Жестокие святые (ЛП) - Херд Мишель - Страница 50

Слова моего отца отдаются эхом во мне.

Сегодня я либо присоединюсь к своему отцу, либо покажу всей чертовой планете, чтобы никто больше никогда не пытался напасть на меня. Никогда не прикасался к тому, что принадлежит мне.

Я поднимаю глаза на Алексея.

— Если я проиграю, то это будет борьба.

— Я буду рядом с тобой, брат, – говорит он, и в его глазах нет страха.

Я достаю из потайного отделения запасные патроны и пистолеты, которые мы всегда держим в универсале G, и начинаю распихивать обоймы по карманам.

Никакого страха.

Никакой пощады.

Я иду, amore mio.

_______________________________________________

ЕЛЕНА

Моя мать снова приставляет пистолет к голове моего отца.

— Я так долго ждала этого момента, – усмехается она. – Могущественный Валентино Лукас пал.

Мои глаза обшаривают комнату в поисках оружия или способа выбраться.

Ты должна что-то сделать, Елена. До того, как сюда придет Люциан.

Мой взгляд падает на нож для вскрытия писем на столе моего отца, и как только я шевелюсь, воздух рассекает звук выстрела. Пуля врезается в стену позади меня, вырывая из меня крик, когда я в испуге отскакиваю назад.

— Не двигайся, – кричит моя мать. – Ты просто нужна мне живой, а не целой, – угрожает она.

Дрожа, как осиновый лист, я сижу как вкопанная.

Она переводит взгляд с моего отца на меня, черты ее лица напряжены от жажды мести.

— Я удивлена, что она все еще жива. Я не думала, что ты оставишь ее в живых.

Мой отец остается спокойным, в его глазах не отражается никаких эмоций.

— Видишь ли, – продолжает она, прислоняясь спиной к дубовому столу, – Валентино хотел сына. Ему была ни к чему дочь. Мне потребовалось семнадцать часов, чтобы родить тебя, а потом он избил меня чуть ли не до полусмерти, потому что я родила девочку.

Ее слова причиняют боль, каждое из них разрывает мое сердце. На мгновение я начинаю испытывать к ней сострадание.

— Меня оставили умирать на обочине дороги, – моя мать указывает на охранника рядом со мной, – где меня нашел Зевс. Он заботился обо мне, а затем научил всему, что мне нужно было знать, чтобы я могла отомстить.

Боже.

В ужасе мой взгляд падает на отца.

Я не могу поверить, что произошла от такой жестокости.

Сознавая, что Люциан может быть здесь в любой момент, я спрашиваю:

— Почему ты убила мистера Котрони? Почему ты преследуешь Люциана?

Моя мать издает горький смешок.

— Я была помолвлена с Лукой. Я была влюблена и счастлива, а потом он встретил Дороти, и меня передали Валентино. Выбросили, как ненужный хлам.

Она отталкивается от стола, ее полные ненависти глаза пристально смотрят на моего отца.

— Если бы Лука сдержал данное мне обещание, я бы не подвергалась неоднократным изнасилованиям этого монстра. – Она снова бьет моего отца до тех пор, пока у него изо рта и носа не течет кровь.

— Люциан невиновен, – утверждаю я, просто желая спасти его жизнь. Мне все равно, что она сделает с моим отцом.

У нее вырывается еще один горький смешок.

— Вся эта маленькая невинность, что есть в этом мире, разрушена такими людьми, как Котрони и твой отец.

— Почему ты ждала двадцать один год? – Я кричу. – Ты просто оставила меня с ними, зная, на что они способны!

— Ты всего лишь напоминание о тех мучениях, которые я перенесла. – Ее лицо становится каменным. – У меня была только одна цель, и это было создать армию из ничего, чтобы уничтожить их. Сегодня мафия падет.

Я с ненавистью смотрю на двух монстров, которые создали меня, и это обнажает мою душу.

Было бы таким мое будущее, если бы меня вынудили выйти замуж за Данте?

Часть меня понимает боль моей матери, и я пытаюсь урезонить ее.

— Люциан спас меня от той же участи, которой подверглась ты. Я люблю его.

— Такой вещи, как любовь, не существует, – выплевывает она.

