Второй шанс (ЛП) - Пайнтер Линн - Страница 44

— Да, э… дико, — он остановился. — Слушай, мне нужно в ту сторону, — он указал на коридор слева от нас. — Так что, увидимся позже?

— Конечно, до встречи, — сказала я, но когда он пошёл дальше, я протиснулась через толпу, чтобы снова его догнать. — Ник!

Он обернулся ко мне, но продолжил идти. — Да?

— У нас всё в порядке?

— Эм… конечно? — Он нахмурился и посмотрел на меня, словно я сошла с ума. — Я немного спешу, так что увидимся завтра на химии.

Люди обходили меня, толкаясь и пихая, пока я просто стояла, не шелохнувшись.

Я наблюдала, как его голова исчезает в толпе, а моё сердце разбивается на тысячи крошечных осколков.

***

Выходя из школы после уроков через боковой выход, мы с Рокс говорили о моей татуировке.

— И тебе не было больно? — спросила она. — Чёрт возьми, моя мама убила бы меня, если бы я сделала то же, что и ты.

— Ну, да, было, но не так уж сильно, — сказала я, представляя Ника на стуле слева от меня, который составил мне компанию, пока Данте делал мне татуировку.

— Ник Старк держал тебя за руку? — поддразнила она, шевеля бровями.

— Заткнись, — отшутилась я, но по какой-то причине я не рассказала своим двум лучшим друзьям обо всём, что произошло. Никто, кроме Ника и меня, никогда не сможет понять, как один день мог быть таким насыщенным. Я бы сама не поверила, пока это не произошло, и я не была готова обсуждать это.

— Она вообще ничего не рассказывает, — Крис надел солнцезащитные очки и добавил: — Часть меня думает, что произошло что-то серьёзное.

Я закатила глаза, но не смогла выдавить улыбку. — Не всем удаётся провести идеальный День Святого Валентина с красавчиком, Крис.

— Ты можешь поверить, что он целовался с Алексом? — спросила меня Рокс.

Крис добавил: — Это было как в кино.

Завидуя влюблённому состоянию Криса, я сказала: — Так романтично.

— Занято! — Рокс открыла переднюю дверь машины Криса и села внутрь, а я уже собиралась забраться на заднее сиденье, как услышала слова Криса: — Похоже, у тату-приятеля Эм проблемы с машиной.

Я остановилась и обернулась. Капот грузовика Ника был поднят, а он сам склонился над ним с баллончиком жидкости для стартера в руке.

— Да пошло оно всё.

— Что? — Крис посмотрел на меня поверх своих солнцезащитных очков.

— О, я не хотела говорить это вслух, — я моргнула. — Но я заслуживаю хотя бы разговора.

— Эм. Э-э, что?

Крис и Рокс обменялись взглядом «У неё всё в порядке?», в то время как я расстегнула рюкзак, вытащила большую куртку Ника, затем бросила рюкзак в машину. — Сейчас вернусь.

Я подошла к грузовику Ника. — Нужно мне сесть и завести её?

Он поднял глаза, сглотнул и сказал: — Не-а, всё хорошо, спасибо.

Я закатила глаза.

— Но если я заведу её, пока ты льёшь жидкость, разве не будет проще?

— Я справлюсь, Эмили, — его голос был резким, как тогда, когда я спросила о его семье после кофейни.

— Почему ты так себя ведёшь? Ты на меня злишься или что?

Он вздохнул и покачал головой со сжатыми губами. — Нет. Просто… я же говорил тебе на днях, что у меня нет времени на это.

— На что? Я ничего не прошу. Я предложила помочь с твоим…

— Эмили, — он отчеканил моё имя. — Это было очень весело. Правда. Весёлый день. Но сейчас другой день, ясно?

Я замолчала, униженная. Уже собиралась уйти, но передумала и сказала: — Знаешь, у меня было прозрение на днях, после того как оба родителя наорали на меня, заперли дома и поклялись бороться друг с другом в суде до смерти за право опеки. Знаешь, что это было?

— Я не…

— Не важно, каким образом всё сложится, хорошо или плохо, я решила начать жить для себя и для того, чего хочу я, а не для других людей и того, что, как я думаю, они хотят от меня. Потому что если не я, то кто?

Он выпрямился и засунул руки в карманы куртки, его лицо было нечитаемым.

