За грань. Инструкция по работе с вампирами (СИ) - Амери Анастасия - Страница 38

— Знания об этой магии были утеряны задолго до моего обращения, остались лишь крупицы, которыми никто не хочет делиться, — вампиру самому было неуютно от того, что он чего-то не понимает.

— Но, как простой смертный может знать такое? –я запустила пальцы в мокрые волосы, чтобы открытие не смогло подкосить. Мне нужно было любое действие.

— Хотел бы я знать.

Неужели смертные могли пользоваться магией, учиться ей? Как в такое можно поверить? Если особые умения вампиров и вообще их существование стали чем-то более-менее привычным и отдельным от понятия волшебства, то факт того, что отец сделал это с нами, будучи — я была уверена на все сто — простым человеком бил по привычной картине мира. Стоило задаться вопросом: что же еще существует здесь?

— Зачем ты это делаешь? — так тихо, что я не сразу поняла, что Стрэнд вообще что-то говорил.

— Что ты сказал?

— Я сказал: «хотел бы я знать», — начальник непонимающе нахмурился.

— Нет, после, — виски заломило, и я поморщилась, растирая их пальцами.

— Я молчал, — Стрэнд скрестил руки на груди и склонил голову на бок. — Ты в порядке, Мэйер?

— Не смеши, идиот, не выйдет, — снова тот же шепот.

— Не уверена, — пульсация стала невыносимой, пришлось прикрыть глаза, так как ощущения были такие, словно глазные яблоки сейчас попросту лопнут. — Кто-то говорит.

— Здесь больше никого…

Я скован. Сижу десяти метрах под землей, там, куда солнечные лучи точно не достанут, но мне страшно. Тот, кому я доверял, обездвижил меня, вколол что-то сильное и я на какое-то время способность шевелиться покинула меня. Эта штука в его руках пугает меня. Смешно, я ведь ничего не боюсь уже три сотни лет. Ничто не способно убить меня, кроме солнца, которого здесь, конечно же быть не может. Понимаю, я должен бороться, но сила возвращается неохотно, отравленная какой-то кислотой или щелочью ­– не могу сказать точно. Я знаю, он меня не убьет, но зачем притащил сюда, зачем связал цепями, которые скоро все равно будут бесполезны?

Я мелко затряслась, во рту стало горько. Сильные руки ухватили за плечи, не давая слабости в ногах упасть в воду на полу.

— Что ты видишь? — потребовал голос.

Тело разделилось надвое. Я была другим, сильным существом, на краю паники и была собой, продрогшей до самых костей.

— С ним что-то не так, — пролепетали губы, наверное, слишком неразборчиво для его понимания.

— С кем, Мэйер?

— Там, — я указала на стену за тем, кто постоянно делает мне больно.

— Но, там ничего нет, — растерянность в голосе мне не понравилась.

Значит, он потерял контроль над ситуацией. Так не должно быть.

Он меня убьет. Странная мысль для того, кто практически бессмертен. Режь, ломай, сжигай — смерть не наступит, пока меня не выкинут под солнечные лучи или в комнату с ультрафиолетовыми лампами…хотя, комната не способна убить вампира с полной жизненной силой. Друг мой слишком глуп и беспечен, слишком самонадеян. Думает, что сможет вертеть всем вампирским миром, если у него получится воспользоваться этим…не знаю, чем, древние легенды первородных меня всегда мало волновали.

— Ты сумасшедший, — говорю я, осознавая, что еще пара минут и мне станет совсем хорошо.

— Нет, мне просто нужно кое-что проверить.

— Он там, там, Йоан, я клянусь. Я его слышу, — моя вытянутая рука тряслась, указывая точно в стену. — С ним что-то не то…что-то случилось.

Почему все должно быть именно так? Почему моя реакция и отголоски, которые я видела, были столь сильны? Особенно, те, которые касаются клинка. Стрэнд оставил меня и устремился к стене, внимательно ощупывая камерную стену. Вампир вдруг озадаченно хмыкнул.

— Вот оно что, — его тон был задумчивый.

Что-то щелкнуло. Босс открыл потайную дверь, искусно имитирующую стену.

— Мать твою! — страх на лице Йоана был мне в новинку.

Но я не стала бы его винить, потому что поняла, что он там найдет еще до того, как дверь открылась. Вторая часть та самая, которая была сильной и могущественной вдруг разверзлась агонией. В нас воткнули нечто сильное, страшное, иссушающее, все наши силы ушли на нет, кожа съеживалась прямо у нас на глазах. И мы стали вдруг никем.

— Это то, что я думаю? — Стрэнд мгновенно взял себя в руки и говорил уже сдержанно и отстраненно.

— Да, его убили, — пошатываясь я подошла к нему ближе, заглядывая в крохотное помещение два на два метра.

Там сидело иссохшее тело в совершенно свежей одежде. Истончившаяся кожа обтянула череп, глаза были широко открыты и подернуты белой пеленой. На груди, сверху не светлом костюме виделся всего одно отверстие, обагренное засохшей кровью. Лицо застыло в удивленном оскале. Удлиненные, выставленные на показ, словно в музее клыки говорили о том, что убитый не был человеком.

Вампир.

— Даррен, — Йоан присел рядом и осмотрел рану на убитом.

— Ты его знал?

— Да. Это один из старших высших вампиров, — Стрэнд повернул в мою сторону голову, в холодном свете фонарика его черты стали острыми, а кожа бледной, таким растерянным я его еще не видела. — Я общался с ним…вчера.

Сложно было назвать нашу поездку продуктивной. Что же мы узнали? Не так уж и много на самом деле. Йоан прихватил с собой все полезные записи, какие смог найти. Самое главное, что удалось вынести из этой мокрой ночной вылазки — клинок был прошлой ночью в часовне. Это неоспоримо, я чувствовала его, видела смерть другого вампира, ощущала на кончиках своих пальцев.

Клинок способен убить вампира. Рана была несмертельной даже для простого человека, но почему-то оказалась фатальной для одного из сильных высших вампиров.

— Ты знал? — я все еще сжимала виски, сидя на пассажирском кресле — вести машину не представлялось возможным.

Ну, хотя бы сознание было все еще со мной. Голова кружилась, словно от большого количества выпитого алкоголя, собрать расползающиеся мысли было крайне сложно. Дождь за время нашей небольшой экспедиции кончился, но небо все равно было затянуто тучами и вокруг была одна лишь темнота. Впрочем, пейзажи и даже мокрая одежда были мне безразличны. Все силы отнимала борьба с тошнотой и состоянием близким к обмороку.

Ну, когда уже это закончится? Мне так нравилось просто охотиться за незначительными артефактами или предметами роскоши, антиквариатом. Слышать больше не хотелось ни про какой Танец Смерти.

Йоан молчал, о чем-то размышляя, будто не расслышав мой вопрос. С самого обнаружения некого Даррена мой босс находился в странном состоянии, какое я не наблюдала еще за ним.

— Он убивает вампиров, простым тычком, — надо было отвлечься хотя бы на разговор. — Но ты и без того трупа знал это, так?

— Предполагал, — сдавленно и коротко ответил Йоан. Ему точно не понравилось то, что он увидел, но я могла дать голову на отсечение, что во всем его виде, в позе и во взгляде читалось…предвкушение?

Мрачная готовность, уверенность и непонятная мне надежда. Задавать вопросы как всегда бесполезно. Кто я такая, чтобы знать истинные мотивы первородного? Возможно, мне не представится даже случая узнать. Либо я буду вести свою прекрасную, спокойную человеческую жизнь, либо погибну в попытках ее обрести. В смертную жизнь верилось с трудом.

Еще раз расплывающимся взором внимательно прошлась по неестественной позе Стрэнда. Спина прямая, руки напряжены, волосы растрепаны, на лице ходят желваки, а движения резкие и энергичные. Звенящее мрачное предвкушение. Он только губы не облизывал и не трясся от какого-то открытия. Недавняя догадка, которая ему показалась глупой вновь всплыла в моем больном мозгу.

— Ты ищешь смерть? — голова все сильнее раскалывалась, но я держалась из последних сил.

— Разве похоже, что я стремлюсь к смерти?

— Не знаю.

— Не романтизируй, Мэйер, — фыркнул Стрэнд, и я порадовалась, что он не смотрит в мою сторону. Вид у меня должен был быть просто ужасный. — Я отдельный вид твари, которой нравится то, кто она есть и где есть. И если умирать, то я буду последним.