Мой долгожданный (СИ) - Зимняя Марина - Страница 5

— А почему вы грустная?

— Нет. Тебе показалось, — улыбнулась ей я.

— А я вас нарисовала. Похоже, — она подняла лист и показала мне мой портрет.

— Очень похоже, Гелечка. Давай повесим его на холодильник?

Мы прикрепили ее рисунок при помощи магнитов. Девочка была очень довольна собой. А я уже изжевала всю нижнюю губу. У меня ведь тоже могла быть дочка. А может даже не одна…

— Вкусно. Бабушка тоже часто печет мне блинчики, — она отпила чай, в который самостоятельно погрузила шесть ложек сахара. Такой же сироп девочка приготовила своему единорогу. Он восседал на столе напротив нас. Перед ним стояла кружка и блюдце с вареньем и блинчиком, который хозяйка Лучика заботливо свернула для него треугольником. Вероятно, она постоянно его кормит, потому что по нему явно льет слезы стиральная машинка.

Снова позвонил Алексей. Опять извинялся, сказал, что часа через полтора будет. За окном уже давно стемнело. Девочка начала зевать. Я предложила ей умыться и лечь. Дядя Леша может забрать ее и спящей.

— Хорошо, — согласилась она. — У вас есть пакетик?

Я протянула ей фасовочный пакет. И она начала методично перекладывать в него блины с тарелки. — Я оставлю вам половину, — не отрываясь от работы, сказала она. Потом посмотрела на меня, по раздумывала немного и выдала: Дядя Леша у меня как Лучик. Тоже любит малиновое варенье.

— Я тебя поняла.

Открыла холодильник и достала баночку. Она положила пакет с блинами на край стола. Рядом примостила банку с вареньем.

— Спасибо. Было очень вкусно. Напомните мне, что бы я не забыла забрать ужин дяди Леши.

Она сунула своего единорога под мышку и потопала уже в известную ей ванную, в которой она перед едой мыла руки.

— Все-таки вы грустная. Хотите, я с вами кое-чем поделюсь? Вам сразу станет веселее.

— Давай!

Она пошепталось о чем-то с Лучиком. Со стороны показалось, что она немного с ним поскандалила. Потом попросила меня наклониться и подула мне в ухо.

— Вы почувствовали?

Я в недоумении уставилась на девочку. Что я должна была почувствовать? Ветер?

— Не переживайте, скоро почувствуете. Просто пока что он только один. Скоро их станет много!

— Кого, Гель? Ты запустила мне в ухо таракана? Так они у меня и так там жили.

— Значит, теперь будут жить с поняшками вместе.

— А у тебя их много?

— Да. Целая страна, — невозмутимо добавила девочка.

— А что ты с ними делаешь?

— Просто дружу. О них никто не знает, — уже шепотом добавила она. — Только вы. Лучик был против, но я его уговорила. Просто когда я грущу по маме, поняшки помогают мне. Они рассказывают о ней всякие истории и подсказывают мне, как не огорчать бабушку. И что делать, если я ее уже огорчила. Вам они тоже будут помогать, и вы не будите грустить. Только кормите их иногда блинами. Вам повезло, у вас отлично получается их любимое блюдо. Так что вы подружитесь.

Со стороны этот разговор казался очень странным, но я то понимаю, что это просто бурная фантазия, помноженная на детские переживания. Какая чуткая девочка! Как быстро она уловила мое настроение.

Мы задремали с ней на диване, положив голову на одну подушку. Геля сопела, подложив одну ладошку под пухлую щечку. Второй рукой она прижимала к себе Лучика. В тот момент я осознала, что все-таки хочу взять ребенка. Не важно, мальчика или девочку. Раньше мне хотелось взять малыша, сейчас же стало абсолютно не важно, какого он будет возраста. Только как мне это сделать? Откуда-то взялась злость на Бориса. Что ему стоило помочь мне в этом вопросе. Шел бы потом на все четыре стороны.

Когда позвонил Алексей, Ангелина крепко спала.

Я открыла ему дверь. Вид у него был примерно как у Лучика. На лице застыло извиняющееся выражение.

— Ирина. Простите меня. Надеюсь, она не очень вам мешала? На одном из объектов произошло ЧП. Сто лет меня не дергали на работу в выходные.

— Проходите, — я пропустила его в квартиру. — У вас прекрасный ребёнок. Мне было в удовольствие с ней пообщаться. Мы подружились, — улыбнулась я.

— Это моя племянница.

— Но, тем не менее, она же ваша.

Алексей стоял в коридоре, осматриваясь по сторонам.

— Она спит. Проходите на кухню. Ангелина позаботилась о том, чтобы вы не остались голодным, — я кивнула на собранный ужин.

— Ира. А давайте на ты?

Я пожала плечами.

— Не возражаю.

5

Воскресенье, а у меня работы вал. Откуда взялась эта проверка? В такое очко я еще не встревал. Почти все нужно переделать. Еще и Геля на ближайшее время на мне. Ритка, как обычно, даже какую-то неделю на ребенка не нашла. И при этом ведь знает, что мать болеет. Где ее искать, эту кукушку? Она то в Тае, то в Перу. Блогерша хренова.

— Дядя Леша. Он разрядился. Я поставила на зарядку.

— Где ты ее взяла?

— Твой телефон сняла, а микрофон поставила. Только шнур поменяла.

— Какая ты самостоятельная. Телефон хоть немного зарядился?

— Не знаю, сам посмотри, — сказала Геля и в припрыжку ускакала в другую комнату. Надеюсь, что хотя бы полчаса тишины мне обеспечено. Какой дуростью с моей стороны было покупать ей микрофон.

Вообще дурость — брать ребенка в магазин игрушек. Естественно, мы не смогли пройти мимо вех возможных и невозможных пони, единорогов и аликорнов. Там ведь были: Эплджек, Эплблум и даже принцесса Селестия. Откуда я только это знаю? Мы под одной крышей только вторые сутки.

Моя замечательная соседка выучила с Гелей песенку. Не даром она преподаватель английского. Поэтому четыре часа без остановки, до полной разрядки микрофона, я слушал песню про прыгающих обезьян. На минуточку, исполняли мне ее на «чистейшем» английском. Так что тут можно только удивляться. Как у такой бестолковой матери родилась такая умная дочка.

Попросить ее и сегодня за ней присмотреть? Нет. Это уже наглость!

Понятное дело, что она, скорее всего, не откажет, но все равно как-то не удобно. Может у нее планы. А я тут свалюсь, как снег на голову с ребенком. Кстати о снеге. Забавная была ситуация. Интересно, если бы моя машина тоже была белой, как долго бы она ее расчищала?

— Я кушать хочу.

— Мы только что кушали.

— Нет. Мы кушали, когда большая стрелочка была на двенадцати и маленькая на девяти. А сейчас большая стрелочка на двенадцати, а маленькая на двух. Ну и что, что цифра меньше. Я то знаю, что прошло уже много времени.

Выматеревшись про себя. Я пошел на кухню.

— Я суп не буду.

— Бабушка наварила тебе целую кастрюлю супа. Сказала, что обедать ты должна им.

— Суп за меня Лучик поест, а я хочу спагетти.

— Спагетти, с чем?

— С сахаром и сливочным маслом. Если осталось малиновое варенье, то и с ним тоже.

— Ага. И запьем мы это все чаем, в котором ложка стоит! Нет. Будем есть суп. У меня много работы. Мне некогда.

— Ладно. Только Лучику тоже налей.

В голове одни маты. Лучика мне только не хватало. Вчера ночью, когда поднялись в квартиру, у мня хватило ума кинуть его в стиральную машину. Вид у него был слишком бомжеватый. А пятна от варенья так вообще делали картину еще печальней. Думал, она ляжет спать, а он как раз к утру высохнет. Но вместо того, чтобы корректировать акты. Я сидел в ванной полчаса, пока машинка не выстирала это чудовище. И слушал дикий плачь ребенка. А за тем больше часа сушил его феном, потому что без него она, оказывается, не спит.

Вообще, Геля попала ко мне в не самое подходящее время. Если бы на работе было поспокойнее, то мне бы не составило труда присмотреть за племяшкой. Но, как всегда, все свалилось на голову одновременно. И причуды заказчика, и обследование матери, и очередной загул сестры.

Зла на нее не хватает. Родила, пару лет поигралась, поняла, что ребенка растить — это не видосы пилить, и технично повесила ее на мать. Геля довольно болезненная, чуть что, сразу подхватывает простуду. А Ритке с ее бесконечными разъездами по заграницам такой ребенок был неудобен.