Жестокие святые (ЛП) - Херд Мишель - Страница 32

Я нахожу их в гостиной, из которой открывается захватывающий вид на Средиземное море. Прислонившись плечом к дверному косяку, я наблюдаю, как тетя Урсула показывает Елене фотографии свадебных платьев.

— Что ты думаешь об этом? – спрашивает тетя Урсула, наклоняя голову к Елене.

Похороны и свадьба. Это звучит как начало плохой шутки.

Елена пристально смотрит на фотографию, затем кивает головой.

— Это прекрасно. – В ее голосе нет волнения.

— Фасон “Русалка” подчеркнет твою фигуру, – говорит тетя Урсула, затем пристально смотрит на платье. – Так шикарно. – Она откладывает фотографию в сторону, затем раскладывает целую кучу новых фотографий на кофейном столике. – Теперь о цветах. Что тебе нравится?

Елена смотрит на них всех, затем качает головой.

— Они все прекрасные.

Мои губы приподнимаются, и я медленно подхожу ближе. Когда я подхожу к дивану, обе женщины смотрят на меня.

— Планируете свадьбу? – Я спрашиваю об очевидном.

Тетя Урсула бросает на меня игривый хмурый взгляд.

— Одна неделя! Это все, что у меня есть, так что не смей вмешиваться.

Я поднимаю руки вверх в знак капитуляции, одновременно издавая смешок.

— О, поверь мне, я не буду.

Я сажусь на подлокотник дивана и, наклонившись к Елене, рассматриваю все фотографии, на которых есть образцы букетов.

Я указываю на лилии Святого Иосифа11.

— Это были мамины любимые цветы.

Мое замечание вызывает сентиментальную улыбку на лице тети Урсулы.

— Мы можем использовать их, – говорит Елена.

— Лилии Святого Иосифа? – Тетя Урсула спрашивает, чтобы убедиться.

— Да. – Елена встает. – Извините, я отойду на минутку.

Я поднимаюсь на ноги и, поправляя куртку, говорю:

— Спасибо, что делаешь это, zia Урсула.

— Конечно, – она улыбается мне.

Выйдя из гостиной, я подхожу к комнате Елены и стучу костяшками пальцев в дверь. Когда она не отвечает, я стучу снова и жду пару секунд, прежде чем толкнуть дверь, чтобы посмотреть, внутри ли она вообще.

Елена поворачивается с того места, где она стояла перед окном.

— Мне просто нужна минутка, – говорит она напряженным голосом.

Я вхожу внутрь и закрываю за собой дверь. Подойдя к ней, я смотрю на ландшафтный сад внизу.

— Спасибо тебе за утешение, которое ты оказала моей тете, – бормочу я. – И мне.

— Я не бессердечная, – бормочет она.

— Я знаю. – Я поворачиваюсь к ней лицом, но она продолжает смотреть в окно. Подняв руку, я беру ее за подбородок и поворачиваю ее лицо к себе. – Почему ты против того, чтобы выйти за меня замуж?

Глаза Елены встречаются с моими, и я вижу миллион мыслей в ее золотисто-карих радужках.

_______________________________________________

ЕЛЕНА

— Потому что это будет стоить мне свободы, – честно отвечаю я. – Я слишком усердно боролась, чтобы просто сдаться.

Взгляд Люциана скользит по моему лицу.

— Что заставляет тебя думать, что тебе придется отказаться от своей свободы?

— Все. Весь этот мир, за который ты отвечаешь. – Я делаю вдох, и мои легкие наполняются ароматом его лосьона после бритья, который, должна признаться, мне начинает по-настоящему нравиться. – Или ты собираешься сказать мне, что все будет по-другому? Возможно, сейчас на этой двери нет замка, но что помешает тебе сделать это позже? Однажды ты потеряешь терпение по отношению ко мне, и все начнется с одной пощечины.

Люциан подносит руку к моему лицу и обхватывает ладонью мою щеку, прикосновение кажется нежным. Он подходит ближе, пока наши тела почти не соприкасаются, а затем говорит:

— Я никогда не смог бы ударить тебя. Даже если ты заставишь меня лезть на стену.

