Пленница жестокого дракона (СИ) - Серебровская Ярина - Страница 29

- Эти амулеты - лишь подспорье для тех, кто не владеет своей драконьей сущностью, - ответил он лениво, едва приоткрывая глаза. - Их носят дети, женщины и слабые драконы. Воины, владеющие обоими обликами одинаково искусно, не нуждаются больше в контроле извне.

- Ты сильный воин? - Спросила я его, поглаживая сильную спину.

Мне нравились его могучие мышцы, упругие и напряженные, которые перевитыми канатами составляли его сильное тело. Особенно мышцы на руках. Но со спины Даррак был невероятно, по-мужски красив. Драконы вообще оказались из тех воинов, что не надеются на силу своего оружия и дерутся врукопашную, и поэтому опираются на силу.

Но спины у воинов-драконов были особенно великолепно. Ведь им приходилось много часов махать крыльями в обличье огромных драконов, и мышцы передавались их человеческой сущности.

- Да, я очень сильный, - с довольным видом прорычал Даррак. - Я самый сильный из всех известных мне драконов. Если бы я захотел - я стал бы Князем.

- Но ты не хочешь?

- Нет. Я люблю свободу. Хочу каждую ночь проводить в постели с тобой, а не на долгих совещаниях с министрами.

И он перевернулся, нависая надо мной. Напрягая сильные мышцы опустился, накрывая меня своим телом и глубоко поцеловал. А потом так же легко приподнялся. И снова опустился.

И так до тех пор, пока я не перевернулась на спину, не раздвинула ноги, и он в очередной раз опустившись, скользнул внутрь меня, заставив охнуть.

Каждое его проникновение будоражило меня.

- Если ты самый сильный… - выдохнула я, обвивая его шею руками. - Почему ты не контролируешь свой оборот в дракона во время того, как выстреливает твое семя?

- Потому что такова природа драконов. Жестокая природа, но только так она могла сберечь наш род и не допустить слияния с людьми, - объяснил Даррак, подтаскивая подближе подушку и подкладывая под мои бедра. - Чтобы драконы размножались только с драконами.

- А как же… любовь?

- Любить по-настоящему дракон может только драконицу…

Дальше он погрузил меня в сладкий мир разврата и удовольствий, заставляя забыть обо всем и кричать от страсти под ним. И выкинуть из головы этот разговор.

Но я запомнила главное.

Он на самом деле не может меня любить. Все его слова - лишь пустая болтовня. Однажды это кончится.

Я не думала об этом долго, чтобы не погружаться в тоску, но все-таки где-то на краю мыслей это все продолжало оставаться.

Свадьба была назначена на первый день весны.

Я не думала, что после нее что-то изменится, понимая, что для Даррака я лишь пленница-рабыня, наложница, которая удачно подарит ему этот замок и официальный статус в наших краях. Но все равно волновалась, как любая девушка перед свадьбой.

Только за несколько дней до назначенной даты я стала замечать, что драконов в небе становится все больше, а Даррак приходит все более мрачный и озабоченный по вечерам.

Но на мои расспросы он отмахивался и только крепче любил меня с каждой ночью.

Я узнала, что соитие может происходить в настолько разных позах, что ощущения полностью меняются. Что языком и губами можно ласкать друг друга одновременно.

Что удовольствие может быть тягучим и долгим и ярким и быстрым. Я бы узнала еще многое, но однажды утром я вышла на балкон, чтобы вдохнуть свежего воздуха, почти пахнущего весной и увидела, что к стенам замка приближается довольно большое войско.

Под флагом, который когда-то реял на самой высокой башне.

Здесь. В этом замке.

Я пошатнулась и схватилась за перила, чтобы не потерять сознание от чувств.

Враг у ворот

Хоть это было и бесполезно, но я настойчиво высматривала во главе войска Эдиля.

Кто еще мог бы осмелиться поднять знамена с гербом лорда, кроме него?

Но, конечно, я ничего не могла увидеть в утренней промозглой дымке.

