Измена. Счастье вопреки (СИ) - Караева Алсу - Страница 31

Моя подруга садится рядом и кладет свою голову мне на плечо, поглаживая ладонью спину. От ее движений мне становится чуточку лучше. Она как никто другой понимает, что я не хочу видеть никого из мужчин. И говорить в целом. Поэтому Юля делает все максимально плавно и медленно.

Она идет в соседнюю комнату и слышится звук льющейся воды - начинает набирать ванну. Сама же возвращается ко мне, крепко обнимает и смотрит на меня.

– Катюш, - вкладывает в свой голос максимально возможное количество ласковых и заботливых нот, - давай примем ванну?

Я перевожу отрешенный взгляд на нее, затем в сторону открытой в ванную комнату двери, затем снова на неё. Слабо киваю, давая понять, что согласна.

В голове туман и неприятная давящая тяжесть. Еще пару дней назад, я считала, что хуже уже быть не может. Очевидно, может.

Юля помогает мне раздеться и с нескрываемым ужасом смотрит на мою шею и грудь. Мой взгляд заостряется на остатках дорогущего разорванного в клочья платья, теперь лежащем на полу, но Юля отшвыривает его ногой куда-то в сторону. Она поспешно переводит взгляд и натянуто улыбается, но я то знаю, о чем она думает. Хочет меня пожалеть, в ужасе от произошедшего и переживает, что не была рядом.

Она ведет меня в ванну, поддерживая, словно я девяностолетняя бабуля. Ноги подкашивает, а колени предательски трясуться.

Как только горячая вода покрывает мое тело, я начинаю чувствовать расслабляющее воздействие ванны с пеной. Руками обхватываю себя за плечи и понимаю, что именно этого мне сейчас не хватало. Я чувствую себя такой… грязной. Начинаю тереть плечо с силой вдавливая пальцы в кожу.

Хочу попросить Юлю подать мне мочалку, но издаю лишь странные хрипящие звуки, от чего я сразу же хватаюсь за горло. Ужасная дикая боль. Такой я не испытывала даже во время ангины, когда невозможно ни говорить, ни есть, ни пить, ни глотать. Я бы сказала, что закашлялась, но режущая боль меня практически парализовала, я вновь начала дышать с трудом.

– Катюня, тебе нельзя разговаривать. Этот гад чуть тебя не придушил! - резко осекается и с опаской смотрит в мою сторону, но я не реагирую. Скольжу пальцами по плечу, имитируя трение мочалки по коже.

Девушка поспешно начинает копаться в шкафчиках и достает необходимый предмет. Передает мне. А я начинаю с остервенением тереть кожу что есть сил, пытаясь избавиться от ощущений прикосновения Димы. Мне до сих пор кажется, что его запах пропитал меня насквозь.

Я все тру и тру, пока кожа не начинает гореть и не становится красной. Только кажется, что все равно остался запах Димы на шее. Там, где он целовал меня, клеймя. Противно до тошноты.

– Катя… - где-то вдали слышу голос подруги, но продолжаю теперь шею, где уже ощущается видимая боль. - Катя, - перехватывает мою ладонь Юля. Замираю. Вскидываю голову и заглядываю в перепуганные глаза девушки. У самой уже слезы в глазах.

Юля аккуратно забирает мочалку из моих рук.

Одобрительно киваю, притягиваю к себе ноги, обнимаю руками и кладу голову на колени. Уставляюсь в одну точку. Стараюсь сосредоточиться на лопающихся пенных пузырьках, на множестве отверстий в пене. Выдыхаю и наблюдаю, как в белой массе появляется водный просвет.

Всеми силами отгоняю от себя мысли о произошедшем, но они словно вспышки во время грозы, пробиваются в моё сознание.

Сильные руки Димы держат меня - смотрю на запястья, на которых начинают проявляться следы его пальцев. Рука Димы на моей шее… Дима с силой сдавливает мою грудь - прижимаю ладони к груди.

Он действительно собирался сделать это... И его не останавливало ни наше прошлое, ни мое сопротивление, ни мои мольбы.

В дверь спальни стучат, отчего я резко дергаюсь, чуть ли не вскакивая на ноги.

– Я на минуточку, хорошо? - Юля натягивает улыбку, пытаясь вкладывать в выражение свое лица вселенскую сестринскую любовь. Но я вижу с какой болью она смотрит на меня.

