Жестокие святые (ЛП) - Херд Мишель - Страница 45

— Выходи, выходи, где бы ты ни был, – шепчет Дмитрий, когда мы входим в секцию первого этажа. – Я чувствую тебя.

Я поднимаю руки, держа пистолет наготове, и перевожу взгляд с одного сотрудника на другого. Парень выскакивает из-за стойки, и когда он перепрыгивает через стойку, я нажимаю на курок вместе с Дмитрием.

Он падает между барными стульями с пулями в голове и в груди.

Я быстро оглядываюсь по сторонам и, когда вижу, что менеджер потрясенно смотрит на нас, направляю на него пистолет.

— Ты, блять, обыскиваешь каждого сотрудника, прежде чем их впускают в помещение? – рявкаю я.

— Да, мистер Котрони. Мне жаль, – хнычет он.

— Убери это дерьмо, и тебе лучше быть готовым открыться в девять, иначе это вычтут из твоей зарплаты.

— Да, сэр.

— Поехали, – говорит Алексей.

Когда мы выходим из клуба, Франко уже ждет нас с включенным двигателем фургон. Как только я забираюсь на заднее сиденье, я спрашиваю:

— Где этот ублюдок?

— Маттео и его люди отвезут его в доки.

— Хорошо.

— Гребаные наемники, – бормочет Алексей. – Он не заговорит.

— По крайней мере, я получу удовлетворение, убив его.

Когда мы добираемся до доков, я толкаю дверь и, все еще крепко сжимая свой "Glock", подхожу к мужчине, которого Маттео держит на коленях.

Глаза мужчины останавливаются на мне, мертвые и бесстрастные. Нет даже признаков боли от простреленного Алексеем колена.

Он знает, что за этим последует.

Я направляю дуло своего пистолета ему в лоб.

— Ты пришел за мной? – Я выдавливаю эти слова сквозь стиснутые зубы. – Большая ошибка.

Он просто продолжает смотреть на меня без всяких эмоций.

— На кого ты работаешь?

— Умбрия.

Опять это дерьмо с богиней.

— Они все продолжают говорить одно и то же. Мучить их уже даже не весело, – бормочет Алексей.

Я прижимаю дуло к его голове.

— Я, блять, выясню, кто ты такой, и буду охотиться за твоей семьей хоть на край света. На кого, черт возьми, ты работаешь?

Он качает головой.

— Меня нанял один мужчина.

— Грек? – переспросил я.

Он кивает.

— Я знаю его только как Зевса.

Эти кодовые имена ни хрена не помогают.

— Какие-нибудь отчетливые признаки. Что угодно, и я сделаю это быстро.

— Ничего. Мы никогда не встречались лицом к лицу.

Блять.

Мои глаза встречаются с глазами наемника, и затем я нажимаю на курок.

Он заваливается на бок, из пулевого отверстия сочится кровь.

— Чувствуешь себя лучше? – спрашивает Алексей.

— Нет, вовсе нет, – бормочу я.

Алексей похлопывает меня по спине.

— Иди домой. Обними свою жену. Завтра начнется новый день.

Я качаю головой и делаю глубокий вдох.

— Мы должны положить этому конец. Прошел целый месяц.

— Она становится нетерпеливой, – внезапно говорит Дмитрий. – Трое мужчин в клубе, где тебя даже не должно было быть, говорят мне, что она так же отчаянно хочет покончить с этим, как и ты.

Алексей пристально смотрит на Дмитрия, который, кажется, глубоко задумался.

— О чем ты думаешь? – спрашивает он своего хранителя.

Дмитрий переводит взгляд с Алексея на меня.

— Круглосуточная охрана в полной боевой готовности. Она собирается выйти из укрытия. Скоро.

— Недостаточно скоро, – бормочу я, направляясь обратно к машине. Оглянувшись через плечо, я спрашиваю. – Останетесь у меня?

— Да.

Мы все возвращаемся в фургон, и пока Франко везет нас домой, я мысленно прокручиваю в голове то, что сказал Дмитрий.

Я просто хотел бы, черт возьми, знать, кто она такая. Это дерьмо Умбрии действует мне на нервы.

Я сбрасываю пиджак и расстегиваю рубашку, чтобы снять жилет, не желая, чтобы Елена это увидела.

— Надевай этот жилет, когда выходишь на улицу, – говорит Алексей.

— Обязательно, – заверяю я его.

Может, он и убийца, но он один из самых преданных людей, которых я когда-либо имел честь знать в нашем бизнесе.

Когда Франко заводит машину на подъездную дорожку, я поправляю манжеты и одергиваю одежду. Я задвигаю надвигающуюся угрозу на задворки своего сознания, чтобы Елена не увидела беспокойства на моем лице.

Видит бог, она и так сегодня достаточно поволновалась.

Сегодня вечером я просто хочу похоронить себя внутри своей жены и забыть о существовании внешнего мира.

Глава 25

ЕЛЕНА

Я в шаге от того, чтобы начать грызть ногти. Я прибралась на кухне и постирала одежду, которую нам удалось купить до инцидента в ресторане.

Сейчас я перебираю вещи в шкафу. Все, что угодно, лишь бы занять себя.

Дверь открывается, и я поворачиваю голову в ее направлении. Когда я вижу Люциана, я бросаюсь к нему.

— Боже, я так волновалась, – говорю я, обнимая его за талию.

Я закрываю глаза и произношу благодарственную молитву за то, что он благополучно вернулся ко мне.

Люциан обнимает меня в ответ, затем кладет палец мне под подбородок и приподнимает мое лицо.

— Я не хочу, чтобы ты беспокоилась обо мне.

— Я всегда буду беспокоиться, – шепчу я, ища в его глазах хоть какой-нибудь признак того, что с ним не все в порядке.

Он опускает голову и нежно целует меня в губы, затем говорит:

— Я просто собираюсь принять душ.

Я отстраняюсь от него.

— Ты не доел свой ужин раньше. Могу я разогреть его для тебя?

Уголок его рта приподнимается, когда он снимает пиджак.

— Нет, сегодня вечером я планирую съесть что-нибудь другое.

— Оу? Что? Я могу приготовить что угодно, пока ты примешь душ и выпьешь чего-нибудь.

На его губах расплывается волчья ухмылка.

— Не выходи из комнаты.

Когда он заходит в ванную, мои глаза расширяются от осознания.

Он имел в виду меня.

О, боже.

Мне нужно подготовиться.

Я бросаюсь к шкафу и начинаю рыться в нижнем белье, которое у меня есть. Я достаю белый комплект, понимая, что это будет наш первый раз, когда мы займемся любовью.

Зная, что Люциан быстро принимает душ, я раздеваюсь так быстро, как только могу. Я натягиваю белые кружевные трусики и кружевную ночную рубашку в тон, которая завязывается под моей грудью. Мои руки порхают над кружевом, расправляя его.

Делая глубокие вдохи, я прислушиваюсь, когда выключится вода. Потом я вспоминаю, что мои волосы собраны в конский хвост, и быстро распускаю их, взбивая пальцами.

Вода выключается, когда я собираю свою снятую одежду и засовываю ее на время в шкаф.

Я поворачиваюсь и раздумываю, не присесть ли мне на кровать. Лежать в сексуальной позе? Может быть, мне следует –

Люциан выходит из ванной, и я замираю. Вокруг талии у него обернуто полотенце. Его взгляд скользит по мне, а затем он останавливается как вкопанный.

Он смотрит на меня до тех пор, пока мои щеки не начинают гореть.

— Господи, Елена, – выдыхает он. – От тебя захватывает дух.

— Я хотела надеть что-нибудь особенное для тебя, – говорю я, счастливая видеть признательность и желание, светящиеся в его глазах.

— Ты можешь носить это каждый вечер, – бормочет он, все еще глядя на меня.

Люциан сжимает руки в кулаки, и когда он не подходит ко мне, я подхожу к нему. Мои глаза ищут его, и, не видя ничего, кроме желания, я приподнимаюсь на цыпочки и целую его в шею, глубоко вдыхая его запах.

Я слышу, как он резко выдыхает, затем спрашиваю:

— Почему ты не двигаешься?

— Если я это сделаю, то повалю тебя на кровать и трахну. Я пытаюсь восстановить хоть какой-то контроль, чтобы не торопиться ради тебя.

Мои губы приподнимаются, и я начинаю пятиться назад, пока не нащупываю кровать позади себя.