Дарио (ЛП) - Торн Оливия - Страница 6

Внутри оказалась самая роскошная спальня, которую я когда-нибудь видела. На огромной кровати с балдахином лежало покрывало чистого белого цвета, которое было откинуто, чтобы продемонстрировать шелковые простыни и полдюжины подушек. В комнате было много картин и старинный камин.

Стеклянные двери выходили на небольшой балкон. Сквозь стекло виднелась огромная лужайка и красивый бассейн, сверкающий в лунном свете.

Я с изумлением смотрела на все вокруг. Комната была в десять раз больше и намного красивее, чем моя спальня дома.

— Вот ванная, — сказала женщина, направив меня к двери, ведущей из главной комнаты. — Туалетные принадлежности для тебя на стойке.

Она включила свет, и я увидела современную мраморную столешницу со сверкающими золотыми кранами. Новая зубная щетка лежала в коробке рядом с нераспечатанным тюбиком зубной пасты.

Когда я заглянула в комнату, то увидела огромную ванну с двойным душевым комплектом на потолке.

Мне показалось, что я умерла и попала в рай.

— Я буду ждать тебя в коридоре, — сказала женщина и собралась уходить.

— О, я смогу найти дорогу обратно, — сказала я.

Она улыбнулась.

— Я буду ждать тебя в холле. Приказ Дона Розолини.

Затем она вышла и закрыла дверь.

Я положила нижнее белье в комод, затем повесила оставшуюся одежду в красивый платяной шкаф из красного дерева.

Затем быстро сходила в ванную, вымыла руки и лицо и уставилась на себя в зеркало.

Без макияжа, с растрепанными волосами…

Я выглядела неважно.

Поэтому попыталась привести себя в более презентабельный вид, но вспомнила, для кого я это делала. Для кучки бандитов и убийц, вот для кого.

Надо было постараться стать еще уродливее, чтобы они меня не трогали…

Хотя, когда я вспомнила, как Дарио схватил меня за волосы в кафе, все мое тело вспыхнуло жаром.

Я быстро выбросила эту мысль из головы и вышла обратно в коридор.

Филомена ждала меня.

— Я готова, — сказала я.

Она улыбнулась.

— Ты такая красивая.

— Спасибо, — сказала, покраснев.

— Не хочешь ли послушать совета старой женщины?

— Конечно.

— Дон Розолини только что вернулся домой после четырехлетнего заключения. Насколько мне известно, с момента приезда в поместье у него не было ни одной женщины. — Она строго посмотрела на меня. — Никогда не оставайся с ним наедине в одной комнате. Это все, что я могу сказать.

Ее слова пробрали меня до костей…

Но в то же время от них мне стало странно тепло.

Я подумала о том, что Дарио уже четыре года не прикасался к женщинам…

А потом я вспомнила его тело, прижавшееся к моему, там, в кафе, и задалась мыслью — что в порыве похоти может сделать такой грубый человек, столь долго лишенный женских ласк…

Я тяжело сглотнула и кивнула в знак того, что поняла предупреждение.

— Следуй за мной, — сказала Филомена. — Я отведу тебя обратно к Розолини.

Мы прошли по коридору и спустились по лестнице в холл.

За закрытыми деревянными дверями гостиной слышались голоса. Один из них звучал раздраженно, почти на грани крика.

Затем Филомена дважды постучала.

— Войдите, — раздался приглушенный голос.

Она открыла мне дверь и улыбнулась — хотя в ее глазах было что-то такое, что заставило меня насторожиться.

— Все будет хорошо, — сказала она тихим голосом. — Увидимся завтра утром.

Я кивнула, затем осторожно вошла в комнату.

И столкнулась лицом к лицу с белокурым убийцей из кафе.

Глава 7

Я вскрикнула и попыталась отпрянуть от убийцы, но дверь уже закрылась за мной.

Прижавшись к двери, в ужасе уставилась на него.

Но он лишь смотрел на меня своими голубыми глазами и весело улыбался.

Никколо крикнул с расстояния двадцати футов.

— Ларс, ради Бога, отойди от нее! Ты пугаешь бедняжку до смерти!

— Я не собираюсь причинять тебе вреда, — сказал он мне глубоким, мягким голосом.

