетов с продуктами.

— Мы тут на неделю?

— Сейчас гости придут, у нас есть двадцать минут.

— Гости? — уже ничего не понимаю.

— Угу, — он вытаскивает контейнеры из пакетов, — Голиковы — Леня с Кристиной, ты их помнишь. И Рома Корнев, хозяин ресторана, где мы крестины отмечали, с… женой, правда, уже с бывшей.

— Он ходит в гости с бывшей женой?

Включаюсь в процесс, глазомером определяю, где находятся тарелки и приборы и иду расставлять их в гостиной на стол.

— Когда как, иногда ходит.

— Сумасшедший дом, — посмеиваюсь я.

Когда Голиковы заходят в дом, я еще нарезаю хлеб, складываю его в корзинку и выношу на стол.

— Какие люди! — расплывается в улыбке Кристина.

— Привет, — я, почему-то, рада их видеть.

— Привет-привет, — Леня ставит на стол коньяк и бутылку шампанского. — А где Вадим?

— На месте, — отвечает, показываясь из коридора, Никольский.

Он переоделся в потертые джинсы и черную футболку, и я задерживаю на нем взгляд. Никогда не видела его в такой одежде, в ней он выглядит моложе, я бы даже сказала, цепляет.

— Тебе помочь? — спрашивает Крис.

— Да, не откажусь, — отлипаю от Никольского.

Мы проходим на кухню, перекладываем на блюда мясо и картофель и выносим их на стол.

— Всем добрый вечер! — радостно вваливается Роман, а за ним входит интересная блондинка, лет до тридцати точно.

— Рома, ну ты и свинья. Так хотел выпить, что забыл даму вперед пропустить?

— Ксюх, задумался, прости.

Он складывает ладони перед собой, словно в молитве и жалобно смотрит ей в глаза.

— Клоун, — машет она головой и проходит к нам. — Всем привет.

— Знакомьтесь, — говорит Вадим — Ксюша Корнева, а это Яна — сегодня хозяйка вечера.

А меня коробит это «сегодня». Наверное, до меня были другие.

— Рада познакомится, — улыбается блондинка.

Сидим весело, Никольский пьет больше обычного, расслаблен, шутит и позволяет шутить над собой. Они вспоминают молодые годы, забавные общие истории и угорают друг над другом.

Мне, неожиданно для себя самой, не просто комфортно, я наслаждаюсь вечером и компанией. Хоть я здесь самая младшая, совершенно не чувствую разницы. Они все ведут себя так непосредственно, дурачась и хохоча, абсолютно не ощущается, что всем, кроме нас с Ксенией по сороковнику.

Леониду звонят, он выходит из-за стола.

— Мужики, идем покурим, — перед тем как ответить, предлагает он.

Вадим с Ромой выходят за ним на улицу, а я поднимаюсь, чтобы убрать грязные тарелки и поменять на чистые.

— Девчонки, я дочери пойду позвоню пока, — говорит и удаляется в кабинет Кристина.

Ксюша, без слов, следует моему примеру и помогает все отнести на кухню. Пока достаю чистую посуду, она закладывает принесенную в посудомойку.

Надо же! Знает, что и где здесь находится.

Она перехватывает мой взгляд и смекает, о чем я подумала.

— Мы здесь с Ромой раньше часто бывали, особенно когда еще встречались. Я у него вторая жена, а тогда он жил с первой. На людях сильно не покажешься, вот и зависали у Вадима.

— Я кайфанула от ваших отношений. Не каждый так сможет в подобной ситуации.

— На Рому невозможно долго обижаться. Он даже сейчас иногда приезжает с бутылкой красного и тортом, и говорит: «Так захотелось тебя увидеть, даже вспомнил, как люблю», — смеется она.

— Почему тогда расстались?

— Гулял, как проклятый. Долго терпела, прощала, а потом надоело. Даже с моей лучшей подругой умудрился переспать. А в ресторанах своих всех официанток перетрахал, там только и осталась управляющая Ирина…

Она спотыкается на полуслове и нервно поджимает губы.

— Которую трахает Никольский, — заканчиваю фразу за нее.

— Ну, я свечку не держала…

— Я и без свечки знаю.

На кухню заходит Вадим.

— Нам там без тарелок никак, — улыбается он.

— Ой, несем, — спохватываюсь я.

Он подходит, чмокает меня в губы и возвращается в гостиную.

Выносим с Ксюшей чистую посуду, расставляем и присоединяемся к компании. У Лени в руках гитара, видимо из машины принес. И остаток вечера мы, с упоением, слушаем песни, анекдоты и только к концу посиделок разговоры переходят в серьезную плоскость.

Глава 18

Яна

Гости разошлись, Вадим ушел в спальню, а я задерживаюсь на кухне. Неспеша, убираю остатки еды в холодильник, прикидываю, что утром приготовить на завтрак из имеющихся там продуктов, протираю стол, складываю вымытую посуду.

Много мыслей в голове, слишком много. Всего за несколько встреч я ясно ощутила многогранность мужчины, с которым связала себя на ближайший период жизни. Он может быть сильным и жестким, властным и бескомпромиссным, а может — заботливым и нежным, веселым и компанейским, а еще страстным и безудержным.

И все эти характеристики происходят по одному ему известному, алгоритму. Только знать бы по какому. Мне нужно научиться понимать его, чувствовать, предугадывать.

Открываю дверь в спальню, вхожу и замираю.

В комнате темно. Всего пара потолочных светильников горит над диваном, и свет душевой кабинки тускло освещает остальную часть комнаты. Вадим стоит под струями воды, и я зависаю на этой картине. По красивому крепкому телу, словно выкованному на заказ, стекают ручейки пенной воды, мне кажется я даже отсюда чувствую запах его геля для душа. Он поднимает на меня глаза, и мы несколько секунд просто смотрим друг на друга.