Даррак ушел из спальни еще до рассвета, как он это делал всегда. Его ждало слишком много дел, чтобы позволить себе нежиться в постели с наложницей. Даже если она его невеста и почти жена. Но сейчас я бы не отказалась от его общества. Надо было узнать - кто? Кто пришел спасать нас в тот час, когда спасать стало уже поздно?

Мне было очевидно, что драконы с легкостью повергнут такое маленькое войско, но вдруг у него есть свои секреты?

Тем более, что захватчики повели себя осмотрительно. Закрыли ворота замка и в небе кружило не меньше десятка драконов.

Удивительно, что они не пытались сжечь наглецов с высоты!

Но потом я увидела торчащие среди людей острые наконечники заряженных баллист. И все стало ясно. Драконы только наблюдали, а спуститься вниз не смели, чтобы не получить огромный болт в крыло, а то и в тело.

Я уже знала, что драконы не любят тактику закидывания «мясом», не жертвуют собой и другими ради победы. Их задача - уберечь как можно больше своих и все равно поразить противника. Никак не могла понять, трусость это или мудрость.

Эдиль назвал бы трусостью без малейших сомнений, но я уже достаточно времени провела рядом с величайшим из ныне живущих генералов драконов, чтобы успеть заразиться его мышлением. И понимать, что каждая жизнь ценна.

Зато про войско людей сомнений не было - если понадобится, они полягут все до последнего человека ради того, чтобы победить хотя бы одного дракона.

Уйти с балкона было выше моих сил. Я только сбегала в спальню за шалью и стояла на ветру, чуть дрожа, наблюдая за тем, как войско устраивается вокруг замка, чтобы провести осаду.

Завтрак, купание, новые платья и подарки, обед, я все пропустила, боясь хоть на минуту отвести взгляд от темной массы людей со знаменем нашего лорда, которые то и дело перестраивались и суетились на равнине под замком.

Закусив губу, я смотрела, как один из драконов спланировал к огромному шатру со знаменем. Наверное, отправился на переговоры. Дракон был зеленым, я точно знала, что это не Даррак.

Но где же он сам?

Зеленый дракон через час благополучно вышел из шатра, взмыл в небеса и приземлился уже во дворе замка. Засуетились и там. Но сколько я ни высматривала своего генерала, я не могла его никак заметить. Это тревожило. Куда же он подевался.

Дошло до того, что ближе к вечеру я металась по балкону, заламывая руки и отказываясь есть, вовсе не потому что беспокоилась за войско. А потому, что за весь день во дворе, в небе, на равнине так ни разу и не мелькнула черная масть Даррака Темнокрылого.

Даррака Жестокого.

Вечером запалили костры и факелы, и в неверном их свете и резких тенях отличать одного мужчину от другого становилось все сложнее. Но я все равно вглдяывалась до рези в глазах и беспокоилась.

- Там твой жених.

Спокойный голос Даррака прозвучал как гром среди ясного неба.

У меня за спиной.

Я резко обернулась, коря себя за то, что не услышала скрипа дверей.

Он стоял у кровати, в расстегнутой рубахе, промокшей от пота, в кожаных штанах и с кувшином вина, из которого то и дело отхлебывал.

Даррак опирался на столбик балдахина как хозяин, но мне было видно, что он едва держится на ногах, настолько пьян.

- Ты мой жених, - тихо произнесла я, опуская глаза в пол.

- Да не ВРРРРРИ! - Взревел черный дракон, запуская кувшином в стену. Ее бежевая чистота окрасилась алым пятном, словно кого-то жестоко убили рядом. - Ты ждала его и дождалась, Риш! Твой жених пришел тебя спасать! Ты рада?

Я стояла, дрожа и не поднимая глаз и не зная, что сказать.

- Отдать тебя ему? - Усмехаясь спросил Даррак. - Не драться за этот замок, а отдать тебя и пусть катится на все четыре стороны! А? Я же видел, как ты весь день не сводила глаз с их лагеря, надеясь его увидеть!