— Я сказал, отойди от нее, а не разговаривай с ней! — крикнул Никколо.

Блондин еще раз улыбнулся мне, затем прошел через комнату.

— Это обязательно должно произойти сейчас? — сердито спросил Адриано.

— Она будет здесь в обозримом будущем, — сказал Никколо, — и мы не можем держать Ларса в подвале, не так ли? Лучше как можно скорее вывести все на чистую воду.

Никколо подошел и взял меня за руку, затем подвел к мягкому кожаному креслу и мягко заставил сесть.

— Не волнуйся, Ларс — плюшевый мишка… если только ты не пойдешь против семьи, в этом случае тебе стоит опасаться. Вот, выпей, — сказал Никколо, налив светло-коричневую жидкость в стакан, стоящий на столе рядом со мной. — Тебе не помешает что-нибудь, чтобы кровь вернулась к твоим щекам.

Я огляделась по сторонам, испугавшись до безумия, поскольку находилась в каком-то салоне с кожаными креслами, темными деревянными панелями и тусклым освещением. В воздухе витал слабый аромат сигарного дыма. Все было очень по-мужски, как в частном клубе при доме.

Ларс подошел к Адриано и Массимо. Они стояли в стороне с напитками в руках.

— Это та девушка, которую ты видел? — спросил Адриано.

— Если бы это была не она, я не думаю, что она чуть не упала бы в обморок, когда увидела его! — крикнул Никколо через плечо.

Ларс только кивнул Адриано, мол, это она.

Дарио сидел в дальнем конце салона в кожаном кресле с высокой спинкой за массивным письменным столом. Он выглядел как император на своем троне.

В комнате находились еще двое мужчин, которых я раньше не видела.

Один из них был очень похож на Никколо, но с зачесанными назад волосами и мрачным выражением лица. Он был единственным человеком в комнате, одетым в костюм-тройку с галстуком.

Последний, самый молодой из всех, прислонился к стене. Он был очень красив, с чувственными губами, небольшой небритостью и копной неухоженных волос. Он мог бы стать всемирно известной поп-звездой или киноактером, настолько он был великолепен. Поймав мой взгляд, он улыбнулся и подмигнул.

Я смущенно отвернулась.

— Пей, пей, — сказал Никколо, протянув мне бокал.

— Нет, спасибо, — пробормотала, посмотрев на Ларса, и во мне окончательно поселилась паника.

Неужели они привели меня сюда, чтобы убить — как Ларс убил того человека в кафе?

Но… зачем?

— Это всего лишь бренди — пей! — приказал Никколо.

— Она, наверное, думает, что вы его отравили, — сказал мрачный человек в костюме-тройке.

— Не говори так, Роберто, ты подкидываешь ей в голову ненужные мысли — Madonn, — ругался Никколо, всуе произнося имя Девы Марии: Ma-Donn, сокращенно от Madonn. Он одним глотком выпил половину коньяка и поставил бокал рядом со мной. — Видишь? Никакого яда, только бренди! И теперь мои микробы, да, но алкоголь все это убьет. Пей, ради Бога!

Сделала глоток, в основном для того, чтобы успокоить его, и он отстал от меня, и закашлялась, когда жидкость обожгла мне горло.

— Ты в порядке?! — встревоженно спросил Никколо.

— У меня такое ощущение, что она никогда раньше не пила спиртного, — сказал Массимо.

— Это не скотч и не виски, это бренди! — воскликнул Никколо.

Великан пожал плечами.

— Она довольно невинна.

Никколо посмотрел на меня сверху вниз.

— Ты уже пила бренди?

Я отрицательно покачала головой, закашлявшись еще больше.

— Madonn, — снова выругался он. — Сама невинность.

— И при этом красивая, — ухмыльнулся кинозвезда, прислонившись к стене.

— Руки прочь, Валентино! — пригрозил ему Никколо. — Занимайся тем, что трахай прислугу!

— Я не собирался ее трогать, — запротестовал Валентино.

— Ты трогаешь все, что имеет киску, — огрызнулся Никколо, а затем снова повернулся ко мне. — Простите за мой французский.

— Не «все», — сказал Валентино. — Она должна, по крайней мере, хорошо выглядеть.