Избранная грешником (ЛП) - Херд Мишель - Страница 46

— Кровь, — кричу я, вырываясь из его объятий. — Лука, у тебя идет кровь!

Он продолжает бежать, пока мы не выходим через другой вход. Наконец, он останавливается и, разбив боковое стекло случайной машины, отпирает дверь и заталкивает меня внутрь.

Лука захлопывает дверь, и пока он обегает спереди, я быстро открываю дверь со стороны водителя. Он садится за руль, и, к счастью, автомобиль старой модели, так что ему удается завести двигатель.

Только когда шины визжат и мы выезжаем на дорогу, он бормочет: — Я в порядке. Он стрелял не на поражение. Это всего лишь раны.

— Раны? Сколько их?

Его глаза обшаривают каждый дюйм моего тела, чтобы убедиться, что в меня не стреляли, затем он отвечает: — Две, но я в порядке.

Теперь, когда мы вне непосредственной опасности, наступает шок от случившегося. Марко был убит, и кто знает, сколько еще людей.

Остались только Лука и я.

Мое дыхание поверхностное, в то время как Лука смертельно спокоен.

Он использовал свое тело как щит, чтобы защитить меня. Иисус.

Я не знаю, почему меня это удивляет. Я знаю, что он любит меня, но видеть своими собственными глазами, что он готов умереть за меня ... это что-то делает с моей душой — Что нам теперь делать? — Спрашиваю я. — Если мы сможем добраться до Академии Святого Монарха, мы будем в безопасности.

— Я собираюсь убедиться, что ты благополучно сядешь в самолет, затем я выслежу ублюдка и положу этому конец.

Мои глаза расширяются.

— Я не оставлю тебя!

— Мария, — огрызается он, не отрывая взгляда от дороги. — Я не могу выполнять свою работу и защищать тебя.

— Я могу помочь, — утверждаю я. — Я тренировалась для этого всю свою жизнь.

Когда Лука молчит, разочарование сжимается у меня в груди.

— Я сражалась с группой албанцев и выжила. Ты видел, на что я способна. Позволь мне помочь.

Он на мгновение задумывается, затем, к моему большому облегчению, кивает. Он сворачивает на обочину дороги, слева от нас – водный канал, а справа – окрестности.

Достав свой телефон, он показывает фотографию.

— Это Павлович. Это было сделано год назад. Мы собираемся вооружиться до зубов и выследить ублюдка.

— Хорошо.

Вместе мы сможем устранить угрозу, чтобы насладиться остатком нашего проклятого медового месяца.

_______________________________

Смотреть, как мой мужчина заряжает обойму в свой пистолет, чертовски сексуально.

Сейчас не время, Мария.

Но, черт возьми, он выглядит крутым в черных брюках-карго и рубашке с длинным рукавом.

Лука позволяет мне промыть его раны и перевязать их. Я даже не поднимала тему обращения в больницу, зная, что он этого не потерпит.

Телефон Луки начинает звонить.

— Это Виктор, — говорит он мне, прежде чем ответить на звонок.

Слава Богу.

Мы ждали, что Виктор отследит Павловича, и теперь он может это сделать, когда тот вынырнул из своего укрытия.

Трус. У него не хватает смелости встретиться лицом к лицу с моим мужем.

Лука переключает Виктора на громкую связь, чтобы я могла слышать.

— Я выследил его от Амстердама до Утрехта. Последняя запись, которую я получил о нем, была на светофоре на Воорт… блять, я не могу это выговорить. Я пришлю тебе по смс название этой чертовой улицы.

— Спасибо, — отвечает Лука. — Мы отправляемся в путь. Дай мне знать, если получишь новую информацию о его местонахождении.

— Я могу быть там через десять часов, если ты хочешь подождать меня.

— Нет, я не дам ему шанса сбежать, — огрызается Лука. — Мы покончим с этим сегодня.

— А Мария? — Спрашивает Виктор.

— Я иду с ним, — отвечаю я.

— Надери задницу, сестренка, — рычит он. — Разряди свой пистолет в ублюдка за меня.

— Обязательно, — я обещаю.

