Слезы спасения (ЛП) - Херд Мишель - Страница 16

Это судный день, и я уверен, что останусь на ногах, пока Соня будет падать.

— Готовы? – Я спрашиваю.

‘Готов’, – отвечает Карсон.

‘На месте’, – раздается в наушнике голос Дэмиена.

— Время охотиться, – усмехаюсь я, затем отдаю приказ. – Прорываемся.

Мы взбираемся на стену, и тут же с фасада дома раздается быстрая стрельба, пугающая людей, охранявших заднюю часть. Они замечают нас, когда мы приближаемся к ним, и открывают огонь.

Поднимая свой пистолет-пулемет, я нажимаю на курок, и оружие вибрирует в моей руке, когда одна пуля летит за другой, изрешечивая тела охранников.

Когда мы продвигаемся вперед, приближаясь к внутреннему дворику, одна из стеклянных дверей на втором этаже открывается, и Хьюго Ламас выходит наружу, открывая по нам огонь. Этому ублюдку удается прикончить двух моих людей, прежде чем он бросается обратно в комнату.

Мы с Дмитрием отделяемся от оставшихся двух мужчин, и я кричу им:

— Прорывайтесь через внутренний дворик. Мы идем на второй этаж.

Мы с Дмитрием продолжаем стрелять, двигаясь быстро, чтобы не попасть под пули. Когда мы приближаемся к задней части дома, я перекидываю ремень своего автомата через плечо и грудь.

Ускоряя бег, я прыгаю к стене дома, затем использую набранный импульс, чтобы подтянуть свое тело выше, чтобы я мог ухватиться за балкон. Используя всю свою силу, я подтягиваю свое тело вверх и, ухватившись за перила, запрыгиваю на балкон. Я быстро вытаскиваю свой Heckler & Koch из-за спины, когда Дмитрий приземляется рядом со мной, и затем мы входим в комнату.

Как раз в этот момент звук заводящегося двигателя вертолета привлекает мое внимание, и я выскакиваю обратно на балкон. Взглянув вверх, на край крыши, я вижу, как лопасти набирают скорость.

— Блять, Соня убегает!

Вбежав обратно в комнату, мы с Дмитрием встречаемся с несколькими людьми Сони, когда врываемся в коридор. На то, чтобы убить людей, уходят драгоценные секунды, прежде чем мы взбегаем по лестнице к выходу на крышу.

На верхней площадке лестницы я пинком пробиваю себе дорогу в дверь. Нисходящий поток воздуха от взлетающего вертолета врезается в меня, разрывая одежду, и когда я поднимаю руку, чтобы прицелиться в самолет, я говорю:

— Карсон, вертолет не может улететь.

‘Понял’, – раздается его ответ в наушнике.

Удивление пронзает меня, когда я вижу, как Изабелла бежит к вертолету, который поднимается в воздух. Мое сердце замирает, когда она подпрыгивает в воздух, хватаясь за одно из посадочных полозьев. На мгновение она дико раскачивается, когда вертолет наклоняется в сторону, а затем пуля отскакивает от стального корпуса.

— Блять, он бронирован, – выплевываю я, зная, что из-за этого нам практически невозможно сбить вертолет.

Я прицеливаюсь в окно кабины, когда вертолет разворачивается, но затем боковая дверь открывается. Когда я прицеливаюсь, Изабелла повисает только на левой руке, вытаскивая пистолет из-за спины.

Она стреляет в Хьюго, попадая в него, но затем теряет хватку, когда он стреляет в нее, и у меня перехватывает дыхание, когда она падает.

Мы с Дмитрием открываем огонь по Хьюго, но впервые в своей жизни я не думаю, а просто реагирую, когда начинаю бежать к задней части крыши. Я прыгаю на один из балконов внизу, и, ухватившись за перила, перебрасывая свое тело через них, приземляясь на лужайку. Вскочив, я бегу к той стороне дома, где упала Изабелла, и, завернув за угол, вижу ее там, где она лежит, во дворе. Стол из кованого железа опрокинут, что, должно быть, произошло, когда ее тело ударилось о него.

Блять.

Добравшись до Изабеллы, я присаживаюсь рядом с ней на корточки, и тут у меня в животе возникает тяжелое чувство. Из ее слегка приоткрытых губ сочится кровь, а на левой стороне виска – глубокая рана.

— Она жива? – спрашивает Дмитрий, подходя ко мне сзади.

