Избранная грешником (ЛП) - Херд Мишель - Страница 32

Похоже, ее что-то беспокоит, поэтому я спрашиваю: — Что не так?

Она качает головой.

— Ничего.

Я сажусь на край кровати.

— Я думал, мы договорились, что больше никаких секретов.

Мария поднимает на меня глаза.

— Я просто думаю о том, что произошло.

— Хочешь мне рассказать? — Я беру ее за руку и провожу большим пальцем по обручальному кольцу.

— Это нереально. — Она смотрит на наши руки, и я смотрю, как она ускользает. — Как в дурном сне. Машина катится. Выбираюсь из-под обломков и вижу мужчин. — Она качает головой, ее шелковистые черные волосы падают на плечи. — Даже при том, что я знала, что у меня нет шансов, я просто продолжала бороться.

Мария снова встречается со мной взглядом.

— Я не знаю, откуда взялись силы. Они просто... просто бурлили в моих жилах. Чем труднее становилось, тем сильнее я боролась.

Это потому, что ты такая чертовски сильная, мой динамит.

— После того, как они выстрелили мне в ногу, меня оттащили к столу. — Травма оживает в ее глазах, затемняя их до полуночной черноты. — Звук дрели – это то, что я никогда не забуду, но, наблюдая, как она проходит сквозь мою руку, что-то оборвалось внутри меня. Мне казалось, что я двигаюсь в замедленной съемке.

Когда она молчит, я напоминаю ей:

— С раздробленной бедренной костью, четырьмя сломанными ребрами и поврежденной рукой ты все же выбралась из той комнаты. — Я облизываю губы языком, затем говорю. — Если бы ты не промахнулась в том выстреле, баллон с пропаном убил бы тебя.

— Я знаю. — Мария резко втягивает воздух. — Но я лучше умру тысячью смертей от собственной руки, чем позволю одному из этих ублюдков пустить пулю мне в голову.

— Господи, детка, — прохрипел я, заключая ее в свои объятия.

— Ты знаешь, что моя мать была известна как принцесса ужаса? — она бормочет.

— Да.

— Мой отец – самый страшный человек, даже после того, как он ушел в отставку.

Это правда.

— Я чувствовала их кровь в своих венах.

Когда Мария снова встречается со мной взглядом, я вижу в них силу ее родословной – интенсивную, безжалостную и чертовски захватывающую дух.

Я глубоко вдыхаю, наслаждаясь видом моей крутой жены.

— Ты никогда не была так прекрасна, как в этот момент. Блять, Мария, я бы хотел, чтобы ты видела то, что вижу я, когда смотрю на тебя.

— Что ты видишь?

— Королеву. — Я прижимаюсь поцелуем к ее губам. — Мою королеву.

Глава 31

МАРИЯ

По крайней мере, один положительный момент из всего этого был.

Мы с Лукой стали ближе.

Он ставит миску с горячей водой на прикроватный столик и закатывает рукава своей рубашки.

Я любуюсь венами, проступающими под его кожей, и смотрю, как он смачивает мочалку.

Он запер дверь, и в комнате остались только мы.

Ранее, когда медсестра обтирала меня губкой, это было унизительно, но с Лукой все уже по-другому.

Было неправильно отсылать его и звать маму. Надо было дать ему шанс.

Когда он стягивает простыню с моего тела, он подмигивает мне.

— Только ты и я, мой маленький динамит. Я постараюсь контролировать себя.

Я издаю смешок, когда он начинает нежно мыть мое тело.

— Тебе лучше держать себя в руках. Думаю, пройдет некоторое время, прежде чем я смогу заняться сексом.

— Есть другие способы, — бормочет он, теплая ткань касается моей груди.

— Скажи мне.

Уголок его рта приподнимается.

— Твой рот, amore mio.

Я тихонько хихикаю, ценя то, что он придает этому сексуальное, а не унизительное настроение.

Лука не торопится мыть меня, его глаза полны обожания.

— Ты заставляешь меня чувствовать себя драгоценной, — шепчу я. Ткань скользит вниз по моей правой ноге, и когда он достигает моей ступни, начинает массировать ее. — О Боже, — стону я, мои глаза затуманиваются от того, как хорошо это ощущается.

