Беспощадные святые (ЛП) - Херд Мишель - Страница 22

Я лгал тебе.

Я ассасин.

Я зарабатываю на жизнь убийством людей.

Хейли поднимает голову и смотрит на меня.

— Что?

Я смотрю ей в глаза и пытаюсь выдавить слова из своих губ, но вместо этого говорю:

— Я люблю тебя.

Улыбка, которую я люблю больше всего на свете, расплывается на ее лице.

— Правда?

— Да.

Она тянется, чтобы дотянуться до моего рта, и запечатлевает нежный поцелуй на моих губах, а затем снова устраивается поудобнее.

— Как я и сказала. Рай.

Я закрываю глаза на правду, которая преследует меня.

Завтра.

Я скажу ей завтра.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Когда мы добираемся до Гиммельвальда9, Карсон паркует машину. Я вылезаю и делаю полный разворот на триста шестьдесят, любуясь тихой деревней и горами. Он окружен альпийским великолепием.

Карсон берет меня за руку, и мы начинаем спускаться по мощеной дорожке.

— Деревня выглядит заброшенной, – замечаю я, когда никого не вижу.

— Я думаю, здесь живет всего сотня человек. Может быть, меньше.

— Где они?

— В домах. – Через мгновение он говорит. – Я почти построил здесь дом.

— Почему ты этого не сделал?

— Здесь слишком тихо.

— Говорит отшельник, – поддразниваю я его.

Карсон показывает на дома.

— Посмотри на удивительную архитектуру. Это существует уже сотни лет.

Здесь так много истории.

Между нами воцаряется тишина, и мы останавливаемся и пару минут просто смотрим на горы.

— Такие места, как это, заставляют меня думать обо всем, – шепчу я.

— О чем именно?

— Жизнь. Смерть. Смысл всего сущего.

— Ты думаешь, в этом есть какой-то смысл?

Я перевожу взгляд на Карсона.

— А ты разве нет?

Он на мгновение задумывается, затем качает головой.

— Этот мир – хаос. Войны. Добро и зло. Любовь и ненависть. Парень, работающий с девяти до пяти, пока не умрет. Пожилая женщина, умирающая от одиночества в доме престарелых. Здесь больше тьмы, чем света. Каждый преследует какую-то цель, но если ты сделаешь шаг за пределы своей зоны комфорта и посмотришь на каждую отдельную вещь, ты поймешь, что там нет ничего, кроме хаоса.

— В хаосе может быть красота, – говорю я, поворачиваясь к нему лицом. Я подношу руку к его подбородку и провожу пальцами по щетине. – Любящее прикосновение. – Мои губы приподнимаются. – Заботливая улыбка. – Привстав на цыпочки, я запечатлеваю поцелуй на его губах. – Взаимодействовать с кем-то. – Мои глаза встречаются с глазами Карсона. – Эти мелочи делают жизнь стоящей того, чтобы ее прожить.

Отпуская его руку, я срываю цветок и протягиваю ему.

Карсон берет у меня цветок и пристально смотрит на него.

— У всего есть цель.

Карсон поднимает на меня глаза.

— Для чего нужен таракан?

Я издаю громкий смешок, и он эхом разносится по горам. Прикрывая рот, я оглядываюсь по сторонам, чтобы посмотреть, не потревожила ли я кого-нибудь, но улицы по-прежнему пусты.

— Упс. – Я снова перевожу взгляд на Карсона, затем отвечаю ему. – Они заботятся о мусоре. Как мухи, эти маленькие засранцы едят все, что угодно.

Он качает головой, его губы приподнимаются. Он поднимает руку к моей голове, его глаза наполнены нежностью.

— Ты необыкновенная.

— Лишь делаю акцент на обыденности, – шучу я и, взяв его за руку, тащу обратно к машине. – Пойдем поищем еду.

Мы проводим день, разъезжая из города в город и объедаясь местными продуктами, которые я покупаю для нас. У нас с Карсоном был часовой спор о том, кто за что заплатит, и только когда я пригрозила, что поеду одна, он уступил и позволил мне заплатить за нашу еду.

Карсон паркует машину перед своим домом, и когда мы выходим, у него начинает звонить телефон.

Он отвечает по-русски, и я слушаю, хотя не понимаю ни единого слова. Просто приятно слышать, как он говорит на своем родном языке.

Я ввожу код, который он показал мне пару дней назад, и мы заходим в дом.

Он прижимает телефон к груди и, поцеловав меня в висок, говорит:

— Я должен позаботиться об этом. Я ненадолго.

— Конечно.

Я смотрю, как он идет в другую часть дома, снова разговаривает по телефону и спускается по лестнице в свой кабинет. Это единственная комната, которую я еще не видела.

Я иду на кухню и беру бутылку воды из холодильника. Я делаю пару глотков, и мой взгляд падает на бумажные полотенца. Когда я узнала, что Карсон сохранил цветы и теперь высушивает их, я обрадовалась.

Я ставлю бутылку на стол и, приподняв верхний слой бумажных полотенец, смотрю на цветы.

— Они такие сухие, как никогда, – бормочу я.

Я снова прикрываю их и, поднимаясь по лестнице, направляюсь в спальню. Раздеваюсь и иду в ванную, открывая краны в душе. Я не тороплюсь, и к тому времени, как я переодеваюсь в шорты и футболку, Карсона все еще нет и в помине.

Спускаясь обратно, я подхожу к лестнице, ведущей в его кабинет, и бросаю взгляд на закрытую дверь.

Я сворачиваюсь калачиком на диване и смотрю на сосновый лес по другую сторону окна. Тишина окутывает меня, и через пару минут я засыпаю.

Я просыпаюсь оттого, что Карсон прижимает меня к своей груди.

— Привет, – сонно бормочу я.

— Шшш... спи, детка, – бормочет он, укладывая меня в постель.

— Ты закончил с работой? – спрашиваю я, прижимаясь щекой к его плечу.

— Извини, что это заняло так много времени.

— Тебе не нужно извиняться.

Он укладывает меня на левую сторону кровати, и прежде чем он заканчивает принимать душ, я снова крепко сплю.

Глава 14

КАРСОН

Когда я выхожу из душа и вижу, что Хейли снова спит, я подхожу к ее половине кровати и натягиваю одеяло ей на плечи. Наклоняясь, я оставляю поцелуй на ее виске.

Я выпрямляюсь и смотрю на ее прекрасное спящее лицо, и от этого любовь, которую я испытываю к ней, разливается по каждой клеточке моего тела.

Я никогда не знал, что можно так сильно любить кого-то. Она стала моим миром, и я сделаю все, чтобы удержать ее.

Я убираю прядь ее волос с лица, а затем выхожу из комнаты. Возвращаясь в оружейную, я обязательно запираю дверь, чтобы Хейли не смогла войти.

Я сажусь за мониторы и набираю номер Алексея. Мои глаза перебегают с одного экрана на другой в поисках каких-либо следов двоюродных братьев Рудая. На одном экране отображаются все подпольные сообщения. На другом мелькают кадры с камер видеонаблюдения, моя программа распознавания лиц проверяет каждое лицо.

— Да, – отвечает Алексей.

— У меня ничего нет, – бормочу я. – Как будто они, блять, исчезли.

— Я направляюсь в Будапешт. Там был замечен Вигго.

— Однако никаких признаков Адмира, – говорю я и, откинувшись на спинку стула, вздыхаю. – Ты думаешь, они вместе?

— Это облегчит работу, но нет. Первое, что вы делаете, когда происходит какое-то дерьмо, – это расходитесь.

— Да, – соглашаюсь я. – Я думаю, Адмир все еще в Швейцарии. Он собирается прийти за мной.

— Вот почему тебе нужно залечь на дно. Может быть, тебе стоит отправиться на конспиративную квартиру. Оставайся там, пока я не позабочусь о них.

Как, черт возьми, я должен объяснить это Хейли? Она не захочет идти со мной.

— Пока нет. Мы будем держаться поближе к дому, – говорю я. Окна пуленепробиваемые, и лучшим ворам потребуется уйма времени, чтобы взломать код и проникнуть внутрь. Я готов к войне. Мой дом в большей безопасности, чем любая конспиративная квартира.

— Ты ей еще не сказал? – спрашивает Алексей.

— Нет. Я скажу ей завтра. – Я испускаю еще один вздох.

Я чувствую, что надвигается буря, и она скоро разразится.

— У тебя мало времени. Если они нападут, она узнает об этом на собственном горьком опыте, – предупреждает меня Алексей.

Я знаю.

Господи, я знаю.

Монитор подает звуковой сигнал, и на нем отображается боковой профиль лица.