Избранная грешником (ЛП) - Херд Мишель - Страница 39

Это агрессивно, доминирующе и всепоглощающе.

— Il mio, — хрипит он напротив моих губ, его руки прижимают меня к себе, пока он грубо трахает меня.

Глава 38

ЛУКА

Закончив валять дурака, мы с Виктором приземлились в Германии после захода солнца, надеясь, что покров темноты скроет наше прибытие.

Когда я рассказал Марии о своем плане напасть на Кастрати, она восприняла это не слишком хорошо. Но она понимает. Я провел с ней выходные, уча ее готовить Альфредо и смотря романтические фильмы. Я сделал все, что мог, чтобы отвлечь ее от запланированного нападения и показать ей, что люблю ее больше всего на свете.

Что потрясло меня, так это то, что прошлой ночью она прильнула ко мне, умоляя пообещать, что я вернусь целым и невредимым.

Я планирую выполнить обещание, которое ей дал.

— Ты в порядке? — Спрашивает Виктор.

Мы сидим в дерьмовом отеле в каком-то захолустном городишке и переживаем атаку в последний раз.

— Да. — Я поднимаю взгляд от своего Heckler & Koch, вставляя последнюю деталь на место. — Просто думаю о прошлой ночи. Мария была такой сильной во всем, но она плохо восприняла мой уход.

— Это потому, что она любит тебя. Она может принять все, что в нее бросают, только не трогай людей, которых она любит, — объясняет Виктор.

Я так и думал.

Марию мало что пугает, но возможность того, что она потеряет меня, парализует ее. Это чертовски расстраивает, оставлять ее дома в таком состоянии.

Вздыхая, я говорю:

— Давай сосредоточимся на плане. Мы не можем все испортить.

Мы входим в небольшое жилое помещение, где нас ждут Марко и мои лучшие люди.

— Слушайте внимательно, — говорю я. — Виктор собирается в последний раз ознакомить нас с планом.

Все рассаживаются, все их внимание приковано к стене, где Виктор прикрепил карту местности.

— У нас есть пожарные лестницы сбоку здания и лестница в центре, — говорит Виктор. — Марко, твоя группа поднимется по средней лестнице, в то время как Лука, я и остальные мужчины поднимемся по пожарной лестнице. — Он вздыхает. — Здесь только один вход, а это хреново. Ломаем дверь и убиваем всех. Выживших быть не должно.

Я указываю на фотографию Кастрати, которую нам удалось раздобыть. Это всего лишь снимок его лица в профиль сбоку, шрам на шее – единственный реальный опознавательный знак, который у нас есть об этом человеке.

— Тот, кто доставит этого ублюдка живым ко мне, получит премию.

Только я могу убить его. Я хочу вырвать его сердце за то, что его люди сделали с Марией.

Я обращаю внимание на своих самых доверенных людей.

— Все готовы?

— Да, — отвечает Марко от имени группы.

— Хорошо. Давайте выдвигаться, — приказываю я.

Одетый в черные брюки-карго и облегающую рубашку с длинным рукавом, я натягиваю бронежилет, застегивая его.

— Подожди, — говорит Виктор. Он достает свой телефон и фотографирует меня.

— Какого хрена ты делаешь?

— Остынь, это для Марии, — бормочет он, отправляя ей изображение. Пару секунд спустя он ухмыляется и показывает мне ее ответ.

Чертовски сексуальный. Застрелишь любую женщину, которая посмотрит на моего мужчину.

— Хватит валять дурака, — усмехаюсь я. — Давай выезжать.

Мы подобрали машины, подходящие к городу, чтобы не бросаться в глаза. Я хочу видеть удивление на лицах ублюдков, когда мы ворвемся в дом.

Я держусь на предельной скорости, мои глаза сканируют каждый дюйм дороги впереди. Когда я въезжаю на парковку жилого дома, расположенного через дорогу от того, где прячется Кастрати, я выключаю двигатель. Вылезая из дешевой машины, я бросаю взгляд на второй этаж.

Свет проникает через маленькое окно, и за пределами комнаты нет людей, слоняющихся без дела.

— Давайте двигаться, — говорю я в свой наушник.

Виктор выходит из машины, и захлопывает дверцу, затем мы перебегаем дорогу и мчимся по переулку рядом с многоквартирным домом, в котором живет Кастрати.

Я подпрыгиваю и, схватившись за пожарную лестницу, тяну ее вниз. Когда я убеждаюсь, что все люди собрались за моей спиной, поднимаюсь по лестнице, вытаскивая из-за спины два пистолета Heckler & Koch. Пальцы сгибаются вокруг гравированных рукояток – это оружие подарил мне отец на двадцать первый день рождения. Я использую его только по особым случаям.

Когда мы достигаем второго этажа, я жду, пока Виктор и мои люди присоединятся ко мне, и только потом крадусь по коридору.

‘На месте’, — раздается в наушнике голос Марко.

— Убейте любого, кому удастся сбежать, — инструктирую я, подходя к двери. Марко и его люди будут прикрывать наши спины, так что нам не придется беспокоиться о внезапном нападении, пока мы выполняем задание.

Я занимаю позицию перед дверью и направляю ствол своего пистолета на замок.

Мое сердцебиение замедляется, и все мое внимание сосредоточено на миссии, когда я делаю выстрел. Я пинком распахиваю дверь и врываюсь внутрь.

Подняв обе руки, я посылаю две пули в сторону двух мужчин, сидящих за кухонным столом. Игральные карты разлетаются во все стороны, и первый мужчина падает – от выстрела в шею он захлебывается собственной кровью, а второй падает замертво от пули, попавшей ему в голову.

— Выпендрежник, — бормочет Виктор, проходя мимо меня. Между нами и шестью албанцами вспыхивает перестрелка.

Когда я направляюсь в спальню, мужчина разбивает окно задней частью своего автомата и, блять, выпрыгивает. Недолго думая, я бросаюсь вперед. Я трачу всего секунду, чтобы выглянуть в окно, и, видя, как мужчина плещется в бассейне внизу, встаю на подоконник и прыгаю.

Падение быстрое, я делаю глубокий вдох, затем сильно ударяюсь о воду.

В тот момент, когда мои ноги касаются дна бассейна, я выталкиваю свое тело обратно на поверхность. Мои руки рассекают воду, когда я плыву за ублюдком, и когда он пытается подтянуться на бортике бассейна, я стреляю, попадая ему в правую лопатку.

Он с криком падает навзничь, затем я оказываюсь на нем сверху. Выпуская свое оружие, они опускаются на дно, в то время как я обхватываю левой рукой шею ублюдка, вытаскивая его на бортик.

Я слышу, как где-то играет музыка, плеск воды о борта и наше тяжелое дыхание.

Я позволяю ублюдку вырваться из моей хватки, и когда он поворачивается ко мне лицом, мой кулак соприкасается с его лицом. Мои пальцы сжимаются вокруг его горла, и я начинаю бить его со всей яростью, которую сдерживал в себе после того, что они сделали с Марией.

Мои пальцы впиваются в его кожу, и желание раздавить его трахею становится непреодолимым, но, не желая быстрой смерти для ублюдка, я немного расслабляюсь. Я даю ему один глоток воздуха, прежде чем заталкиваю его под воду, удерживая его там, пока не чувствую, что его силы начинают иссякать. Я дергаю его обратно, позволяя ему пару секунд на то, чтобы отдышаться и откашляться.

Виктор подходит к бассейну.

— Нужна помощь?

— Да. Вытащи его задницу отсюда.

Он хватает албанца, вытаскивая его из воды.

Я выхожу из бассейна, и когда прибывают еще мои люди, бормочу:

— Мое оружие на дне бассейна.

Я протягиваю руку своему солдату, и он быстро вручает мне Glock , прежде чем нырнуть в воду, чтобы забрать мое оружие.

— Переверни этого ублюдка, — говорю я Виктору.

Он переворачивает мужчину на спину, смотрит на его шею, затем улыбается мне.

— Эранд Кастрати во плоти.

Наконец-то.