Жестокие святые (ЛП) - Херд Мишель - Страница 29

— Поверь мне. Это единственный способ.

Поверить ему?

ПОВЕРИТЬ ЕМУ?

Я доверилась ему прошлой ночью. Я поверила ему, когда он сказал, что убьет Данте.

Выдергивая свою руку из его, я свирепо смотрю на него, когда он отстраняется.

— Я никогда не буду доверять тебе, – выдавливаю я из себя слова, а затем иду к раздвижным дверям и не останавливаюсь, пока не миную фонтан и большинство деревьев. Вместо стены в конце участка – утес. Океан простирается вдаль.

Боже.

Я только что обручилась с Люцианом Котрони.

Я закрываю глаза, и ветер усиливается, играя с распущенными прядями волос, обрамляющими мое лицо.

Меня передали от одного монстра к другому.

Глава 16

ЛЮЦИАН

Я смотрю, как Елена стремительно удаляется от меня, и когда Лео следует за ней, я снова обращаю свое внимание на Тино.

Моим полным намерением было убить Данте, но прямо сейчас я не могу позволить себе еще одну войну. Я знаю, Елена считает это предательством, но я не нарушу своего обещания. Я убью Капоне, только не сегодня.

Тино выглядит самодовольным. Этот ублюдок только что заключил со мной союз. Мысль о том, что он станет моим тестем, заставляет мою верхнюю губу скривиться от гнева.

Я жестом приглашаю Тино присоединиться к остальным мужчинам, и когда мы направляемся в гостиную, я расправляю плечи, пытаясь хоть немного избавиться от напряжения.

Надеюсь, Елена скоро образумится. Либо я, либо Данте.

Алексей первым поздравляет меня, по-братски обнимая, а затем другие мужчины пожимают мне руку.

— Удачи, – говорит Юрий со смешком. – Я слышал, итальянские женщины очень дерзкие.

Только тогда до меня доходит, что Тино согласился. Мы с Еленой помолвлены. Через неделю она будет моей.

Я улыбаюсь Юрию.

— Спасибо.

Покончив с поздравлениями, я перехожу сразу к делу.

— Поставки продолжатся в соответствии с планом, – заверяю я мужчин.

— Когда состоятся похороны? – спрашивает Тино, и я не пропускаю ухмылку, которую он пытается скрыть.

Ублюдок.

Мои руки сжимаются в кулаки, поскольку мне приходится сдерживаться, чтобы не забить его до смерти.

— Завтра. Это будет только для близкого круга.

— Мы можем присутствовать? – спрашивает Марко Николлаж. Он глава Братвы, и я не смею отказать.

— Конечно. Я был бы вам очень признателен.

— Служба безопасности? – спрашивает Алексей.

Мои глаза встречаются с ним, и в сотый раз я благодарен ему.

— Ты сможешь с этим справиться?

Алексей кивает.

— Считай, что об этом уже позаботились.

Благодарность переполняет мою грудь, и я кладу руку ему на плечо.

— Спасибо.

— Эта угроза? Есть какие-нибудь новые зацепки? – спрашивает Тино.

Я отпускаю Алексея.

— Вчера я разговаривал с одним мужчиной. У него был греческий акцент.

Голова Тино откидывается назад, на его лбу появляется мрачная складка.

— Греческий? Ты уверен?

— Я узнаю гребаный греческий акцент, когда слышу его, – рычу я на Тино.

— С чего бы грекам хотеть поселиться на нашей территории? – спрашивает он, явно ошарашенный, и это уменьшает мои подозрения о том, что он стоит за всем этим.

— Я не знаю, но планирую выяснить. Я попросил о встрече со Статулисом. – Питер Статулис – глава греческой мафии. Хотя у нас натянутые отношения, я не думаю, что он стоит за нападением. Но я надеюсь, что он сможет пролить некоторый свет на то, кто это такой.

Нам нужно докопаться до сути этого дела. Помимо моей жизни, на карту поставлены миллиарды долларов.

Жестом приказывая официанту предложить мужчинам напитки, я обращаю свое внимание на Юрия.

— Давай позаботимся о твоем заказе.

