Дарио (ЛП) - Торн Оливия - Страница 3

— Откуда вы это знаете? — удивленно нахмурилась я.

Он улыбнулся, и от этой улыбки у меня по позвоночнику пробежали мурашки.

— У меня есть друзья в Квестуре.

Квестура — это полицейское управление, расположенное во Флоренции.

Значит, дьявол проник и в правоохранительные органы.

— Это моя вина, синьор, — умоляющим голосом произнес отец. — Она — мой единственный ребенок, и я не хотел, чтобы она оказалась втянута в эту… эту…

— Ситуацию? — закончил за него Дон Розолини.

— … да.

Таинственный человек долго смотрел на моего отца, прежде чем заговорить.

— Понятно. Я уверен, что она — ваша самая дорогая собственность.

— Я никому не принадлежу, — огрызнулась я.

Это вызвало бурную реакцию.

Мой отец выглядел так, будто у него мог случиться сердечный приступ.

Медведь выглядел удивленным.

Горячая Голова разозлился еще больше.

А вот мафиози смотрел на меня с весельем.

— Конечно, нет, — сказал он своим глубоким хриплым голосом. — Я лишь хотел сказать, что твой отец дорожит тобой… и не должен больше лгать мне, пытаясь обеспечить твою безопасность. Вы согласны, синьор?

— Д-да, господин, — заикнувшись, сказал отец.

— Хорошо. Что жертва делала в вашем кафе?

Отец издал принужденный смешок, полный страха.

— Полагаю, то же самое, что и все остальные! Просто ел.

— Ваше кафе находится в стороне от проезжей части. Может, у него была другая причина?

— Нет! То есть… насколько я знаю, нет.

Внезапно я вспомнила странные слова этого уродливого человека:

«Передай своему отцу мои комплименты шеф-повару».

Я вспомнила и о своем подозрении, что этот урод знал моего отца.

Но побоялась сказать об этом.

Я также боялась снова солгать мафиози.

Но он ни о чем меня не спрашивал.

Так что, если бы я промолчала, то не солгала бы… Что я и сделала.

Незнакомец смотрел на моего отца так, словно пытался заглянуть ему в душу. С его пронзительными глазами я почти поверила, что ему это удалось.

— Позволь мне отвести его на задний двор, — вмешался Горячая Голова. — Я развяжу ему язык.

Дон поднял руку, и Горячая Голова продолжил кипятиться молча.

Но красивый незнакомец не сводил с отца глаз.

Наконец он сказал.

— Человек, который посетил ваше заведение сегодня ночью… тот, который умер вон там…

Он жестом указал на высохшую лужу крови.

— Мне сообщили, что он участвовал в заговоре против меня и моей семьи. Но я не знаю, в чем заключался этот заговор.

— Это ужасно, — серьезно сказал мой отец.

— Действительно. Если вы узнаете что-нибудь интересное, немедленно свяжитесь со мной. Массимо, дай этому человеку наш номер.

Медведь полез в костюм и достал визитную карточку. Она казалась до смешного маленькой в его огромных пальцах.

Значит, Медведя звали Массимо…

Отец взял визитку и кивнул.

— Конечно, господин.

— Я был бы очень признателен вам за содействие в этом деле.

— Безусловно, Дон Розолини.

— И пока я не буду уверен в вашем максимальном содействии… я заберу вашу дочь с собой в качестве залога.

Эти слова ошеломили меня — и в равной степени удивили моего отца.

Папа моргнул.

— Э-э… простите, господин?

— Ты что, оглох? — прорычал Горячая Голова.

Мафиози посмотрел на Горячую Голову.

— Адриано.

Значит, этого звали Адриано.

После односложной реплики Адриано замолчал.

Тогда Дон Розолини снова повернулся к моему отцу.

— Повторяю — я беру вашу дочь в залог, пока вы собираете для меня информацию.

— Что?! — возмущенно воскликнула я. — Нет!

Все четверо мужчин — мафиози, Массимо, Адриано и мой отец — удивленно посмотрели на меня.

Конечно, удивление отца было больше похоже на шок от ужаса.

Выражение лица мафиози было гораздо более забавным.

— Боюсь, что у тебя нет выбора, — сообщил он мне.

