Нити Жизни (СИ) - Луч Мария - Страница 90

Он набрал полную грудь воздуха и объяснил окружающим духам свои намерения, а следом попросил помощи в предстоящем бою. Удары бубна Сармика будто придавали веса и осязания его словам. Сабдаки вторили ему весело и игриво, да и стихии явно проявляли благосклонность – ничего дурного за время обряда не произошло, вечер оставался теплым и приятным, да и небо обрело мистический пурпурный цвет с огненными всполохами зарева на западе. Солнце еще заходило, а на другой стороне уже воцарилась аристократично-бледная луна.

Сармик решил проверить успех их работы лично. Он поднял один из небольших камешков, которые лежали в центре круга, нашел в толпе их рыженькую помощницу и вложил ей камень в руку:

– Проси у духов, чего хочется, и кинь в огонь!

Голубая сжала камень в обеих руках перед грудью, прокашлялась и выпалила:

– Хочу, чтобы моя госпожа осталась цела и невредима после этой битвы!

Кинув камень в огонь, она вопросительно взглянула на Сармика. Тот невозмутимо постоял, раскачиваясь на пятках, а потом подошел к костру, запустил в него руку и неторопливо вынул разогретый камень, вызвав изумленный вздох зевак.

Когда он вновь приблизился к Мизинцу, несколько рук из толпы потянулись потрогать камень, и все отпрянули, ощутив жар. Хищный шаман благосклонно позволил устроить проверку, а затем лизнул камень языком и дунул прямо в лицо Голубой. Та покраснела и тут же побледнела.

Дархан медленно начал выходить из транса и все больше всматриваться в возбужденных людей вокруг. Подружка Эслин была такой миленькой, невысокой и трепетной, но стояла, воинственно сжав кулаки возле бедер и смело смотрела на Сармика, приподняв лицо. Тот взял девушку за подбородок и произнес:

– Духи места позволяют вам с подругами сохранить ее тело, но о душе не просите.

Видя, что Смех еще находится в измененном сознании, Дар тут же двинулся к нему, чтобы вызнать подробности, но тут услышал резкий окрик:

– Эй, что здесь происходит?

Толпа почтительно расступилась и пропустила воинственно настроенную женщину с орлиным профилем и длинным хвостом черных волос. Ее сопровождали две светловолосые спутницы: у одной волосы напоминали львиную гриву, а у другой – завитки виноградной лозы. Черноволосая не решилась подходить к костру, но продолжила сурово:

– Еще раз. Что за мракобесие? Покой пещеры Зеленых оскверняют. Невдалеке от нее проходят кровавые ритуалы. Королевское войско приближается к Халгане, и тут же появляется сомнительный гонец и охотно делится сведениями о передвижении министра! И все это в первые два дня правления новой королевы! По мне, так это хотя бы странно, согласны? Беру на себя ответственность заключить всех троих под стражу до выяснения.

Две светловолосые в это время медленно обходили шаманов по кругу с разных сторон, а в руке черноволосой проявился красный искрящийся пистолет, в дуле которого шевелилась Красная Нить.

– Отойдите! – скомандовала она.

И люди медленно попятились. Лишь Голубая и Средняя остались на месте. Сармик следил за двумя блондинками отрешенным непонимающим взглядом, да и Дархан не был уверен, что уловил смысл услышанных слов. Однако намерения женщин читались ясно, поэтому он попытался сообразить, как дать отпор так, чтобы и не нанести ущерб, и не получить урон. В голову, как назло, ничего не лезло, но сила вокруг него начала уплотняться сама собой, а в голове возник четкий и до боли знакомый образ…

Глава 35. Опыт духа

Халгана

Закончив совещание, Эслин, как парусник по поверхности волн, полетела к месту обряда. По пути она несколько раз подпрыгнула на кочках, споткнувшись, сбила носки на обоих сапогах, и даже не обратила на это внимания. Королева беззвучно шевелила губами и гоняла перед внутренним взором свои действия: все ли учла, всех ли привлекла? Но, увидев костер, шаманов и зачарованную толпу, вынырнула в реальность, и больше не отрывалась от фигур, танцующих с пламенем.

Еще на подходе она поняла: что-то случилось. Гармония мистерии разрушилась, люди задвигались. Ах, вот оно что… Этого следовало ждать.

– Опустите оружие! Это наши гости. Угрозами вы рискуете разгневать не только меня, но и Небесную Мать, – властно воскликнула Эслин, пробираясь в центр круга.

Она быстро оценила обстановку и поняла, что выпад был спонтанным, иначе Хазима Вторая привлекла бы больше людей на свою сторону. А вот Дархан и Сармик встревожили ее отсутствующими лицами. Хорошо бы этот эффект был вызван обрядом, а не дурманящими травами. Не ее дело, конечно, но если потребуется их слово…

– Госпожа, нам нужны надежные основания доверять этим людям, – резко отозвалась Хазима, не опуская пистолета. – Они могут быть опасны и для окружающих, и для вас. Не беспечность ли это – привечать чужаков в нынешнее время? Их поступки вызывают серьезные опасения. А новость о нападении королевского войска…

Люди принялись взволнованно переговариваться. Одних обряд заворожил, но вместе с тем и испугал, как все неизведанное. У других, напротив, вызвал ярость – кто и зачем решил сбить их с толку мрачным театральным представлением? Эслин поняла, что те и другие предпочли бы избавиться от незнакомцев. Она перебросила взгляд на Дархана, надеясь уловить его реакцию, но тот пугающе закатил зрачки под верхние веки и упал на колени с криком «Господин Явмал!». Все внимание перешло на шамана и его сбивчивое бормотание:

– Окажи руку, заступник людей! Подскажи, как в бою не позволить ему одержать верх? Нумов сын, притаился за спиной и ждет: чую взгляд, а не вижу поганого хищника! Выберет момент в битве, обрушится, железными когтями меня выскребет, и обряд по-своему сотворит… – Дархан поднял невидящие глаза к небу, прислушался и удивленно уточнил, – золотые сани? С ними я смогу его в тотем без обряда выслать? Так что же ты мне их сразу не дал?! – на этих словах шаман резко ударил себя двумя руками по голове. – Прости, прости! А долго ждать? Ну что ж, время есть: пока отобьемся, пока путь расчистим. И где они будут? Ну да, мог бы и догадаться, одно к одному. Благодарю!

Дархан тряхнул головой, огляделся и наконец встретился взглядом с Эслин. У шамана было такое лицо, будто его разбудили среди ночи ударом по голове и заставили куда-то бежать. А в следующий миг этот безумец подошел и низко склонился перед ней. Сердце запнулось, в этот раз без его вмешательства, толпа замерла, а Дархан звучно произнес:

– Госпожа, я поклялся служить тебе. Я защищу город даже ценой воплощения в Среднем мире, – на этих словах шаман оглядел толпу, задержавшись на Хазиме Второй. – А вашим людям я докажу свою силу. Пусть знают, что перед ними стоит один из великих шаманов, которых на всей земле бывает не больше четырех в одно время. Противостоять мне – пустая трата сил, а потому радуйтесь, что я на вашей стороне.

Он властно развел руки в стороны, и земля под ногами загудела. Эслин схватила его за предплечье, чтобы предотвратить беду. Неужели он хочет развести землю, как тогда в Трисорисе?! Но Дар положил свою руку поверх ее и улыбнулся. Глаза его оставались серыми, и это успокоило тревогу. Внезапно лодыжки королевы что-то защекотало. Она взглянула под ноги и увидела стремительно растущую траву. Моргнула – и молодые побеги вытянулись выше колен.

– Что такое? Откуда трава? – Хазима раздраженно топтала растительность под ногами, однако та поднималась и увеличивалась. – Мистерии – это не доказательства! Слушай меня, великий шаман, если только я почувствую хоть тень угрозы с твоей стороны, хоть один неровный выдох…

В ответ ей из земли выстрелил стебель, дотронулся до головы Ионы, и на ее макушке тут же распустился пушистый венок из одуванчиков. Эслин не сдержала смешка, а Дар с совершенно серьезным лицом поиграл пальцами в воздухе. Трава дошла людям до пояса, и пустырь перед пещерой Зеленых превратился в дикий густой луг, пышущий силой. Как брызги краски на зеленый холст упали крупные соцветия полевых цветов. Сармик с размаху плюхнулся в пышную поросль и принялся кататься не хуже игривого жеребца. Голубая шумно втянула носом аромат из ближайшего бутона. Средняя расхохоталась, и Эслин залилась смехом вслед за ней, отпуская напряжение. Многие начали вторить им, кто-то принялся делать букеты, кто-то продолжал стоять столбом и отмахиваться. Однако Зеленая приспешница Хазимы бросила ледяным тоном: