За грань. Инструкция по работе с вампирами (СИ) - Амери Анастасия - Страница 54

— Чт…? — мое сердце забилось чаще.

— В данный момент она должна быть на полпути к нам, — он холодно улыбнулся и поднялся, когда его товарищи оказались рядом.

Несколько рук потянули меня вверх, крепко держа за предплечья. Но я ничего не замечала вокруг, в ужасе уставившись на Флинна. Смысл сказанных им слов не сразу дошел до меня.

— Ты врешь.

— Грузите ее, — равнодушно бросил он, опуская оружие. — У нас мало времени.

Многие мужчины зачастую недооценивают женщин. Особенно тех, кто любят кого-то больше себя. Человек вообще способен многое, когда его припирают к стенке. Элис была моим криптонитом, моей маленькой целеустремленной сестренкой, она же была и эликсиром берсерка. Частые тренировки Йоана сделали свое дело. Я с такой силой, не замечая боль в выворачиваемых суставах дернулась вперед, что умудрилась выскользнуть из чужих рук. Кулак с размаху встретился с лицом Флинна Доуэлла. Его пошатнуло.

— Ублюдок! — меня уже схватили куда крепче прежнего. — Нет!

Что-то тяжелое ударило по голове и мир заполнила лишь темнота.

Сознание приходило ко мне урывками. Кажется, один из пленителей не поскупился на силу удара. Даже в том темном и глухом месте, где пребывал мой разум ощущался тягучий жар у основания черепа. В любом случае, это была не столько большая проблема, как вероятность того, что мою сестру точно так же варварски сдерут с места. Мог ли Люн Ин достаточно постоять за нее? После того, как на моих глазах так легко расправились с двумя вампирами уверенности во мне поубавилось.

Первый раз, после похищения я на краткий миг открыла глаза, когда кто-то закинул меня на плечо. В поле зрения попала широкая спина и зад. Потом снова была тьма и пульсирующая боль. Затем меня пробудил резкий аромат тухлого мяса, но веки были столь тяжелыми, что не удалось их разлепить. Картинки, запахи и звуки доносились словно через водную толщь. Я оставалась в своих темных водах, плыла никуда, мимо тысячи и одной мысли, мимо картинок прошлого. В момент, когда я почти забылась, ускользая в глубокий сон или видение, меня вытолкнуло наружу в этот яркий мир.

Помещение, где я очнулась оказалось без окон с высокими потолками. Длинный прямоугольный зал, чем-то напоминавший школьный, только с одним отличием: он был полностью каменным. Пол, стены, потолок все словно находилось внутри огромного монолита. Камень был хорошо отполирован. К своему ужасу я заметила, что на его поверхности везде, куда простирался взгляд выщерблены руны. Сотни и тысячи копий тех, что сейчас покрывали мое тело. Они не были кровавыми.

«Наверное, им еще предстоит наполнится кровью», — леденящее, кристальное осознание заставило на несколько секунд забыть, что я способна дышать.

Я лежала практически у самого входа — низкой стальной двери, больше напоминавшей корабельную, нежели обычную. Несмотря на отсутствие окон или видимой проводки, свет здесь лился от десятка напольных фонарей, которые скорее всего были заряжены ранее, потому как я не заметила в зале какого-либо намека на провода. Призрачный и холодный свет придавал выщербленным письменами еще большей зловещности.

Сколько же я была в отключке?

Вдруг откуда-то раздался едва слышный стон. Такой, что можно было бы принять его за собственное воображение. Тяжело сев, я огляделась получше. Противоположный конец зала утопал во мраке. Мне чудились неясное тени и чей-то тихий шепот или дыхание. Будто бы я здесь была не одна.

— Эй? — да, мне чертовски стало не по себе, как в особняке Стрэнда, где постоянно ощущалось чье-то незримое присутствие.

Ответом мне была все та же, шелестящая тишина. Возможно, это просто шумело у меня в голове, но все же я решилась посмотреть в лицо страху. Ведь, всегда лучше знать, что может тебя убить, чем сидеть с закрытыми глазами, не ведая об опасности.

Стиснув зубы и преодолевая ужасную слабость, я поднялась на ноги. Странно, но здесь письмена на моем теле успокоились, стали статичными, а зудящая боль от присутствия клинка исчезла. Ощущались только порезы от стекла на ладонях, ушибленная ключица, грудь, голова, да синяки по всему телу, но ни намека на выворачивающую суставы и расплавляющую мозг агонию.

Я схватила самый ближайший ко мне фонарь и, чуть пошатываясь, пошла рассмотреть, что таил в себе мрак в дальнем конце зала. По мере приближения стало понятно, что тени не были плодом воображения, это были живые люди. Они сидели на полу, прижимая колени к груди, так плотно друг к другу, что яблоку негде было упасть. Из лица ничего не выражали, а глаза были пустыми.

— Эй, вы меня слышите? — я подошла к самому крайнему, чуть полноватому мужчине средних лет и потрепала его за плечо.

Бессмысленно. Я поняла это сразу, как увидела безвольность на их лицах. Людей было много, около двадцати. Это их дыхание и тяжелые вздохи, прорывавшиеся сквозь пелену вампирских чар, создавали устрашающий звук потустороннего шепота.

Это что, чей-то стратегический запас или…я похолодела. Неужели это жертвы для…кого?

Я подняла фонарь выше, чтобы лучше оглядеть толпу и тут же прикрыла рот рукой, пребывая в шоке. Помимо взрослых и стариков, среди мирно ожидающих оказалось несколько детей возрастом не старше лет семи.

— Вот черт, — знакомая белокурая голова с ангельским лицом вдруг повернулась на свет фонаря и слегка прищурилась. — И ты здесь?

Правая щека блондинки была изуродована длинным и глубоким, воспалившимся порезом. Черные корки запекшейся крови неровно выступали из раны. Но, она как будто не замечала, что с порезом не все хорошо, а просто смотрела на меня. Без эмоций, без злобы, без мыслей. Почти мертвое лицо. Рядом с ней были все те, кто напал на меня в клубе. Угрызений совести по поводу того, что я ранила и, возможно изуродовала на всю оставшуюся жизнь, увы я не чувствовала.

К сожалению, помочь смертным я никак не могла. Как бы не старалась — чары всегда окажутся сильней. Не видя смысла и дальше стоять рядом с ничего не соображающими людьми — и все же я помнила то, как блондинка говорила о своей настоящей личности — я двинулась изучать помещение дальше.

На самом деле, все от пола до потолка было исписано рунами. Некоторые были уже мне знакомы, о них говорил Йоан, а еще те, значение которых он не знал, но абсолютно все повторялись на моей коже.

«Кажется, это место станет моей могилой», – отчаянно подумала я, разглядывая тонкие желобки между рунами в центре зала.

Оказывается, прямо по центру было похожее на огромную чашу углубление. У него не было бортиков, поэтому я чуть не грохнулась в него, но вовремя заметила, что с полом что-то не так.

Трудно было определить сколько времени прошло. Смешавшийся в страшный шепот дыхание множества смертных, полутьма, фонари, ни одного намека на окно, странные символы. Ощущение реальности начинало ускользать, словно песок сквозь пальцы. Я не могла не думать о Марджори. Выжила ли она. Судя по всему, что бы не сделали с Бейти она все равно через какое-то время восстановится. Капли крови летали по всему искореженному салону, возвращаясь к хозяйке. А вот Мардж. Я вздохнула. Она мне нравилась, и я никогда не желала ей смерти.

Я думала о Йоане, воображая, где он мог сейчас находится. Узнали ли о том, что мне не удалось попасть в его дом под надежную защиту рун и заклинаний? Взбесится ли он и будет ли переживать обо мне больше, чем о отличном детекторе артефактов? Кажется, наш секс ему тоже крайне нравился, но…

Я вновь вздохнула, на этот раз тяжелее. Черт подери, Йоан был мне не безразличен. Я думала о нем, хотела его и на самом деле переживала. Особенно теперь, когда знала, что есть орудие способное несерьезным повреждением иссушить древнего вампира до последней капли крови.

— Мать твою, — я запустила пальцы в волосы и обхватила свою голову.

Время тянулось. В зале становилось очень душно. Здесь не было вентиляции и такое количество человек быстро расходовали кислород. Наверное, поэтому использовались зарядные светильника вместо более доступных свечей. Люди нужны были Элрою живыми.