Нити Жизни (СИ) - Луч Мария - Страница 42

Перед глазами возник уютный семейный домик сихиртя. Дархан наклонился и осторожно постучал в дверь. Ни звука в ответ. Справа колыхнулась занавеска на окне, с минуту его пристально разглядывали, и лишь затем Эркин с широкой улыбкой распахнул дверь и радушно указал на лужайку перед домом. Мичи сноровисто собрала поднос со снедью, и мелкими шажками вынесла его на улицу. Шаман благодарно склонил голову и сделал вид, что прихлебывает ароматный травяной настой. Все трое знали, что он не может попробовать еду в мире Духов, как и духи не насытятся пищей Среднего мира. Однако подношения, сделанные с душой, любого наполнят силой и согреют изнутри. Закончив с ритуалами приветствия, Дархан рассказал друзьям про напряженную встречу с духами Цветов и Деревьев, чем привел их в ярость.

– Так и знал, так и думал! Не можно одного пускать было, – Эркин в отчаянии схватился за волосы.

– А ничего, будет наукой, – щурилась Мичи, – в другой раз сам не потащится, старших возьмет.

– Вы издеваетесь? Мне не нужна защита, я поделился только для того, чтобы вас развлечь, – возмутился Дархан.

– Ха. Ха. Сейчас помру от смеха. Ой, так я уже померла, – язвительно отозвалась Мичи и решительным шагом вернулась в дом. Эркин подошел к сидящему Дархану, уверенно взял его за щеки и заглянул в глаза:

– Шутом заделался? Ты это брось! Для нас дружба не хиханьки, тем более вот такая, с живым человеком. Вон старушку мою довел. Ты же и сам понимаешь, что по грани ходил! Думал, нам все равно?

– Да ничего он не думал! Личинка без башки, – отозвалась из дома Мичи. Голос сихиртя прозвучал так, словно ее нос был забит. Впрочем, вскоре она взяла себя в руки и вновь показалась на пороге, закатывая рукава. – Все, к Земле и Воздуху с тобой пойдем, и даже не спорь!

– Но… – начал Дар нахмурившись.

– Цыц! – строго цыкнул на него Эркин и для убедительности погрозил пальцем и оскалил зубы. Остро заточенные клыки сихиртя в сочетании с белесыми глазами выглядели внушительно, но Дархан лишь чувствовал умиление от того, как разволновались старички.

– Давай, отправляемся. Но говорить мы начнем, а ты помалкивай, – Мичи решительно напялила неизменную шишку на голову, а Эркин принарядился в жилетку, богато расшитую бисером.

Дархан закатил глаза, но пререкаться не стал. Пусть идут, если вбили в голову, вместе веселее. В конце концов, они делают это для собственного развлечения, а не для него. А если для него – что ж, придется починить им крыльцо в обмен. Шаман призвал Ыысаха, который покровительственно фыркнул в его макушку, а старички оседлали крупную черную курицу с красными глазами. Птица суетливо захлопала крыльями и с боевым клекотом поднялась в воздух.

Излюбленным местом Великих духов Стихий считались горные перевалы Верхнего мира, увенчанные золотыми облаками. Там звонко журчала живая вода, наполняя воздух запахом металла и свежести, рисунок горной породы таил в замысловатых узорах ответ на вопрос смотрящего, а скупо растущие небывалые цветы поражали жизнестойкостью и обещали сюрпризы нашедшему их. На ближайшей высокогорной площадке в этих чарующих местах им улыбнулась удача.

С духом Воздуха Дархан раньше общался только в Среднем мире, где он предпочитал появляться в виде легкого завихрения воздуха или вовсе не зримого голоса. Здесь же перед шаманом предстал смерч с очертаниями стройного тела мужчины с военной выправкой. Лицо его закрывала железная маска с двумя длинными лезвиями над ушами, а грудь украшал короткий железный доспех, с орлом по центру. Крылья птицы уходили в стороны за плечи духа. Воздух стоял перед ровным скальным выступом, напоминающим стол, и нетерпеливо пощелкивал костлявыми пальцами. Приближаясь, шаман разглядел, что на «столе» начертана башня, состоящая из крупных квадратов. Каждый из квадратов имел подпись, а некоторые из кирпичей башни соединялись между собой змеями или стрелами. На игровом поле расположились два черепа мелких зверьков. Кости расслабленно трясла пышная женщина с бронзовой кожей и двумя крепкими рогами, закругленными на концах. Шею ее украшали бусы из самоцветов, в тяжелых черных волосах запутались цветы, а с плеч спускались две меховые полоски, подхваченные золотым ремешком на талии. Полоски не скрывали налитые округлости, беременный живот и сильные ноги. Оба духа с любопытством взглянули на незваных гостей. Дархан и сихиртя спешились и приникли к земле в поклоне. Их звери проделали то же самое и отошли назад.