— Вот как? — огрызнулась я и повернулась, чтобы выйти из комнаты.

Но тут передо мной возник Медведь Массимо. Его скорость была удивительной для человека такого роста.

Он посмотрел на меня сверху вниз и легонько покачал головой, как бы говоря: «Это не очень хорошая идея».

Я отступила назад и не двигалась.

— Господин… пожалуйста, умоляю вас, только не моя дочь, — прошептал мой отец.

— Не волнуйся — о ней позаботятся. Ты сможешь вернуть ее, когда соберешь больше информации о твоем сегодняшнем посетителе.

— Но, сэр, я ничего не знаю…

— Вот поэтому я уверен, что ты выяснишь что-нибудь для меня. — Дон повернулся к Массимо. — Отведи ее, пусть соберет вещи.

— Сэр, — сказал мой отец, резко шагнув вперед, что, как я полагаю, выглядело немного угрожающе.

Потому что Адриано бросился вперед, схватил отца за воротник и толкнул его назад.

— НЕТ! — закричала я.

Главный мафиози наклонил голову в сторону, и Адриано ослабил хватку.

— Дон Розолини… — шептал отец, — Алессандра — хорошая девушка… она ходит на мессу каждое воскресенье… она девственница, господин…

Мое лицо покраснело.

Я была девственницей, это было правдой — из-за моих религиозных убеждений.

… но отчасти и из-за отсутствия возможностей в маленькой деревушке, где я жила.

Слышать, как отец произнес это вслух, было ужасно.

Красавец-мафиози вперил в меня такой взгляд, словно собирался сорвать с меня платье.

— Интересная информация, конечно, но какое отношение она имеет ко мне?

— Сэр, ваша репутация опережает вас, — прошептал мой отец. — Вы мирской человек… и берете, что хотите. Моя дочь невинна…

Мафиози говорил с моим отцом, а сам медленно шел ко мне.

— Вы хотите сказать, что я могу воспользоваться вашей дочерью?

Я почувствовала страх при этих словах — но еще жарче пылало мое лицо.

Ужас от того, что этот незнакомец и мой отец обсуждали меня таким образом, был слишком силен.

И все же, посмотрев в завораживающие глаза незнакомца, я почувствовала, как между ног у меня разгорелся жар иного рода.

— Я… — сказал отец и остановился. Он явно боялся обидеть Il Mostro.

— Я даю вам слово, — сказал мафиози, остановившись в нескольких сантиметрах от меня. — Я не буду лишать девственности вашу дочь…

Улыбка, которой он одарил меня, была одновременно соблазнительной и ужасно жестокой.

— … пока она сама не попросит меня об этом.

Мой отец не знал, что на это ответить. Он ошеломленно молчал.

Я же, напротив, знала.

— Я не шлюха, чтобы быть предметом торга, — прорычала я.

Мафиози молниеносно прижался к моему телу и вцепился в волосы на затылке.

Он откинул мою голову назад так, чтобы я смотрела на него снизу.

Я чувствовала, как он прижимался ко мне — его мускулы под костюмом прижимались к моему мягкому телу.

Я была в ужасе.

И в то же время вожделение охватило меня, как огонь.

Кроме отца, я никогда в жизни не находилась так близко к мужчине.

И уж точно не с самым привлекательным и сильным мужчиной, которого когда-либо видела.

Мое сердце колотилось в груди одновременно от страха и волнения.

Он так крепко прижался ко мне, что явно чувствовал мое сердцебиение.

Затем наклонился, чтобы прошептать что-то мне на ухо.

Я ощутила запах его одеколона — тонкий, дорогой и очень мужественный.

Его губы коснулись моего уха, и мои глаза прикрылись в дымке желания.

— Ты будешь моей шлюхой, — прошептал он. — Но только моей… и ничьей больше.

Затем он отпустил мои волосы и отстранился от меня.

Я была в ярости…

Мне было страшно…

И в то же время во мне бушевало нечто более сильное, чем все, что я когда-нибудь чувствовала раньше.

— Массимо, отведи ее за вещами, пока я поговорю с ее отцом, — сказал незнакомец.

Массимо сделал жест головой, пригласив меня двигаться.