Завершая разговор, мы с Лукой относим наш багаж к арендованному внедорожнику, затем возвращаемся в номер, чтобы вооружиться до зубов.

Наплевав на то, что подумают другие постояльцы отеля о нас двоих с оружием и в бронежилетах, мы снова покидаем номер.

— Ты выглядишь так сексуально, — бормочу я, когда двери лифта закрываются за нами.

Лука посмеивается, когда двери открываются на третьем этаже, и пожилая дама моргает, глядя на нас, прежде чем они снова закрываются.

Я вздыхаю:

— Мы определенно не остановимся здесь снова.

— Да, — соглашается Лука.

Двери лифта открываются на первом этаже, и мы выходим. Люди расступаются с дороги, шепот следует за нами.

Как и мои родители, мы станем властной парой, которую будут бояться после того, как мы позаботимся о Павловиче.

Как только мы садимся во внедорожник, Лука отвозит нас в Утрехт, всего в двадцати-тридцати минутах езды.

Виктор присылает нам новости.

Ван Девентерлаан. Отель Express Holiday Inn.

Я печатаю быстрый ответ.

Получили. Спасибо.

Когда Лука останавливается на красный свет, я показываю ему название улицы, на которой находится Павлович. С помощью GPS мы находим отель и медленно проезжаем мимо него.

— Я могу пойти на ресепшн и притвориться шлюхой. Они могут дать мне номер комнаты этого мудака.

— Ни хрена подобного, — рычит Лука.

— В этом здании не меньше сотни комнат. Как мы узнаем, в какой из них он остановился?

— Мы будем ждать и наблюдать.

Глава 46

ЛУКА

Мы ждем всего два часа, пока я, наконец, не замечаю человека, который проявил больше мастерства, чем большинство в нашем мире.

— Первый этаж. Угловая комната, — бормочу я.

— Я вижу его, — отвечает Мария.

— Ты готова, детка?

— Я родилась готовой, — бормочет она, открывая свою дверцу машины.

Солнце переливается красками на небе, и людей на улицах мало.

В глубине души я думаю, почему этот ублюдок решил появиться именно сейчас.

Выйдя из внедорожника, я говорю:

— Держись позади меня.

— Хорошо.

Мне нравится, как Мария беспрекословно подчиняется моим командам. Ну, кроме того, когда я попросил ее оставить меня, чтобы я мог сосредоточиться на охоте на Павловича. Но она была права, я видел ее в действии и знаю, что она может постоять за себя.

Не утруждая себя незаметным приближением, я подхожу к Павловичу. Его глаза фиксируются на нас, и он медленно останавливается, протягивая руку за спину. Моя взлетает вверх, и этот ублюдок бросается влево.

Я срываюсь на бег, палец раз за разом нажимает на спусковой крючок. Одна пуля попадает ему в спину, но на нем бронежилет, сила выстрела лишь заставляет его споткнуться, прежде чем он ныряет за угол.

Марии удается не отставать от меня, и, когда я, укрывшись, врезаюсь плечом в кирпичную стену, она оказывается прямо за мной.

— Ты в порядке, детка?

— Да. Я не отстаю. Делай свое дело.

Я выглядываю из-за угла и, не увидев Павловича, двигаюсь вперед, подняв руки с оружием в каждой руке.

Движение на небольшом холме за отелем привлекает мое внимание, и я снова перехожу на бег, догоняя Павловича.

Перебегая тихую улицу в жилом районе, ублюдок прячется за деревом.

Мы с Марией укрываемся за низкой стеной дома на углу.

— Долго же ты, — слышу я крик Павловича.

Я делаю глубокий вдох, прежде чем ответить: — Хороший ход, используя Кастрати в качестве приманки.

— Спасибо. Я думал, тебе это понравится.

Я выглядываю из-за края стены и вижу только, как голова Павловича на секунду высовывается из-за дерева.

Желая получить ответы на многие вопросы, которые у меня есть, я спрашиваю: — Зачем нападать на Европу, если у тебя нет армии, чтобы управлять ею?

— Я не хочу Европу. — Наступает минутное молчание. — Мне нужна только твоя жизнь.