— Я не знаю, – бормочу я, поднимая взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как вертолет Сони исчезает вдали.

— Черт, – ругаюсь я, когда гнев взрывается в моей груди. Я снова смотрю на Изабеллу.

Что за ебаный пиздец!

Дмитрий прикладывает два пальца к ее шее, затем его взгляд встречается с моим.

— Пульс слабый.

Дэмиен выбегает из-за угла дома.

— Мы должны уходить!

— Где остальные мужчины? – спрашиваю я, когда замечаю, что он один.

Он качает головой, затем смотрит на Изабеллу сверху вниз.

— Что случилось?

— Она упала, – отвечает Дмитрий. – Принеси мне полотенце.

Пока Дэмиен бежит к ближайшему к нам входу, Дмитрий говорит:

— Я хочу зафиксировать ее шею, прежде чем мы перенесем ее. Карсон, подгони внедорожник как можно ближе к правой стороне особняка.

‘Уже в пути’, – отвечает Карсон.

Проходит еще пара секунд, прежде чем мой разум снова начинает работать. Затем, достав из кармана телефон, я звоню на частный аэродром, где ждет мой самолет, и приказываю им подготовить все к вылету.

— Ты можешь сохранить ей жизнь, пока мы не доберемся до Лос-Анджелеса? – Я спрашиваю Дмитрия.

— Я сделаю все, что в моих силах, – бормочет он, начиная осматривать ее на предмет других ран.

Набрав номер Тристана, моего делового партнера в Лос-Анджелесе, я нажимаю на вызов.

— Привет, давненько не виделись, – отвечает он после пары гудков.

— Мне нужна твоя помощь.

— Все, что угодно, – отвечает он без колебаний.

— Доктор Уэст. Она нужна мне. Отвези ее в подземную больницу.

Тристан знает, где она находится, поскольку пару лет назад мы получили оттуда оборудование, чтобы помочь спасти дочь доктора Уэст после того, как ее похитили и чуть не убили. Пришло время кардиохирургу мирового класса отплатить за услугу, которую она мне задолжала.

Я проверяю время на своих часах, затем говорю:

— Мы будем там через семь часов.

— Я позабочусь обо всем с этой стороны. Кто пострадал?

— Друг. Не тот, кого ты знаешь.

Тристан облегченно вздыхает, прежде чем мы вешаем трубку.

Дэмиен возвращается с полотенцем, и Дмитрий осторожно оборачивает его вокруг шеи Изабеллы, прежде чем снять свой пояс, чтобы зафиксировать его.

Минуту спустя Карсон трусцой направляется к нам.

— Пошли!

— Где внедорожник? – спрашиваю я, задаваясь вопросом, как, черт возьми, мы собираемся перевезти Изабеллу. Простое поднятие ее может привести к еще большему повреждению, если она повредила спину или шею при падении.

Он показывает рукой себе за спину.

— Прямо за углом.

Встретившись взглядом с Дмитрием, я спрашиваю:

— Как нам ее перевезти?

Он качает головой, на мгновение задумываясь, затем говорит:

— Мне нужно что-то прочное, чтобы понести ее.

— А дверь сработает? – Я спрашиваю.

В тот момент, когда Дмитрий кивает, Дэмиен говорит:

— Сейчас я организую дверь.

Я бы усмехнулся, если бы так чертовски не беспокоился об Изабелле.

Мой взгляд скользит по ее бледному лицу, и затем воспоминание о ее падении вспыхивает в моем сознании. Это вызывает странное ощущение, безжалостно сжимающее мое сердце. Это почти похоже на то, что я почувствовал, когда в Дмитрия стреляли.

Ты сильная. С тобой все будет в порядке.

Только после того, как я обдумываю эти слова, я понимаю, что пытаюсь убедить себя, что Изабелла закончила свое существование не так.

_______________________________

С визгом остановившись у задней части подземной больницы, я вылезаю из внедорожника и бегу к задней части машины, где меня встречает Дмитрий. Мы открываем дверь, и тогда я запрыгиваю внутрь, чтобы поднять дверь под головой Изабеллы.

Мы осторожно вытаскиваем ее из внедорожника. Она пережила полет, и последнее, чего я хочу, – это потерять ее из-за нашего безрассудства.

Доктор Уэст и доктор Оберио, хирург-травматолог, подкатывают к нам носилки, и мы осторожно кладем на них Изабеллу, при этом дверь остается под ней.

Мои глаза останавливаются на врачах, затем я говорю: