Враги целуют жадно (СИ) - Сладкова Людмила Викторовна "Dusiashka" - Страница 58

И тут же беззвучно рычал, отрицая суровую действительность:

«Никакое! А-ну, отвали от нее, урод!»

Не отвалил. Более того, явно ощутив волну ярости и негодования, исходящую от Вадима, холодно усмехнулся и… принялся действовать еще наглее. Он лапал Аню! Откровенно лапал! И это окончательно сорвало у него последние стоп-краны. Инстинкты взяли верх над разумом. Вадиму стало безразлично, где он находится и что творит. Весь мир вокруг… исчез. Потерял свою значимость. Угрожающе зарычав, Збруев шагнул вперед, намереваясь… как минимум раздробить ублюдку челюсть. Но внезапно пришел в себя. Как только Ксюха повисла у него на плече и нервно уточнила:

- Вадюш, а ты куда? – как нельзя кстати напомнила о своем существовании.

Это было сродни прыжку в озеро с родниковой водой в разгар жаркого дня.

Отрезвило мгновенно. Еще более отрезвляюще прозвучал голос брата:

- И правда! – хмыкнул Архип. – Надеешься у Айсберга автограф взять?

«Я надеюсь на его роже свой автограф оставить!» - рявкнул мысленно.

А потом, собрав мозги в кучу, нахмурился:

- Какой еще, на хрен, автограф? Ты что, его знаешь?

- Конечно! – хитро улыбнулся брат. – Его весь мир знает! Он – живая легенда. Как и она. Оба они - очень крутые и титулованные спортсмены. Чемпионы. Лучшие из лучших в своем дивизионе. И мы сейчас наблюдаем… как бы это описать точнее... встречу двух титанов!

Лучше бы он молчал. Лучше бы заткнулся и не раскрывал свой рот.

Вадиму и смотреть-то на этого Айсберга сложно было, а уж знать, насколько тот крут – вообще невыносимо. Никогда еще молодой человек не ощущал себя столь безликим и ущербным на чьем-то фоне. А потом до него дошел смысл фразы, брошенной Архипом, и кожа покрылась крупными мурашками.

- Как ты сказал? – прохрипел глухо. – Как и она? То есть, Аня тоже…

- Да, - ехидно фыркнула Ксюха. – Давай с этого места по подробнее!

- Ты ничего не путаешь? – подключилась Зоя.

- Вы что, серьезно? – искренне удивился брат. – В вашем универе учится сама Анна Стеклова, а вы даже не в курсе, что она звезда мирового фигурного катания? Фигуристка-одиночница? Чемпионка! Рекордсменка!

- Кто? – скривилась Майя. – Анька? Да брось! Она же… льготница!

Вадим молчал, буквально ошалев от открывшейся правды.

«Выходит, Аня не выскочка с замашками королевы? Она и есть королева?»

В словах брата он не сомневался, и все же уточнил:

- Архип, ты уверен?

- Процентов на девяносто. Ближе подойдет, скажу точно.

И она подошла. Действительно подошла. Судя по траектории движения, намеревалась обойти их компанию стороной, да только Архип сработал на опережение. Перехватил ее. Разговорил. И столько нового они о ней узнали, что просто в голове не укладывалось. Наблюдая за их общением, Вадим лишь чудом не стер в порошок собственные зубы. Архип и Аня так мило ворковали друг с другом. И снова она… кокетничала не с Вадимом.

И снова улыбалась не ему. Впрочем, что тут удивительного? Звезда же!

Чемпионка! А он кто? Обычный человек. Богатый, но обычный. С семи до четырнадцати лет играл в хоккей за местный клуб в составе юношеской команды. Не увидел для себя дальнейших перспектив – бросил. Увлекся боксом. Но скорее на любительском уровне, чем на профессиональном.

В общем, в отличие от того же Архипа, похвастаться перед ней своими достижениями он не мог. Зато братец хвастался от души и времени даром не терял. Явно задался целью очаровать Аню. Да и сам, судя по игривому взгляду, был очарован ею не меньше. Они нашли общий язык. Общие темы для разговоров. Прямо так. Сходу. И это порождало в душе еще большее негодование. Еще более жгучую ревность. Ядовитую. Отравляющую кровь.

Стало мерзко. Так мерзко, что на языке выступила противная оскомина.

В то время, как почти все присутствующие уткнулись в телефоны, очевидно штудируя информацию об Ане, Вадим застыл в одном положении и откровенно, не таясь наблюдал за Стекловой. Вслушивался в каждое слово, сказанное ей и Архипом друг другу. Его коробило от их близости.

От их смеха и улыбок. Все его мужские инстинкты обострились.

Сердце надрывалось в груди просто на разрыв аорты. А Вадим терпел.

До последнего терпел, не позволяя себе даже крохотного проявления эмоций.

Но когда понял, для чего Архип завладел мобильником Ани, не выдержал.

Он и сам не заметил, как оказался рядом с ними. Между ними. Как выхватил мобильник у брата, мешая ему завершить начатое и заполучить номер девчонки. Как собственноручно запихнул гаджет в задний карман Аниных джинс, и проскрежетал чужим сиплым голосом:

- Иди за мной Стеклова. Разговор к тебе имеется.

И даже не удивился, когда она огрызнулась:

- Это что, приказ?

«Дерзкая девочка! Дерзкая малышка! Обожаю, когда ты дерзишь!»

Его повело от ее запаха. От ее малость посоловевшего взгляда.

- Пока просто просьба! – отозвался он, выталкивая воздух из груди.

- Святые угодники! Ты просить научился? Обычно хватаешь и…

- Действительно, - Вадим усмехнулся. – Прежние мои методы куда действеннее!

До безумия желая прикосновений к ней, он схватил ее за запястье.

И Архипу это не понравилось. Он недовольно скривился.

- Вадим, в чем дело? – прозвучало сухо. – Отпусти ее!

На что молодой человек лишь яростно выплюнул, распрямляя плечи:

- Не лезь!

- Очень не хотелось бы! – раздался вдруг за их спинами мужской голос, и Архипу он точно не принадлежал. - Но, судя по всему, придется!

Глава 26

Даже не оборачиваясь, Вадим понял, кто стоит за ним.

Кто сверлит его затылок ледяным пронизывающим взглядом.

Кто готов в любую секунду вырвать Аню из его рук. Тип, которого он с превеликим удовольствием отпинал бы прямо здесь и сейчас. Этот ее… Пожарский. Ох, и передернуло же Вадима от воспоминаний о том, как Аня бросилась в объятия к этому дятлу. Как у него на шее повисла. Как трепетно его к себе прижимала. Как улыбалась ему и… лапать себя позволяла.

За одно лишь это хотелось растерзать их обоих. Желание это усилилось троекратно, когда Аня в который раз попыталась освободиться от его тисков и тихо (так, чтобы ее Сашенька не услышал) шепнула, глядя Вадиму в глаза:

- Убери от меня свои грабли!

- Нет! – столь же тихо, но не менее яростно.

- Ты спятил?! – почти мольба. – На нас же все смотрят! О нас черти что поду…

«Кто подумает? Этот твой… легендарный Айсберг? Ну, и черт бы с ним!»

Ему стоило невероятных усилий, не податься вперед. Не склониться к ее губам. Не сломить ее сопротивление и не заткнуть поцелуем. Умом-то он понимал, что творит лютую дичь, удерживая Аню… даже просто за руку.

На глазах у родных. На глазах у брата. Но ничего с собой поделать не мог. Ощущая себя окончательно слетевшим с катушек, Вадим отрицательно покачал головой. На что Аня лишь ядовито выплюнула:

- У тебя ровно пять секунд, чтобы отпустить меня!

- Или что?

Она ничего не ответила. Вместо этого уставилась Вадиму за спину, будто только сейчас вспомнив о присутствии… своего титулованного дружка.

- Ой, Саша! – расплылась в нежной улыбке, от которого Вадима кинуло в дрожь. – А ты что, уже освободился? Так быстро с Олей поговорил?

«Да твою ж мать! Прекрати улыбаться ему! ПРЕ-КРА-ТИ!»

Вадим и сам не понимал, почему его это так сильно задевает.

Почему из-за этого кровь в венах закипает, и слепая ярость в душе клокочет.

Поддавшись раздражению и злости, он нехотя отпустил Аню. Медленно развернулся лицом к Пожарскому (стоящему всего в паре метрах от них) и смерил его презрительным взглядом. Стоит заметить, он проделал с ним ровно тоже самое. Осмотрел пристально. Оценивающе. С превосходством.

- У Оли появились важные дела, - ответил Ане на удивление ровным тоном. – А наш с ней разговор мы перенесли на сегодняшний вечер – я решил со всеми вами пообщаться за ужином. В спокойной обстановке. У вас дома.