— Тот день с тобой был невероятным. Я знаю, что у тебя «нет времени» или желания для отношений, и я не против подождать или просто остаться друзьями. Но ДБП был…

— Фантазией, — перебил Ник. — Это был мираж, Эмили.

— Так… что? Ты собираешься полностью избегать счастья только потому, что оно может исчезнуть?

Он посмотрел на меня на мгновение, прежде чем отвернуться и сказать: — Я просто не заинтересован в тебе в этом плане, понятно?

В моей голове сразу же мелькнуло: «Я должно быть неправильно поняла — мне жаль…».

Я было открыла рот, чтобы сказать это.

Но я не неправильно поняла.

И мне не было жаль.

— Ты можешь настаивать на этом, Ник, — сказала я, злая и разочарованная тем, что он предпочтёт быть грубияном со мной, чем честным с самим собой. — Но я не выдумала себе, каким был тот день. Такие дни не случаются, Ник, их просто не бывает. Я понимаю, почему тебе страшно открываться после Эрика, но…

— Прошу, не приплетай сюда моего брата.

Я сжала губы и отвернулась, чувствуя досаду.

Он провёл рукой по голове и сказал: — Ты ничего не знаешь о моём брате, и используешь то, что я тебе рассказал, чтобы убедить меня — и себя — что в нашем прогуле было больше, чем на самом деле. Мне жаль тебя разочаровывать, Эмили, но ДБП был просто прогулкой. День, когда двое людей прогуляли школу и пошатались по центру города. Вот и всё.

— Угу, ладно, — я сморгнула крупные слёзы унижения.

— Я не хочу обидеть тебя, Эм, но это всё, чем это было…

— Поняла, — я сунула ему его куртку и вернулась к машине, где Крис и Рокс сидели внутри с опущенными окнами, наблюдая за всем унизительным отказом. Я втиснулась на переднее сиденье, и мои друзья не задали мне ни единого вопроса. Рокс обняла меня за плечи, а Крис протянул мне один из бумажных носовых платков, которые он всегда держал на центральной консоли.

Просто прогулка.

Признание № 20

В шестом классе, когда я устроила Финну Паркеру, жившему через дорогу, «позвони и убеги», я упала с его ступенек и сломала запястье. По сей день мои родители думают, что я сломала его катаясь на роликах.

Вернувшись домой, я наконец позволила себе заплакать. Внутри меня образовалась ноющая пустота, в том месте, где был Ник. Странно, ведь я узнала его только 14 февраля. Но мне казалось, что он как-то видел меня — всю меня — и понимал. Ничего из этого никогда не будет иметь смысла, но я испытывала огромное чувство потери из-за Ника.

Я услышала, как мама вернулась домой, и мне не хотелось иметь дело с её гневом. Я была уверена, что она, вероятно, всё ещё злиться, особенно после того, как я вчера заперлась в своей комнате, но я просто не чувствовала себя эмоционально готовой к новым конфликтам.

Я принялась за домашнее задание — просто не зная, чем ещё себя занять, — и у меня внутри всё сжалось, когда я услышала её крик: «Эм! Ужин!»

Глубоко вздохнула и спустилась вниз. Запах спагетти и фрикаделек — моего любимого блюда — лишь усиливал мою меланхолию. Аромат пробудил воспоминания о спагетти в старом доме, когда за столом в нашей старой жёлтой столовой сидели только я, мама и папа. Затем это напомнило мне об обедах в крошечной квартире отца, когда нас было только двое, и всплыли смутные воспоминания о том, как они оба кормили меня спагетти и знакомили с новыми возлюбленными.

Я поняла, что Ник сделал меня мягкой, раз даже спагетти могли вызвать такую грусть.

Я села, чувствуя на себе взгляд мамы, приготовившись к нравоучениям.

— У тебя всё хорошо, Эмили?

Тодд, муж мамы, был приятным человеком. Безобидный торговый представитель, который всегда выглядел так, будто у него есть мнение обо всём, включая то, что его не касается и напрямую связано со мной и моим отцом.

Поэтому его вопрос меня нервировал.

— Всё в порядке, — я посмотрела на спагетти и положила салфетку на колени. — Почему ты спрашиваешь?

— Просто ты выглядишь… — он указал на моё лицо вилкой.

— Словно вчера допоздна гуляла?

Спасибо, мама.