Избранная грешником (ЛП) - Херд Мишель - Страница 15

Мои руки быстро находят его плечи, затем я теряю рассудок, когда его голова опускается. Чувствуя его дыхание на своих губах, его глаза впиваются в мои с такой интенсивностью, что я забываю, как дышать.

Боже правый.

Лука поднимает другую руку и запускает пальцы в мои волосы, и момент настолько чертовски напряженный, что я не могу даже пошевелиться, когда он сокращает дистанцию и завладевает моим ртом.

Клянусь, земля дрожит у меня под ногами. Мои мысли и эмоции мгновенно превращаются в хаотичный беспорядок.

Во мне нет ни капли силы воли, чтобы оттолкнуть его. Вместо этого мои губы приоткрываются, и в тот момент, когда его язык сильно касается моего, земля уходит у меня из-под ног, и я погружаюсь во все, что он заставляет меня чувствовать.

Есть только аромат его мужского лосьона после бритья, ощущение его губ, звук нашего дыхания.

Я провела бесконечные ночи, мечтая о том, как Лука целует меня. Но ничто не могло подготовить меня к настоящему.

Сильная дрожь сотрясает мое тело, и мое сердце угрожает выскочить прямо из груди.

Боже, неужели он чувствует связь между нами?

Он целует меня с таким доминированием и страстью, что я не могу удержаться на ногах. Его губы разминают мои, его язык ласкает, а зубы тянут, вызывая у меня стон.

Все, что я могу сделать, это держаться за его плечи, когда он овладевает мной так, как мной раньше никогда не овладевали.

Его рука становится стальной лентой вокруг моей поясницы, в то время как его пальцы сжимают мои волосы.

Я таю, пока не превращаюсь в не более чем глину в его руках.

Когда он заканчивает поцелуй и слегка отстраняется, я держу глаза закрытыми. Мое дыхание смущающе быстрое, мое сердце все еще колотится со скоростью мили в минуту.

— Посмотри на меня, — требует Лука хриплым голосом.

Медленно поднимая ресницы, я смотрю в его потемневшие глаза.

— Так или иначе, мы сделаем так, чтобы это сработало.

Переполненная эмоциями, я снова прижимаюсь к нему и обвиваю руками его шею. Когда он обнимает меня в ответ, я закрываю глаза, пытаясь восстановить равновесие.

— Мне просто нужно мгновение, — шепчу я ему в шею.

— Мы можем стоять здесь всю ночь, детка. — Он целует меня в плечо.

От этого ласкового слова у меня по коже бегут мурашки, и я обнимаю его крепче.

Пожалуйста, Господи. Позволь этому мужчине влюбиться в меня. Я умоляю тебя.

Лука начинает поглаживать мою спину, и это так успокаивает, что немного снимает напряжение во мне.

Отстраняясь, я говорю:

— Я в порядке. Давай поужинаем.

Лука берет меня за руку и ведет в заведение, пока я пытаюсь смириться с тем фактом, что он только что перевернул весь мой мир одним поцелуем.

Боже, у меня столько неприятностей.

Глава 14

ЛУКА

Я должен был поцеловать ее раньше.

Мне удалось обнять Марию, что компенсировало все споры, а то, что она ищет утешения в моих объятиях, – это, блять, огромная победа.

Я обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе, пока мы идем ко входу в ресторан.

Как только мы с Марией садимся за стол, а Иван и Лев сидят за другим столиком неподалеку, я спрашиваю: — Что будешь?

Она проверяет меню.

— Я не уверена. Я не настолько голодна.

— Ты мало съела на позднем завтраке, — комментирую я.

Она откладывает меню, затем откидывается на спинку стула.

— Я буду то же, что и ты.

Когда подходит официант, я заказываю два стейка с тушеными овощами и газированную воду.

Я снова обращаю свое внимание на Марию.

— Что ты не любишь есть?

— Рыбу. — Она морщит нос. — Я не выношу ее вкуса.

— Какое твое любимое блюдо?

Она на мгновение задумывается.

— Паста. Моя мама готовит лучший Альфредо.

Уголок моего рта приподнимается.

Ее взгляд останавливается на моем лице.

— А ты?

— Пока в еде присутствует мясо, я буду ее есть, — усмехаюсь я.

Официант приносит охлажденную газированную воду и наливает немного в наши бокалы. Когда мы снова остаемся одни, я встречаюсь взглядом с Марией.

— Я думаю, пришло время нам поговорить о том, что делать дальше.

Мария вздыхает, явно не в настроении для этого разговора.

— Хорошо.

— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя в этой квартире как дома, — я начинаю с чего-нибудь простого, что не должно перерасти в ссору.

— Пройдет некоторое время, прежде чем здесь можно будет почувствовать себя как дома, — признается она. Она на мгновение задумывается, затем спрашивает. — Могу я добавить красок этому месту?

— Конечно. До тех пор, пока это не будет выглядеть так, будто единорог напал на нашу квартиру. — Я делаю глоток воды, затем расслабляюсь в кресле, прежде чем сказать. — Мы будем спать в одной спальне. Даже если мы поссоримся, мы не будем спать в разных комнатах.

Нервное выражение напрягает ее черты.

— А как насчет близости? На чем мы остановимся?

— Ты была не против поцелуя?

Мария пристально смотрит на меня, пока я не начинаю беспокоиться, что поцелуй, в конце концов, был не такой уж хорошей идеей, но потом она кивает.

— Я не против поцелуев.

Благодарю тебя, Иисус!

Испытывая облегчение, я улыбаюсь ей.

— Объятия?

— Определенно да. Я люблю обниматься. — Ее улыбка совпадает с моей, успокаивая меня.

— Приятно это знать. — Я барабаню пальцами по столу, затем поднимаю более щекотливую тему. — Секс?

На этот раз она отводит взгляд, но я вижу, что она размышляет, поэтому даю время, которое ей необходимо. Наконец, она снова встречается со мной взглядом.

— Только если это происходит естественно и действительно что-то значит. Это не должно использоваться как оружие или инструмент для контроля надо мной.

Я удивлен ее ответом. Я ожидал от нее категорического "нет".

— Я согласен.

Ее пальцы обхватывают ножку бокала.

— Посмотри, как мы поладили хоть раз.

— Чудеса случаются, — поддразниваю я, отчего на ее губах заигрывает улыбка.

Желая узнать ее всю, я спрашиваю:

— Тебе нравятся сообщения или телефонные звонки?

— Телефонные звонки для разговоров и сообщения, если это просто что-то быстрое.

Я киваю, на самом деле наслаждаясь этим моментом спокойствия между нами.

— А что терпеть не можешь?

Она усмехается.

— Когда кто-то мной командует.

Смех вырывается у меня.

— Черт, мы еще поссоримся из-за этого.

Она продолжает улыбаться, и это заставляет меня признать: — Ты умеешь освещать комнату, когда улыбаешься.

На ее лице отражается удивление, затем она бормочет: — Спасибо. — Она делает глоток воды. — А что ты терпеть не можешь?

— Подожди, — усмехаюсь я. — Ты рассказала мне только об одном.

Она на мгновение задумывается, затем качает головой.

— Опускай сиденье унитаза, всегда заменяй рулон туалетной бумаги, не оставляй зубную пасту в раковине и не выпивай последний кофе, тогда у нас все будет хорошо.

— Ничего особенного. — Я оглядываю ресторан, прежде чем снова посмотреть на нее.

— Твоя очередь, — напоминает она мне.

— Дайте мне подумать. — Официант приносит нашу еду и ставит перед нами тарелки. Я жду, когда он уйдет, затем говорю. — Игры разума. Я этого не выношу.

Мария отрезает кусок своего стейка и отправляет его в рот. Я смотрю, как она наслаждается вкусом, выражение удовлетворения на ее лице заставляет мой член шевелиться.

Ерзая на стуле, я добавляю:

— Жалость к себе отталкивает.

— Полностью согласна, — бормочет она, отрезая еще кусочек. Она делает паузу и поднимает бровь, глядя на меня. — Ты не собираешься есть?

— Скоро. Я не люблю, когда моя еда слишком горячая.

Она улыбается.

— Принято к сведению.

Мне нравится смотреть, как Мария ест. Есть что-то такое приятное в том, чтобы заботиться ней. Я достаю бумажник и кладу одну из своих кредитных карт рядом с ее тарелкой.

Она хмурится, затем смотрит на меня.