Слабо киваю и кладу голову на колени. Отсюда мне не видно, что происходит, но я слышу голос Владимира, затем голос Сокола, правда слов не могу разобрать.

Юля что-то тихо отвечает и закрывает дверь, возвращаясь ко мне. Она мягко улыбается, но ее глаза светятся от счастья. Впрочем, этот огонек сразу затихает, как только она видит меня.

Подруга дает мне еще какое-то время понежиться в уже порядком остывающей ванне. Юля вытаскивает пробку и вода быстро вытекает в слив, образуя небольшой водоворот.

– Сама, - с трудом выталкиваю из себя слово хриплым голосом, благодарно смотря на подругу.

– Если что, зови, - она все понимает, кивает и выходит из ванной, тихонько прикрыв дверь.

Включаю душ и стою под упругими струями воды, давая им возможность смыть грязь с тела.

Затем я мою голову шампунем, ополаскиваюсь и ступаю на мягкий коврик.

Мой взгляд против моей воли падает на зеркало. Я смотрю на свое измученное тело, в ссадинах, синяках и кровавых подтеках на коже. Поспешно накидываю халат, чтобы прикрыться. Чувство вины накатывает и мне становится противно от самой себя. Если бы я не отошла от Владимира… Если бы он был рядом…Даже принятая ванна не избавила меня от ощущения той грязи, что со мной хотел сотворить Дима, от его прикосновений.

Встряхиваю мокрыми волосами и спешно сушу волосы, выхожу изможденная из ванной.

Юля стоит под дверью и берет меня под руку, помогает дойти до кровати, на которой лежит пижама. Переодеваюсь не без помощи подруги и сразу же ныряю под одеяло.

– Тебе надо поесть, - садиться на край кровати Юля.

Мотаю головой, поворачиваюсь на бок, отгораживаюсь от подруги и укрываюсь с головой одеялом.

Я так хочу избавиться от образов Димы в голове, но они настойчиво всплывают перед закрытыми веками. Никак не могу избавиться от ощущений его прикосновений на своем теле. Мне кажется, что я до сих пор чувствую его руки на своей шее.

Слышу как Юля встает, а через несколько секунд звук закрывающейся двери со стороны ванной. В ванне включился душ.

Хочется выдохнуть с облегчением, но сотня разных вопросов роем потревоженных пчел накрывает меня.

Связана ли Юля с бандитами? Почему она была с Димой? Все-таки изменяла ли она с ним или нет? Почему Сокол смотрит на нее такими влюбленными глазами? Почему Юля не боиться быть в этом доме? Да и вообще, почему мы вернулись к Владимиру?

Юля выходит из ванной комнаты в тот момент, когда слышу странные царапающие звуки у двери, словно стая мышей решила сжевать дорогущую дверь. Дергаюсь, откидываю одеяло с головы, садясь, и смотрю в сторону двери.

Подруга впускает в комнату Рамзеса. Пес медленно обходит кровать, цокая своими коготками по полу. Садится напротив меня и внимательно смотрит. Я чувствую слишком большую слабость, чтобы бояться или попытаться сбежать. А Рамзес в это время осторожно кладет свою мордочку на край кровати и поскуливает. Медленно, неуверенно кладу ладонь ему на голову и поглаживаю между ушей.

Улыбка сама собой растягивает мои губы.

Кладу голову на подушку, но не свожу взгляда с Рамзеса. В таком положении проваливаюсь в сон.

Хочу думать, что теперь меня защищают со всех сторон. Но сон не приносит желанного спокойствия. Как и уверенность в том, что Дима все равно настигнет меня наяву.

Глава 30.

Помню как постоянно всхлипывала, стонала, вскрикивала и дергалась, просыпаясь от собственных звуков. И каждый раз нежные заботливые руки Юли гладили, обнимали меня и я снова погружалась в сон.

Не могу вспомнить, что мне снилось, да и не хочу, если честно. Не думаю, что после событий вчерашнего дня мои сны были полны веселья и радужных пони.

После очередного кошмара, решаю не тревожить подругу и не открывать глаз. И полежать немного с закрытыми глазами.

Прислушиваюсь к окружающей обстановке. Легкое размеренное Юлино дыхание за моей спиной. Забавное сопение Рамзеса, развалившегося, судя по всему, у окна, на полу. Что ж, Владимир был прав, возможно, еще чуть-чуть, и мы правда с псиной подружимся.