За грань. Инструкция по работе с вампирами (СИ) - Амери Анастасия - Страница 62

Это была скорбная процессия, прямо как там на кладбище, но гораздо в меньшем составе. Я знала, куда мы идем и что собираемся сделать и все же не могла себя заставить смотреть на Йоана. Весь прошлый день мы проговорили о том, что предстоит этой ночью. Я долго обнимала его, не зная, как унять все то, что бушевало внутри моего создателя. Но ничто не способно успокоить его, кроме клинка, надежно спрятанного в металлическом кейсе.

Того, что будет способен убить женщину, которую он любит так сильно, что готов пойти на многое, лишь бы прекратить ее страдания, которые длятся непозволительно давно.

Тень тихо преследует нас переплетаясь с предметами, оседая на стульях и портерах, прячась за поворотом. Она знает, что настало ее время. Время избавления.

Я впервые вижу Летицию и едва могу сдержать слезы. Голова, плечи и жалкий обрубок правой руки — вот и все, что осталось от младшей сестры Йоана Стрэнда. Такой же первородной. Говорят, это было невероятное везение — в одной семье появиться двум первородным. Я смотрю в ее единственный голубой глаз, подернутый пеленой долгих лет мук. Второй еще очень давно лопнул и вытек от огромного жара. Наверное, когда-то она была прекрасной. Такой же, как и ее брат. Но сейчас это лишь обгоревший кусок плоти постоянно кровоточащий, безголосый и почти слепой.

Неудавшаяся казнь за то, что поддалась вере во Всеотца и пыталась вместе с их культом призвать его в этот мир, желая, чтобы он подарил ей простую смертную жизнь. Из-за своих способностей к улучшенной, даже для вампиров регенерации, после того, как из нее выкачали всю кровь, изрубили на куски и подожгли под палящим солнцем, она удивительно выжила, но к сожалению, так и не смогла хоть немного восстановиться, навсегда зависнув в том состоянии, в каком нашел ее Йоан прямо перед тем, как его должны были залить бетоном на долгие годы.

Больше пятидесяти лет. Мне сложно представить, как можно так долго выносить свое существование.

Йоан перепробовал многое, но ничто не смогло убить ее. Она продолжала цепляться за жизнь, контактируя теперь с внешним от мира только с помощью своей слабой проекции в виде тени. Той, что я ощущала, когда впервые оказалась здесь одна. Летиция безмолвно наблюдала за мной все это время.

Единственный целый глаз смотрит на кейс в руках Бейти и в нем я вижу надежду. Надежду на избавление.

— Открывай, — командует Стрэнд, и я внутренне сжимаюсь, опасаясь новой встречи с Танцем Смерти.

Но ничего не происходит, когда чемоданчик открывается и орудие ярости, с которым я слилась перед смертью больше не бьет меня болью, не бросает вестигии. Вот только…

— Не может быть, — выдыхаю я, с удивлением глядя на собственные пальцы.

— Что? — бурчит Люн, который печально смотрит в спину своему другу.

— Я чувствую артефакты, — покалывание в пальцах ни с чем нельзя сравнить. — Все еще.

Йоан никак не отреагировал, застывший над единственной вещью, которая способна убить первородного быстро. Он весь превратился в натянутый нерв.

Летиция, лежащая на небольшой кроватке что-то шипит, но никто из нас не понимает слов. Только тень прикасается к брату, и я впервые замечаю, что у нее есть руки. Они гладят его по голове, будто успокаивая и говоря, что все будет хорошо.

Мне хочется плакать. Так же, как Бейти не стесняться эмоций. Наверное, для этой дерзкой вампирши Летиция тоже что-то значила, ведь сейчас она позволяла кровавым слезам течь по чуть пухлым подростковым щекам.

Ради Йоана я сдерживаюсь и подхожу ближе, вставая по другую сторону от тени. Вспоминаю, что это ее кровью отец рисовал на мне руны. Благодаря ей ни один вампир так и не смог сломать мое сознание.

Клинок легко скользит в сильную руку. Стрэнд морщится, плотно сжимает челюсти и смотрит на сестру. Легкая, едва заметная улыбка касается ее губ, приглашая его завершить то, к чему он так стремился много лет.

Удар.

По телу волной проходит электрический импульс. Я тяжело вздыхаю и почти что оседаю на пол, но меня подхватывает Люн Ин и держит в своих руках.

Ее больше нет, и я чувствую это так же, как и Йоан.

Наконец на его лице появляется спокойное облегчение.

Клинок скрывается в кейсе, а Стрэнд тянется ко мне.

Теперь у него не осталось боли.

Теперь у него новый клан. И этот клан я.