– Приветствуем тебя, Сильф, Разметающий препятствия на пути к истине! Слава ярости твоей, что Мироздание наполняет, – звенящим голосом обратился Эркин к духу Воздуха.

– И тебя приветствуем, Метра, Умножающая жизнь! Пусть не оскудеют твои изобильные недра до конца времен, – с чувством проговорила Мичи.

Сильф благосклонно кивнул, а Метра тепло улыбнулась и спросила:

– С чем вы пожаловали, дети мои?

– Ох, госпожа! Нижайше прошу, отгони пилильщиков от нашего огорода! Все листья пожрали на садовых деревцах, ни одного плода на радость душе моей не могу взрастить, – выпалил Эркин, прижимая руку к груди.

Мичи округлила глаза и наступила ему на ногу. Старичок охнул и замолчал, а его жена продолжила:

– Не слушай его, Всеродящая! Мы пришли просить за этого шамана. Пособите ему в поисках амагят. Если вы не поможете, то никто не поможет! Не оставьте в беде собеседника духов.

Сильф с ехидной улыбкой посмотрел на Дархана и ответил Мичи:

– Разве может человек без амагят зваться шаманом? Передайте, чтобы подобрал себе новое имя. Жалкий попрошайка или Алчный торгаш подойдут лучше.

– Разве мое присутствие в Верхнем мире не говорит о моей силе? – гневно заявил Дар не сдержавшись. – Ты можешь обратиться ко мне напрямую, Сильф. Я шаман, и всегда плачу цену, а не жду подаяние.

– Ты худой шаман, – задумчиво отозвалась Метра. – Не славишь ни меня, ни своего амагят, ни других моих детей. Не устраиваешь празднования, не утруждаешь себя благопочитанием, не несешь знание среди Средних жителей. Возомнил себя не тем, чем являешься.

– Вот-вот. Не так шаманят. Не того мы ждем, – кивнул Сильф.

– Ну, извините! Плохонький, да ваш! Служу как могу, – закипел Дархан. – Я не просил себя выбирать, и покровителя тоже не по своей воле потерял. Я даже не знаю, как его зовут! Но веселее насмехаться, чем помочь, понимаю.

– Мятлик. Но мало кто зовет его так, —ласково сказала Метра.

– Мятлик, – Дар хохотнул, вместе с тем ощущая в груди легкий трепет.

Но тут же он вновь посерьезнел, когда увидел хихиканье Сильфа. Воздух тут же отозвался издевательским голосом:

– Ты мог давно спросить, так-то. Как над тобой не потешаться? Бедная сиротка ничего не сделала за свою короткую бытность, чтобы заслужить наше уважение.

Земля тоже рассмеялась и бросила наконец кости. Ее череп зверька передвинулся на три шага вперед. Метра склонилась над полем и прочитала:

–Клетка «Ничтожность». Игрок здесь потерянный, тревожный, подвешенный между небом и землей, не находящий места, тратит свою малую силу на чувственные удовольствия, выдыхается и теряет интерес к игре.

– Эй, я еще здесь! – помахал рукой Дархан. Мичи со всех сил наступила на ногу и ему, но шаман не обратил внимания.

– Про тебя и говорю, —безмятежно отозвалась Метра. – Никто тебе здесь ничего не должен, забери обратно негодование. Все события в твоей жизни – великий дар и урок, но ты выбрал жалеть себя.

– Раз уж кости так выпали, мы поможем Ничтожности, – Воздух приблизился к Дару, и крутящаяся воронка оказалась прямо перед его лицом. – Но сперва убедимся, что ты достоин. Готов пройти два испытания?

– Я не хочу вас сердить, Великие, – поклонился шаман, – но не могу не уточнить. Я пройду ваши испытания, и вы расскажете, где Мятлик? Вы знаете наверняка?

– Точно, торгаш, – засмеялась Метра, блеснув зубами. – Удача любит смелых, но заклинаю, не переходи грань. Ты обычный человечишка, а не дух, не забывайся!

– За пройденные испытания удостоим тебя беседой, – холодно ответил Сильф. – Точные вопросы даруют бесценные ответы.