Слезы предательства (ЛП) - Херд Мишель - Страница 42

Боже, я все отдам, чтобы поменяться с ним местами.

Забери меня вместо него.

Глава 28

АРИАНА

Солнце взошло и снова село, и хотя доктор сказал, что Дмитрий выкарабкается, мне так не кажется.

Алексей такой же тихий, как и я. Я не отходила от него ни на шаг. Когда он встает, я делаю то же самое и следую за ним, как потерявшийся щенок.

Думаю, я нужна ему так же, как и он мне. Каждые пару минут он протягивает руку, чтобы коснуться моего плеча или спины.

Уинтер приносит тарелку с бутербродами, и я качаю головой, снова переводя взгляд на неподвижное тело Дмитрия.

— Мы не хотим, но мы должны, – бормочет Алексей, протягивая мне бутерброд. – Ешь, малышка. Тебе понадобятся силы, когда Дмитрий проснется.

Не "если", а "когда".

Я неохотно беру еду у Алексея, и мы оба жуем и глотаем ее, как будто это грязь.

Когда мы покончили с едой, я снова прислоняю голову к плечу Алексея, и он прижимается щекой к моим волосам.

— С ним все будет в порядке, верно? – Я спрашиваю в сотый раз.

— Да, – терпеливо отвечает Алексей.

За прошедший день между мной и Алексеем все изменилось. Из претендентов на внимание Дмитрия мы превратились в друзей, связанных любовью человека, который был готов умереть за нас.

Уже поздняя ночь, когда Дмитрий начинает шевелиться, и Алексей, Дэмиен и я вскакиваем на ноги, окружая его.

Алексей кладет руку рядом с головой Дмитрия и наклоняется над ним.

— Дмитрий?

Проходит еще минута, прежде чем Дмитрий открывает глаза, и от вида его темных радужек у меня перехватывает дыхание от облегчения.

— Эй... – бормочет Алексей с явным облегчением на лице. – Ты меня слышишь?

— В меня стреляли… не оглушили, – ворчит Дмитрий, черты его лица напрягаются, когда он начинает двигаться, пытаясь сесть.

— Нет, лежи, – приказывает Алексей.

Дмитрий качает головой, на что Алексей говорит:

— Теперь моя очередь охранять тебя.

— Ты слишком дорогой, – умудряется пошутить Дмитрий, уголок его рта даже приподнимается.

И все это обрушивается на меня. Теперь, когда я увидела, что он справится, я рассыпаюсь, как карточный домик. Прикрывая рот дрожащей рукой, я разворачиваюсь и выбегаю из комнаты. Я добегаю до туалета как раз вовремя, когда мое тело начинает биться в конвульсиях, горькое напряжение и шок последних двадцати четырех часов покидают мое тело.

Мгновение спустя Алексей присаживается рядом со мной на корточки, и я хочу сказать ему, чтобы он возвращался к Дмитрию, но я не в состоянии говорить.

Когда мое тело перестает биться в конвульсиях, Алексей использует салфетку, которую он где-то нашел, и подставляет под холодную воду, чтобы вытереть мне лицо, а затем прижимает мою голову к своей груди.

Сидеть на грязном полу, когда Алексей утешает меня, было последним, что я когда-либо ожидала. В самый трудный час он поддерживает меня, как поддерживал бы Дмитрия.

Наконец мне удается сказать:

— Возвращайся к Дмитрию.

— Он снова уснул. – Алексей поднимается на ноги, подтягивая за собой и меня. Наклонив голову, он встречается со мной взглядом. – Дмитрий – самый сильный человек, которого я знаю. С ним все будет в порядке. Хорошо?

Я снова прижимаюсь к его груди, и он обнимает меня. Я киваю, хотя мне кажется, что больше никогда ничего не будет хорошо.

Дмитрий и Алексей идеально подходят друг другу, и из-за меня в Дмитрия стреляли.

Если бы меня здесь не было, они все равно были бы идеальной командой, вместо этого, Дмитрий чуть не погиб.

Неважно, как сильно я люблю Дмитрия, это не изменит того факта, что я единственная, кому не место в его жизни. Я рискую, и мне невыносима мысль о том, что Дмитрий может умереть из-за меня.

Я отстраняюсь от Алексея, и он ждет, пока я прополощу рот. С горьким привкусом в горле я следую за ним в комнату, где находится Дмитрий.

Алексей садится, а я придвигаюсь ближе к Дмитрию, обхватывая пальцами его ладонь, которая теперь стала прохладной. Его пальцы мгновенно сгибаются, а затем его глаза распахиваются и останавливаются на мне.

Ему удается слабо улыбнуться, и мне приходится изо всех сил бороться с собой, чтобы не разрыдаться.

— Поцелуй меня, – шепчет он.

Я качаю головой и с трудом сглатываю. Вместо этого я наклоняюсь и оставляю поцелуй над повязкой на его груди. От него пахнет антисептиком, в то время как от меня пахнет смертью.

Отстраняясь, я заставляю себя улыбнуться и провожу пальцами по его лицу, впитывая его прикосновение.

— Просто поправляйся, хорошо. – Я продолжаю прикасаться к нему, не в силах отстраниться.

— Мне уже лучше, – говорит он, его голос спокоен по сравнению с бурей, бушующей во мне.

Этот человек действительно сделан из стали, потому что он переводит взгляд на Алексея и спрашивает:

— Когда мы сможем уехать?

— Завтра мы вернемся в комплекс. Тебе нужно набраться сил, прежде чем мы полетим обратно в Лос-Анджелес.

У меня есть пара дней, возможно, максимум неделя, с Дмитрием, а потом мне придется вернуться к своей собственной жизни.

Эта мысль очищает мой разум от всех душевных терзаний и переживаний и заставляет меня сосредоточиться только на Дмитрии. На настоящем. На драгоценном времени, которое мне дали, чтобы попрощаться с ним.

_________________________________________

ДМИТРИЙ

Не буду врать, возвращение в комплекс далось мне с чертовским трудом, и к тому времени, как я ложусь на кровать, мое тело покрыто потом и горит от боли.

Алексей укладывает меня, как будто я чертов ребенок, пока Ариана бежит за водой и обезболивающими для меня.

— Ты хорошо держишься? – спрашивает Алексей напряженным от беспокойства голосом.

— Прекрати это дерьмо. Я в порядке, – ворчу я.

Алексей садится на край кровати и просто смотрит на меня.

— Ты меня чертовски напугал. Что пошло не так?

— Парню повезло с выстрелом, – пытаюсь я преуменьшить это.

Он качает головой.

— Не лги мне.

Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но боль в груди останавливает меня, и я морщусь.

— Я был сосредоточен на том, чтобы уничтожить Юрия.

Ариана вбегает в комнату, и Алексей встает, чтобы она могла помочь мне принять лекарства. Затем она снова встает, чтобы принести из ванной прохладную влажную тряпку. Пока она вытирает пот с моего лица, я пытаюсь поймать ее взгляд, но она избегает смотреть мне в глаза.

Мое тело слишком слабо, чтобы бодрствовать, и, окутанный ароматом Арианы, я засыпаю.

Каждый раз, когда я просыпаюсь, Алексей и Ариана рядом со мной, а потом меня снова затягивает в сон.

Ранним утром я наконец полностью просыпаюсь, чтобы понять, что меня окружает. Алексей спит, сидя на стуле, положив ноги на край кровати. Повернув голову влево, я обнаруживаю, что Ариана пристально смотрит на меня, свернувшись калачиком на дальнем краю матраса.

— Привет, – бормочу я.

Она приподнимается и, придвигаясь ближе ко мне, кладет руку мне на лоб, затем спрашивает:

— Как ты себя чувствуешь? Тебе что-нибудь нужно?

Такое ощущение, что из моего рта вытекла каждая капля влаги, и я шепчу:

— Вода.

Я наблюдаю, как она берет стакан с прикроватной тумбочки, а затем просовывает руку под мою голову и помогает мне сделать пару глотков.

Черт, это расстраивает. Я никогда раньше не был таким беспомощным, и это выводит меня из себя.

— Алексей, – рявкаю я, и он вздрагивает, просыпаясь. – Помоги мне сесть.

Он подскакивает и, просунув руки мне под мышки, мягко тянет меня вверх. Ариана подкладывает подушки позади меня, а затем он укладывает меня на них.

И я, блять, ненавижу это.

Христос.

Гнев вспыхивает во мне.

Алексей кладет руку мне на плечо.

— Что не так?

Я качаю головой.

Я тот, кто заботится о них. А не наоборот.

Разозленный тем, что я бесполезен для Алексея и Арианы, я сильно толкаюсь всем телом и пытаюсь встать.