Я бросаю взгляд на Алексея, и он кивает, принимая безмолвное сообщение. Когда мы с Юрием направляемся к входной двери, Алексей и Дмитрий следуют за нами. Мы выходим из дома и идем туда, где нас ждет грузовик.

Я поднимаю руку, и Франко открывает двери трейлера, а затем я жестом приказываю Юрию начать осмотр.

Я стою с Алексеем и Дмитрием и наблюдаю, как Юрий проверяет пару ящиков, наполненных оружием.

Выглядящий счастливым, он кивает.

— Хорошо. – Я жду, пока он поговорит со своей правой рукой, и как только он снова присоединяется к нам, он говорит. – Я рад видеть, что твоему отцу удалось раздобыть светошумовые гранаты. Спасибо.

— Конечно. – Я жестом приглашаю Юрия идти дальше.

Когда мы возвращаемся в дом, Юрий проверяет оплату на своем телефоне, затем усмехается.

— Ты делаешь меня бедняком, Люциан.

Я разразился взрывом смеха.

— Я сомневаюсь, что это возможно.

Двигатель грузовика заводится, и, оглянувшись через плечо, я наблюдаю, как двое людей Юрия направляют металлическое чудовище по подъездной дорожке ко мне.

Благодарю Бога за обучение, которое мой отец дал мне перед тем, как я поступил в Академию Святого Монарха, иначе мне бы сейчас было хреново.

Встреча длится еще час, а затем мужчины расходятся. Тино отстраняется, и как только мы остаемся вдвоем с Алексеем и Дмитрием, он говорит:

— Я надеюсь, ты спланируешь свадьбу?

Гребаный мудак. Он даже не хочет устраивать свадьбу своей единственной дочери.

— Я попрошу свою тетю обо всем позаботиться. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться.

От Тино не ускользает агрессия в моем тоне, и это заставляет уголок его рта приподняться.

— Скоро ты станешь моим зятем, – насмехается он надо мной.

Я делаю глубокий вдох, чтобы не потерять терпение, а затем встречаюсь с высокомерным взглядом Тино.

— Не совершай ошибку, думая, что это дает тебе власть надо мной.

— Я бы не посмел, – усмехается он. Ничего не спрашивая о Елене, он идет к входной двери. – Приятно иметь с тобой дело.

Я смотрю, как он уходит, затем качаю головой.

— Довольно трудно удержаться, чтобы некоторых людей не прикончить.

Алексей издает смешок.

Мне нужно проверить, как там Елена, и я говорю:

— Чувствуйте себя как дома. – Переключив свое внимание на Франко, я спрашиваю. – Где она?

— Возле утеса, – отвечает он мне.

Я выхожу на веранду и окидываю взглядом территорию, направляясь к краю заднего двора. Когда я подхожу к Лео, я киваю ему.

— Уходи.

Он отходит, пока не оказывается вне пределов слышимости, и тогда мои глаза останавливаются на Елене. Она стоит, обхватив себя руками, и просто смотрит на океан.

— Встреча окончена, – сообщаю я ей.

Она полностью игнорирует меня, не отрывая глаз от горизонта.

— Ты сердишься? – Я спрашиваю.

Она ошеломленно фыркает, а затем поворачивает голову, чтобы пронзить меня свирепым взглядом.

— Ты так думаешь?

Я наклоняю голову.

— Я думал, ты вздохнешь с облегчением. Тебе не обязательно выходить замуж за Данте.

Елена поворачивается ко мне лицом, сжимая руки в кулаки. На самом деле это выглядит так, будто она хочет причинить мне вред. Я никогда не видел ее сердитой, и, честно говоря, это освежает.

— Ты солгал мне, – выдавливает она слова.

— Я ничего подобного не делал.

Она издает оскорбленный вздох.

— Ты сказал, что убьешь Данте! Я открылась тебе… для чего?

— Во-первых, я собираюсь убить Данте, только не сегодня. Во-вторых, ты открылась мне, потому что мне не все равно, и у тебя больше нет никого, кому не было бы на тебя насрать.

Она медленно качает головой, как будто мои слова ошеломили ее.

— Ты ничего обо мне не знаешь. Как, черт возьми, ты можешь утверждать, что заботишься обо мне?