Он наклоняется и запечатлевает поцелуй на моем лбу. Его губы задерживаются на мне, и мне приходится закрыть глаза от того, насколько это приятно.

— Я просто хочу обрести свободу, – умоляю я, надеясь воззвать к его сердцу.

Он отстраняется и ловит мой взгляд.

— Ты вольна приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится, Елена. Ты вольна делать все, что захочешь.

На моем лбу начинает появляться морщинка.

— Ты просто позволишь мне выйти из дома? Прямо сейчас?

Его глаза слегка прищуриваются.

— Да... – наклонив голову, он продолжает, – но тебе лучше вернуться. Не сомневайся, я ожидаю застать тебя дома, когда вернусь с работы.

Мои глаза мечутся между его глазами, ища правду в его словах.

— Значит, в течение дня я могу делать все, что захочу? – Я спрашиваю, чтобы убедиться.

— До тех пор, пока с тобой будут охранники. Я также предпочитаю, чтобы ты брала с собой мою тетю, особенно в походы по магазинам. Она их обожает.

Я снова хмурюсь, и мое сердце начинает биться немного быстрее, когда начинает возвращаться надежда.

— Что произойдет в тот день, когда я разозлю тебя? – Я спрашиваю.

Пальцы Люциана скользят по моей щеке к слабому синяку на подбородке.

— Ты вчера разозлила меня, и я тебя не бил. – Он пожимает плечами. – Мы будем ссориться. Мы будем мириться. – Качая головой, он пронзает меня предупреждающим взглядом. – Но мы никогда не поднимем руку друг на друга.

Мне нужно знать больше. Мне нужно знать, как я заплачу за непослушание ему, потому что всегда есть за что платить.

— Значит, никаких наказаний? – Я спрашиваю. – Мы просто поссоримся, и все?

Уголок его рта приподнимается в опасно сексуальной усмешке. Он снова наклоняется вперед, а затем шепчет мне на ухо:

— О, ты заплатишь. Просто не так, как ты думаешь.

— Каким образом? – спрашиваю я, оставаясь совершенно неподвижной.

Люциан опускает руки на мои бедра, и его ладони медленно скользят по моим изгибам, пока не достигают ягодиц. Я выдыхаю воздух от острого ощущения, которое это вызывает у меня в животе. Затем они перемещаются ко мне на спину, и я чувствую себя так, словно меня загипнотизировали – я сосредотачиваюсь только на нем.

Мои губы приоткрываются, и когда он выдыхает воздух мне на ухо, мои глаза закрываются, а тело дрожит.

— Разозли меня, и я сведу тебя с ума только для того, чтобы заставить жаждать моего члена, – бормочет он низким и соблазнительным голосом.

Волна тепла разливается по моему телу, как будто он поджег его, и мой разум затуманивается, как тогда, когда он целовал меня.

Губы Люциана скользят по моему подбородку, и когда его рот касается моего, я резко выдыхаю. Мои губы покалывает от желания прикоснуться к его губам, но вместо того, чтобы поцеловать меня, он отстраняется. Ухмылка возвращается на его лицо.

— У тебя есть еще какие-нибудь вопросы?

Я быстро качаю головой.

— Хорошо. – Люциан еще раз целует меня в лоб. – Не заставляй мою тетю ждать. Ей не терпится спланировать свадьбу. – А потом он выходит из моей комнаты. Я делаю три шага к своей кровати и плюхаюсь на нее, мои ноги слишком онемели, чтобы стоять.

Боже мой.

Что это было?

Я действительно хотела, чтобы он поцеловал меня. Я никогда не чувствовала этого раньше, даже с Альфонсо, и это заставляет меня с изумлением смотреть в пространство.

Мне требуется пара минут, чтобы собраться с мыслями, которые были взбудоражены Люцианом. Потом я вспоминаю, что он сказал – я могу приходить и уходить, когда мне заблагорассудится.

Но правда ли это?

Только время покажет. Через шесть дней мы поженимся, и я знаю, что никак не смогу помешать этому случиться.

Эта мысль напоминает мне о тете Урсуле, и, встав, я выбегаю из комнаты. Когда я вхожу в гостиную, я говорю: