Беспощадные святые (ЛП) - Херд Мишель - Страница 15

Удовлетворенный стон вырывается из меня, когда я прижимаюсь к нему еще теснее. Сосредоточившись исключительно на Карсоне, я уношусь в облаке чистого блаженства, пока наши рты исследуют друг друга.

Это то, чего я боялась никогда не испытать.

Когда наши губы прикасаются друг к другу, а наши языки поглаживают друг друга, у меня быстро перехватывает дыхание.

От моего отшельника не осталось и следа. Карсон доминирует надо мной, и все, что я могу сделать, это подчиниться.

Это та часть Карсона, которую я еще не видела. Та сторона, которую, как я знала, всегда была рядом. Вот откуда берется напряженность, и это чертовски возбуждает – наконец-то испытать все это на себе.

Глава 9

КАРСОН

Несмотря на то, что Хейли – это все, о чем я думал, я все еще не решил, что собираюсь делать.

Это было до того, пока я не попробовал ее на вкус.

Пока она не застонала мне в рот.

Чувство собственничества овладевает каждой частичкой моей рациональности, и я теряю контроль.

Прерывая поцелуй на мгновение, я толкаю Хейли обратно на диван, пока она не оказывается подо мной. Она раздвигает ноги, чтобы я мог устроиться между ними, а затем я беру ее за подбородок и снова прижимаюсь ртом к ее рту.

Мой язык прижимается к ее языку, показывая ей именно то, что я хотел сделать с ней с того момента, как впервые увидел ее.

Мое сердце колотится о ребра, мое дыхание вырывается из ее груди.

Когда она пытается дотянуться до моего пальто, я беру ее за руки и одной своей зажимаю их у нее над головой. Это вырывает у нее еще один стон, и, не в силах остановиться, я перемещаю рот к ее шее, впиваясь зубами в ее кожу. Я усердно сосу, желая пометить ее.

Моя свободная рука движется вниз от ее подбородка, пока я не достигаю выпуклости ее груди, а затем сильно сжимаю.

Господи, она идеально ложится в мою ладонь.

Хейли хватает ртом воздух и выгибает спину.

— Боже… Карсон.

Я возвращаю свой рот к ее, мой язык погружается глубже, мои зубы прикусывают, а губы успокаивают жжение. Мои пальцы находят ее сосок, и я сжимаю его, превращая в твердый камешек.

Я хочу поглотить ее. Я хочу владеть каждым дюймом ее тела.

Моя.

Осознание этого поселяется глубоко во мне. Оно вонзает в меня свои когти, пока не становится частью моей души.

Хейли моя, и у нее нет выбора в этом вопросе.

Это то, с чем я изо всех сил пытался смириться. Независимо от того, чего хочет Хейли, я ни за что не смогу держаться от нее подальше.

Я ни за что ее не отпущу.

Желая, чтобы она почувствовала, что она делает со мной, я трусь своим членом о тепло, исходящее между ее ног.

Это примерно все, что я могу вынести, прежде чем сорву одежду с ее тела и погружу яйца глубоко в нее.

Заставляя себя прервать поцелуй, я издаю рычание, двигаясь вниз по ее телу, скользя носом по ложбинке между грудями. Сквозь ее рубашку я сжимаю зубами ее сосок и покусываю его. С очередным рычанием я отпускаю ее и, поднявшись с дивана, устанавливаю между нами безопасное расстояние, чтобы не поддаться своему желанию трахнуть ее.

— Вау. – Хейли делает пару отчаянных вдохов, не двигаясь с того места, где она лежит на диване. – Если ты этого не почувствовал, – она делает еще один вдох, – тогда я облажалась.

Мои глаза горят, когда я сосредотачиваюсь на том, чтобы успокоить собственное дыхание.

— Так что? – спрашивает она и, приподнявшись, выжидающе смотрит на меня, ее губы припухли от моего поцелуя и моих зубов. – Я облажалась?

Я качаю головой.

— Все не так, как ты думаешь.

Мои слова вызывают у нее смешок.

— Да, может быть, нам стоит действовать немного медленнее. – Затем она дразнит меня. – Никогда не думала, что мне придется сказать тебе эти слова. Я думаю, что поговорка верна. В тихом омуте черти водятся.

Она пожалеет об этом в тот момент, когда я скажу ей, что я убийца. Счастье исчезнет из ее глаз. Ее улыбка исчезнет, и на смену ей придет ужас.

Когда я просто смотрю на нее, она спрашивает:

— Ты не против... нас, верно?

— Да.

Я беспокоюсь о тебе.

Хейли издает радостный вопль, а затем подпрыгивает, и мне приходится ловить ее, когда она бросается на меня. Она обхватывает ногами мою талию, и я инстинктивно хватаюсь за ее задницу. Ее смех наполняет комнату, и я наслаждаюсь этим звуком.

Боже, как я наслаждаюсь этим.

Это эгоистично, но я решаю рассказать ей об этом в другой раз. Я просто хочу, чтобы это продлилось еще мгновение.… где я не убийца, а она не туристка. Мы просто... те, кто мы есть. Две необузданные души под слоями, которые жизнь взвалила на нас.

Хейли смотрит на меня так, словно я только что преподнес ей самый невероятный подарок.

Я буду гореть в аду за это – за то, что взял это прекрасное создание и сделал ее своей. Как только она узнает, кто я на самом деле, для нее будет слишком поздно.

Ее улыбка начинает увядать.

— Что не так?

— Ничего.

Она опускает ноги, пока не оказывается передо мной.

— Ты ведь не передумал, не так ли?

— Не передумал. – Я кладу руки ей на бедра и притягиваю ее к себе.

— Тогда почему у тебя такой вид, будто кто-то только что переехал твоего щенка?

Потому что однажды ты можешь возненавидеть меня.

Я заставляю свои губы изогнуться в улыбке.

— Просто обдумываю все.

— Оу. – Она обвивает руками мою шею, затем улыбается мне. – Потрать столько времени, сколько тебе нужно, чтобы обдумать это. Я просто буду стоять здесь и пялиться на тебя.

Я провожу руками вверх по ее спине, запоминая ее прикосновения. Я упиваюсь ее красотой и жизнью в ее глазах.

Будет ли ее свет достаточно силен, чтобы пережить мою тьму?

Господи, я надеюсь на это.

— Эй, – шепчет она, вырывая меня из моих мыслей.

Желая узнать, сколько времени у меня есть, я спрашиваю:

— Как долго ты планируешь оставаться в Сен-Люке?

— Я могу остаться подольше, первоначально планировала остаться тут на три месяца, потому что отсюда легко добраться до других городов.

— Как долго? – Я спрашиваю еще раз.

— Еще восемь месяцев. Я хочу провести год в каждой стране.

Это дает мне уйму времени.

— Хорошо, – бормочу я, а затем опускаю голову, снова завладевая ее ртом.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Пока мы разговариваем, мы лежим на диване. Мое тело наполовину прижато к телу Карсона, его сердце бьется у меня под ухом.

Рисуя ленивые узоры на его рубашке, я спрашиваю:

— Ты получил цветы?

— Да. – Он играет с моими волосами, пропуская пальцы сквозь пряди.

— Хорошо, я волновалась, что ты их не увидишь. – Я поднимаю на него взгляд. – Ты был дома все эти две недели?

Уголок его рта слегка приподнимается.

— Если только я не следил за тобой, то да.

Я хлопаю его по груди и приподнимаюсь, чтобы посмотреть на него.

— Ты чуть не довел меня до нервного срыва. Это ты был в Берне? – Он кивает, и это заставляет меня прищуриться, глядя на него. – Никогда больше так не делай.

— Не буду.

Я снова наклоняюсь и запечатлеваю поцелуй на его губах, а затем признаюсь:

— Это немного возбуждает, знать, что у меня есть такой привлекательный сталкер.

Мои слова вызывают у него смешок. Поднося палец к его рту, я провожу подушечкой по его губам.

— Тебе действительно следует больше улыбаться.

— У тебя прекрасная улыбка, – говорит он, не сводя глаз с моего лица. – Это то, что привлекло мое внимание.

Мои губы приподнимаются при его словах.

— Да?

Карсон кивает.

Я расслабляюсь, прижимаясь к нему.

— Хочешь знать, что привлекло мое внимание?

— Что?

— Я получаю от тебя эту мощнейшую вибрацию. Сначала я подумала, что от тебя могут быть неприятности, но оказалось, что ты просто сильный, молчаливый тип. – Я снова улыбаюсь ему. – Что, кстати, совершенно заводит.