Как (не) стать избранницей драконьего принца (СИ) - Кристова Анжела Васильевна - Страница 21

— Низшим — это кто?

— Это фамильяры, личные помощники, служанки, духи — отныне я приставлен к вам. Еще есть в комнатах домушники, есть старший, звать его Остополис. Можете смело на нерасторопных жаловаться. Просто призовите: Остополис!

— Что нужно?! — тут же раздался хорошо знакомый голос. Это именно он отчитывал того, неизвестного мне, кто подтрунивал в ванной надо мной.

— Ой!

— Доброго дня, леди! Мой слуга?

— Какой?

— Домушник Вальд, он вам еще не явился на глаза?

— Нет…

— Ясно! Вечером сами позовите. Он появится. Пообщайтесь! Познакомьте с фамильяром.

— Поняла…

— Продолжим? — предложил мне призрак.

***

Долго мы проходили. Севистел рест, а дальше не назвал себя, показал мне учебный корпус, показал большой запущенный парк, друге жилые корпуса.

— Здесь лучше не задерживаться, леди. В этом направлении вам лучше не ходить, леди. Если куда и соберетесь, например, в город, то пригласите для прогулки вашу соседку по комнате, леди. — Севистел безустанно «леди» повторял. — Одной лучше не бродить, ясно почему? — менторским голосом спросил призрак.

— Ясно, — кивнула. — Все как в прежнем мире!

— В прежнем мире? Это вы про родительский дом, или правильнее будет про гнездо?

Вспомнилось тут сразу спальное место, вернее, то нагромождение из самых первых впечатлений. Представила гнездо вороны, или голубя… гнездо. Ну, вот точно, гнездо поломанных, замызганных, нестиранных вещей!

Было у нас как-то недоразумение…

На балкон повадился прилетать голубь. Как-то в один из промозглых и ненастных февральских дней, на куче порванных газет утром я нашла яйцо. И голубя при нем. Неуютно откровенно, скажем… Снег летит, задувает в щели ветер и тут мама и ее яйцо. Мы вместо газет отдали птицам шерстяной порванный носок, принесли еще одежды, тряпок, принесли подушечку уже птенцу. Соорудили домик из картонной коробки, чтобы дитя не замерзло и не померло. А мать его…

Ну, в целом, как я узнала после, она его кормила голубиным молоком.

В итоге, он оперился, обгадил весь балкон с мамой и улетел. Балкон мы после отмывали долго. И наконец, застеклили от новых голубей и их детей…

— Про него, — не стала спорить. Пусть лучше так думает, а мне пора прекращать вслух сравнивать попаданство и мой прежний мир.

Не заметила, как прошло несколько часов. Севистел в какой-то момент привел меня обратно в здание общежития. Не в комнату, а к кастелянше.

Совершенно седая, костлявая, очень высокая старуха внимательно осмотрела меня с ног до головы и, сжав тощие и невыразительные губки, выдала речь. Обвинительную, как я поняла:

— Леди! Меня звать Алисандра рест Кит. На территории академии вы первые сутки и только это извиняет вас! Первым делом вы должны переодеться. Все наряды, — и она указала тощим пальцем на меня. Из-под плаща выглядывал подол серебристого, очень удобного и качественно сшитого по непонятным меркам платья. Меня ж никто не обмерял!!! И да, на мне был плащ. И только голова… Ну и тут по моему разумению был порядок. Мирта соорудила вполне себе аккуратную прическу. И если она и растрепалась чуть, то ведь не беда? Или беда?

— Домашние одежды носить только в личной комнате или же надевать для выхода в город, — продолжила она. — В стенах академии вам положена форменная одежда. Два комплекта.

Алисандра рест Кит резко взмахнула руками, и прямо из воздуха перед ней проявился и следом плюхнулся на стол объемный сверток.

— Вот, — пододвинула она сверток в мою сторону. — Только в этом. Чтоб не привлекать.

— Я поняла, — протянула руку и тут раздалось:

— Позвольте, леди, слугам унести все в комнату, — вмешался призрак.

— Конечно…

После общения с начальницей женского общежития мы продолжили осмотр учебного заведения.

— Кто это? Они учатся здесь?

Мимо нас прошли уродские создания: лиц нет — морды вместо них, звериные, вытянутые, как у собак и торчком уши. Красные глаза, шерсть, когти, и одеты все в плащи. На груди огни — оранжевые.

— Да. Это демоноры. Их немного. Они вас не побеспокоят, вы для них опасная цель.

— Да?! — очень изумилась я.

— А вот драконы, леди…

И только Севистел это произнес, как путь нам загородил мужчина. Он неожиданно вынырнул из-за угла. Я как-то поняла, что он дракон. И еще тот неприятный взгляд… когда мы с Миртой опоздали и стояли перед всеми… Вот точно это он тогда смотрел, разглядывал меня!

— Александрина рест Моринор? — с налету обратился мужчина. Не юноша, а именно мужчина — серьезный, знающий как охмурять девиц объект мужского пола и красивый! Черные вьющиеся кудри, пронзительно черные глаза, густые брови. Острый тонкий нос, высокий лоб, худые скулы. — Смотрю, охрану выделили Моринор? Быстро… Но, знаете…, — и тут он улыбнулся и показались зубы. Как у акулы! Взгляд прищуренный мелькнул огнем. А я, а я… Я замерла. Такое впечатление, что мы уже знакомы…

— Как всем юным леди, — буркнул призрак.

— Исчезни! Чтоб больше я тебя не видел с ней, развоплощу…

И бах, исчез мой призрак. Это что же за охрана?! Я что, осталась тут одна?

— Э… А почему вы его прогнали? Он же… мой помощник, — испуганно хлопая глазами, оглядывая углы и потолок, не видя больше призрака, спросила. Осталась я одна в каком-то темном коридоре. Рядом как ни странно, ни души: ни живой, ни мертвой плоти. Только я и неизвестный. Высокий, статный, темноволосый — все как люблю, но не сейчас!!!

Это не учитель. По одежде поняла. Внешний вид, одарившего меня вниманием студиоза был, как бы это сказать, чересчур приличным. Даже слишком. Нет, одет он был, как все: темный приталенный сюртук, темные штаны, ремень, сапоги и плащ. Но! Сапоги начищены до блеска, пахнет сладко, аж закружилась голова. В левом ухе горит серьга, сорочка темная виднеется из под камзола, а на камзоле темные пуговицы в два ряда блестят. Кружевной обильный воротник расшит темными камнями. И что-то мне вот говорит…

— Леди! Он лишь мешал нам… познакомиться поближе.

Перевожу взгляд с его темных глаз на грудь. Там горит красный огонек и цвет у огонька граната: яркий, сильный!

Меня зовут Жарклай рест…, — и тут он как запнулся, покривился и буквально сквозь зубы произнес: — Йоран, леди Александрина.

И протянул учтиво руку, показав ладонь. Я готова была в нее вцепиться, как в мозгах граната взорвалась: «Не смей, Александрина, до него касаться первой! Это черный принц Жарклай!»

— А? Да? — произнесла вслух, испуганно вздрагивая, но все же отшатнулась. И уже фамильяру своему:

«Принц, говоришь? А он сам меня приглашает и куда? А на свидание! И это и есть мое задание, ведь так?»

«Нет, не так! Не этот принц. Нам надобен другой!»

И тут я растерялась. Тут что, много принцев??? Еще и потому что к нам пришли еще… Сразу трое.

— Она моя с этой минуты. — Внезапно заявляет первый. Окидывает меня взглядом, чуть задерживает глаза на моих сцепленных за спиной руках, а дальше… смотрит на грудь, потом взгляд ползет выше, замирает на губах, что я кусаю. А потом он возвращается к глазам. — Она моя, — он повторяет четко, ясно. — Кто посмеет тронуть, всех убью.

— Руку не подала, согласия нет. Жарклай, твои замашки принца всем известны! Ты в одном ряду с нами, ты один из нас, — один из трех прибывших смело, нагло, с усмешкой заявляет.

Испуганно смотрю на стоящих рядом с ним. Тоже выглядит отпадно: высок, темноволос, взгляд хищный. Волосы цвета меди. Глаза… Не поняла.

— Еще не вечер, — усмехается Жарклай. И тут он мне говорит: — Я лично поговорю с твоим нахальным фамильяром.

И как он понял, что фамильяр предупредил меня? Не поняла…

И в следующий момент ко мне прибыла подмога в виде очень злого магистра Ринойса.

Бах раздался, потянуло сквозняком и дымом, и материализовался преподаватель. Жарклай и не подумал отступать. Как стоял почти впритык, меня касаясь посередь коридора, так и остался там. Я же подошла к учителю и, столкнувшись с телом, спряталась за его корпус, но высунула любопытный нос.