— Что ты скажешь? Получу ли я эту работу? — он дразнит меня.

— Да, определенно.

— Ты больше не попросишь меня выйти из комнаты?

Я качаю головой.

— Как только мы будем дома, я отнесу тебя в ванную и оставлю одну, пока ты будешь ею пользоваться, — уверяет он меня.

Мой подбородок начинает дрожать.

— Спасибо.

Я чувствую, как его дыхание касается моих губ, затем его губы следуют за мной, нежно целуя меня.

— Я сделаю для тебя все, Мария, в том числе и защищу твою гордость.

Открывая глаза, я бормочу:

— Я так сильно люблю тебя, Лука.

Он продолжает мыть мое тело, и к тому времени, как он заканчивает, боль уменьшается, и я чувствую себя расслабленной.

— Ты делал это раньше? — Спрашиваю я, когда он садится в кресло рядом с кроватью.

— Нет, с тобой все получается само собой. — На моем лице появляется улыбка, затем он говорит. — Как только ты встанешь на ноги, я хочу, чтобы ты спланировала свадьбу своей мечты.

— Мы уже женаты.

Он кивает:

— Мы обновим наши клятвы и отпразднуем с нашей семьей и друзьями.

— Значит, аннулирования не будет? — Я поддразниваю его.

— Я сказал, что никогда не отпущу тебя, и я это имел в виду.

— О какой свадьбе ты мечтаешь? — Я спрашиваю его, наслаждаясь тем, как легко все ощущается между нами.

— Ты, стоящая у алтаря, — усмехается он. — Расскажи мне, как ты представляешь себе свою.

— Я хочу свадьбу в черном и розовом золоте.

Уголок его рта приподнимается в горячей усмешке.

— Это очень похоже на тебя.

— Весь декор должен быть черным, включая мое свадебное платье, а Вайолет и моя мама наденут платья из розового золота.

— Что я надену?

— Черный смокинг с галстуком и жилетом из розового золота.

Он кивает, кажется, довольный моим выбором цветов.

— Куда ты хочешь поехать на наш медовый месяц? — он спрашивает.

Счастье разливается в моей груди.

— Куда угодно.

— Сколько детей ты хочешь?

— Двоих, — отвечаю я без колебаний. — Я хочу, чтобы они были близки, как мы с Виктором.

Лука наклоняется вперед, упираясь локтями в кровать.

— Ты знаешь, что я провожу полгода в Италии. Ты не будешь возражать, если будешь переезжать из одного дома в другой?

— Ты – мой дом.

Мой ответ доставляет ему такое удовольствие, что он приподнимается и целует меня до потери сознания.

— Господи, я надеюсь, ты быстро поправишься, — стонет он мне в рот. — Я умру от синих яиц.

— Дверь все еще заперта, — напоминаю я ему.

Лука поднимает голову, бросая на меня взгляд, как будто я сошла с ума.

— Я ни за что не буду трахать тебя.

— Да, но у тебя есть рука и пять пальцев.

Лука садится, качая головой и тихо посмеиваясь.

— Не говори мне, что ты застенчивый, — поддразниваю я его. — Я в больнице и испытываю боль. Меньшее, что ты можешь сделать, это устроить шоу, которое я никогда не забуду.

— Ты хочешь посмотреть, как я кончаю, amore mio? — Его голос низкий и глубокий, отчего у меня в животе разливается тепло.

— Да.

Лука не сводит с меня глаз, расстегивая ремень и брюки. Я опускаю взгляд, когда он вытаскивает свою твердую, толстую длину.

— Нравится то, что ты видишь?

— О да. Сжимай свой член в кулаке, малыш, — приказываю я. Мое дыхание становится поверхностным, когда я смотрю, как его сильные пальцы обхватывают бархатистую кожу, натянутую вокруг его члена.

На головке выделяется сперма, и я облизываю губы.

— Проведи по ней пальцем и позволь мне попробовать тебя.

— Господи, — стонет он, ловя каплю большим пальцем. Он наклоняется, и мой язык высовывается, чтобы забрать ее.