— Это ты убила Кабельо? – внезапно спрашивает мой отец.

Моя мать смеется.

— До него было легче всего добраться. Я утопила его в ванне с кислотой.

Он смеряет ее разъяренным взглядом, за что получает еще один удар по голове. Затем моя мать протягивает руку Зевсу, и он делает движение, чтобы вложить нож ей в руку.

Не раздумывая больше ни о чем, я вскакиваю и выбегаю из комнаты, двигаясь так быстро, как только могу.

— Хватай ее! – кричит моя мать.

Мое сердце бешено колотится, когда я несусь вниз по лестнице. Зная, что люди моей матери снаружи, я поворачиваю в гостиную, но тут пальцы Зевса впиваются в мое плечо, и меня дергает обратно к его телу. Мгновенно холодная сталь пистолета прижимается к моей голове.

Мои глаза дико мечутся по сторонам, ища оружие, которое я могла бы использовать, пока я борюсь с его хваткой, и тут раздается громкий взрыв в передней части дома.

— Gamo20! – бормочет Зевс по-гречески, вытаскивая меня из гостиной.

Раздается перестрелка, и воздух сотрясается от новых взрывов.

Люциан.

Сверху доносятся крики боли, и я пытаюсь ударить Зевса локтем или головой, как я делала с Данте, но ничего из того, что я делаю, не помогает. Меня швыряют в кабинет, я приземляюсь на четвереньки. Когда я поднимаю голову, меня тошнит от того, что я вижу.

Моя мать наносит удар ножом моему отцу в область паха. Он начинает биться в конвульсиях от шока, и это вызывает истерический смех у моей матери.

— Они приближаются, – кричит ей Зевс.

— Позволь им, – кричит она, выглядя совершенно безумной.

Зевс выходит из кабинета, и тогда остаемся только мы с мамой. Я вскакиваю на ноги и, зная, что либо я, либо она, бегу к ней. Врезаясь в ее тело, мы падаем на пол. У меня перехватывает дыхание, пряди волос прилипают к лицу, когда я пытаюсь дотянуться до пистолета.

Она сильно прижимается ко мне всем телом, переворачивая нас так, что она оказывается сверху. Я хватаю ее за руки, нож в ее правой руке и пистолет в левой, мои глаза мечутся между ними.

Наше напряженное дыхание смешивается с выстрелами снаружи. Мое сердце колотится сильнее, чем когда-либо.

Борись, Елена.

Ради Люциана.

Ради себя.

Я рычу и, собрав все силы, которые у меня есть, отпускаю ее правую руку и, подтягиваясь, хватаюсь за пистолет, пытаясь вырвать его из ее хватки.

Ее правая рука опускается, и она вонзает в меня нож. Затем раздается оглушительный хлопок, когда она нажимает на курок.

Глава 28

ЛЮЦИАН

(Десятью минутами ранее…)

Приближаясь к вилле Валентино, я приказываю в микрофон:

— Взрывайте ворота.

Секундой позже впереди раздается взрыв, когда ракета попадает в цель.

Слава Богу, у нас есть ракетные установки.

— Франко, ты останешься со мной.

— Всегда, – выдавливает он из себя эти слова, а затем ведет фургон сквозь дым и обломки.

Мы мгновенно загораемся, и на полпути к дому лопаются шины, из-за чего мы останавливаемся.

— Уходи! – Алексей отдает приказ, и мы двигаемся.

Когда я распахиваю дверь, мое сердце учащенно бьется. У меня только одна цель – добраться до Елены.

В ту секунду, когда я выхожу из машины, Франко пристраивается позади меня, и мы начинаем открывать ответный огонь, пробираясь сзади, чтобы достать гранаты.

Алексей и Дмитрий выходят с левой стороны машины, в то время как мои люди забегают на территорию виллы. Они обеспечивают нам прикрытие, пока мы с Франко вытаскиваем чеки и бросаем гранаты в ублюдков, стреляющих в нас.

Это сущий ад, огонь и смерть, когда мы начинаем двигаться вперед.

Пуля попадает мне в спину, заставляя пошатнуться, но я удерживаю равновесие, несмотря на боль, распространяющуюся по верхней части тела от удара в бронежилет.